– Ничего страшного по- сути, но я не могу сейчас включить в завещание дом.
– А когда же сможете? —Добавляя угрожающих ноток, продолжил интересоваться гипотетический наследник.
– Сразу, как только узаконите.
– Я же говорила, – металлическим тоном попеняла коллективу дочка Светлана, – что нужно было моего нотариуса везти.
– При чём тут нотариус? -Возбудился сын, понимая, что любимая сестра сейчас переводит на него стрелки.
– Извините, отвезите меня обратно, – опытом осознавая начало скандала, попросила нотариус.
– Мииинуточку, -расходился племянник, – а что же прикажете делать нам?
– Узаконивать пристройки или сносить их и переделывать технический паспорт, – сказала нотариус, поспешно убирая в сумку ноутбук.
– А если бабушка сейчас умрёт? Тихон упёр руки в бока.
– Тогда в общем порядке через суд, -нервно консультировала нотариус, пытаясь скорее выбраться из эпицентра разгорающегося скандала. – Я могу вам, раз приехала, оформить доверенности от имени владельца, на право представлять её интересы в органах власти.
– Да, делайте. На меня, – подняла руку дочка.
– И на меня, – глядя на двоюродную сестру, поднял руку Тихон.
Нотариус устроилась в кресле, вытащила ноутбук, раскрыла его и начала печатать.– Паспорта давайте.
Бабушка, услыхав плохую новость о том, что она бумаги оформляла- оформляла, да недооформила, перехотела умирать и энергично откинув одеяло опустила ноги на пол нащупывая тапочки. Чудо отвлекло всех от нотариуса, и та отдав заверенные доверенности дочке и Тихону, вышла из дома. Свободно вздохнув, она сама открыла заднюю дверь машины и положив туда сумку, замерла у передней ожидая сына старушки. Он вышел через пол-минуты и направился к автомобилю. Следом за ним выбежал неугомонный племяш и уперев руки в бока крикнул с крыльца, обращаясь к садившейся в машину нотариусу,
– А где оформлять?
– В ГАСКе- злорадно откликнулась нотариус и захлопнула дверь.
– 3-
Директор периферийного продовольственного рынка, на перекрёстке двух основных дорог у окраине города, потел в своём кресле. Рынок был для города периферийный, но для района, центральный. Его так и называли- «Центральный». А настоящий Центральный носил иное название. Жители города к этому привыкли. Напротив директора, вытянув под круглым стеклянным столиком ноги, сидел мужчина в сером костюме и белой рубашке без галстука. На краю стола лежала папка тиснённой кожи. В центре, на тарелке дольки апельсина и два бокала со светло- коричневым напитком.
– И что я теперь должен делать, – оттирая бывалым платком со лба пот, спросил директор.
– Узаконить то что тут понастроено. Подробности пусть вам расскажут юристы, но пока вы не подтвердите право собственности, вы кредит не получите. Не только в нашем банке, уверен, что во всех остальных тоже.
– Та знаю, – директор отнял ото лба платок, посмотрел на него и сложив в несколько раз засунул в карман брюк, для чего оторвал зад от кресла, – вы у меня не первый. Вот блядь, ну что же делать? В этом долбанном царстве- государстве, не одно, так другое. Маша!, – он обернулся к двери, – Маша, позови сюда Диму. Побыстрее. Директор повернулся к собеседнику, – Сейчас юрист подойдёт. Я не знаю, что делать, но мне позарез нужны бабки. Как ещё можно взять этот долбаный кредит?
– Ну заложите другое имущество.
– Спасибо за совет. Заложено уже. Вам ли не знать.
Приоткрылась дверь -Звали, Владимир Сергеевич?
– Да, Дима, проходи. -Директор не глядя махнул рукой в сторону свободного кресла.
Банкир поднялся, взял папку, застегнул молнию.
– Подождите, -попросил директор, – Дима, как узаконить быстро наши киоски?
– Через ГАСК, Владимир Сергеевич, только через ГАСК- не задумываясь ни на секунду сообщил юрист.
– Ну так узаконь!
– Не могу, у них ещё нет порядка. Говорят, ждут профильный закон.
– 4-
– У меня завтра немцы, сука, приезжают. Немцы! Ты понял? Ты же не дебил, Серёжа! Это не из Житомира тёща, блядь, приезжает. Немцы. Не на танках, но это не менее страшно. Ты понял?! Что я им скажу?! Что мы их победили в сорок пятом и теперь нам похуй, что мы их наебали? Ты представляешь, кто такие немцы? Им не прокатит сауна с тёлками и двухдневное бухалово. Точнее они и тёлок трахнут и выпьют всё, но контракт, сука, не подпишут. Ты понял?!
– Я всё понял, Илья Владимирович.
Относительно молодой парень в джинсах, лакированных туфлях и чёрном пиджаке держал под мышкой папку, склонив голову. По опыту он знал, что если не перечить, то крик прекратится минуты через четыре. Коридор второго этажа, где находилась приёмная и кабинет директора крупного птицеводческого комбината был пуст. Грудастая секретарша к крикам своего шефа привыкла. Свою грубость он обосновывал тем, что кардиолог посоветовал не держать в себе эмоций, а выплёскивать их. Вот он и выплёскивал. С секретаршей на столе или диване или где ему захочется. А с остальным персоналом там, где он попадается на глаза. В данном случае юрист предприятия попался ему на глаза возле туалета.
– Идём в кабинет! -Илья Владимирович успокоившись первым пошёл к приёмной, – Лена, хули тут ходишь, жопой вертишь, – выплеснул он ещё немного эмоций, – мне коньяк, ему воду минеральную. Подешевле, без газа.
Собеседники скрылись за двойной дверью. Лена крутанув задом поставила на зеркальный поднос два бокала, бутылку коньяка «Закарпатский», пластиковую бутылку «Водолея» и занесла всё это в кабинет владельца предприятия.
Поставив на отдельно стоящий столик поднос, она налила в один бокал коньяк на одну треть, а в другой воды до полного. Сидящий в кресле Илья Владимирович демонстративно не отрывал взгляд от груди склонившейся секретарши. Дождавшись, когда она распрямилась, директор вздохнул, дав понять, что не все эмоции выплеснул и с иронией глянув на юриста, напутствовал секретаршу,
– Иди Леночка, иди. Я тебя потом позову, приберёшь тут.– Так что, Серёжа происходит? Какого чёрта я узнаю перед подписанием контракта, то, что у меня нет документов на два блядских курятника и котельную, в связи с чем… как ты там сказал мне?
– Седьмой и девятый параграфы контракта не наберут к дню подписания силы, потому что нотариус не заверит договор из-за того, что перечисленные вами здания отмечены в новом техническом паспорте как самострой.
– А когдаподпишет?
– Когда узаконим…
Глаза хозяина кабинета налились мгновенной яростью,
– Старый механизм сейчас приостановлен профильным министерством, а новый ещё не принят- не давая босу снова заорать, заторопился юрист, – Я звонил в министерство, они ждут принятия на этой сессионной неделе. Это форс-мажор, Владимир Ильич, мы ничего не можем сделать, не от нас сие зависит. Государство такое.
– Какой я тебе, сука, Владимир Ильич? Задрачиваешь по- своему, по юридически. Иди контракт переделывай и не пропиши меня там с ошибками…
Юрист, так и не прикоснувшийся к воде, подхватив папку, направился к двери
– И Лене скажи, пусть зайдёт, Илья Владимирович, откинулся на кресле расстегнув верхние пуговицы чёрной рубашки.
– 5-
Ма?шин вошёл в пафосное помещение Верховной рады, знакомыми лестницами и коридорами направился к кабинетам в которых располагались комитеты. Проходя мимо «Кабинета милосердия» шуточно перекрестился. Шедшая навстречу девушка из обслуги, улыбнулась и тоже перекрестилась. Обернувшись на зад, туго обтянутый юбкой, Машин перекрестил и его.
В кабинете заместителя председателя комитета было накурено, на массивном полированном столе лежала газета какой-то партии. На газете порезанная равными кусками вяленая рыба. Рядом три бутылки «Будвайзер», захватанный жирными пальцами, наполовину заполненный золотой жидкостью бокал, и хрустальная пепельница с окурками. На первом от входа стуле висел тёмно- синего цвета пиджак с золотым значком в виде жёлто- голубого флага на лацкане. Хозяин кабинета в белой, на три пуговицы расстёгнутой рубашке, с закатанными манжетами внимательно изучал кусок рыбы, выбирая место откуда лучше поддеть, чтобы снять чешую. Щекастое лицо с жирными губами было задумчиво. В кабинете стоял запах ростовской забегаловки. Ма?шин обошёл стол и сел напротив хозяина кабинета. Тот, приняв решение, потянул зубами мясо снизу, освобождая рыбу от шкуры.
– Вот, Вова, водитель из Днепропетровска привёз, а мне приспичило. Знаешь, когда пашешь-пашешь, а потом вдруг холодного пивка как захочется, а тут и рыба под рукой. Бери попробуй.– Он кивнул Ма?шину.