– Молодец, Парамонов. Все остальные тоже так думают?
Остальные согласно закивали головами.
– Всё на сегодня.
Снова задвигались стулья.
Андреич!
– Я!
Уже вставший начальник охраны выпрямился, прижав руки к бёдрам. Остальные, на всякий случай, тоже замерли.
– Приём граждан начинаем со вторника. По новым правилам. Аминь! Все свободны.
– 9 —
Тихон, прочитав табличку «ГАСК» на фасаде красивого здания, бросил окурок под ноги, затёр его в асфальт туфлей и цыкнув сквозь зуб, поднялся по ступенькам. Перед дверьми толпились человек восемь-десять посетителей. Поскольку Тихону было очень нужно, он не стал интересоваться, кто последний, а уверенно пошёл к дверям. Открыв пластиковую, цвета орехового дерева, створку с тонированным стеклом, уткнулся в турникет. Не велико препятствие. Задрав ногу, переступил хромированную треногу и шагнул в полутёмную прохладу холла. Сидевший у дверей охранник, опешил от наглости вломившегося в архитектурную обитель и проморгал первые шаги нарушителя. Вернув бдительность, с вороньим криком «ГЭ-э-э!» рванул за гражданином и положив ему на плечо руку, принудительно остановил.
– Слышь ты, руку убрал! Тоном дискотечного бойца ответил Тихон на грубое обращение и развернулся в пол оборота.
Из-за стойки вышел второй охранник. Более старший, но не значит, что более умный
– Вам сказали сюда нельзя.
– Мне надо, -безапелляционно возразил Тихон, -у меня бабушка помирает, – надавил он на жалость.
– У всех бабушки умирают, резонно уведомил его старший.
Тихон сбился с тона, не зная, что ответить на такой аргумент. Немного подумав, он вспомнил своё советское прошлое и очереди в гастрономах за любыми продуктами. Ситуация соответствовала.
– А почему собственно? Почему я не имею права использовать свои права? Я вам кто? Я вам гражданин! И там, – он ткнул большим пальцем себе за спину, – там написано, что я имею право.
Тихон понятия не имел что там написано и где именно «там», но избрав тактику скандалиста интуитивно догадывался, что если он даст этой вохре паузу на размышление, то они вдвоём его интеллектуально забьют. Тем более, что какие-то права он точно имел, поскольку об этом иногда слышал из новостей. Какие точно, он не знал, но конкретика была не нужна.
Охранники, привыкшие иметь дело с запуганной частью населения или тихими деловарами, скандалистов не то чтобы боялись, они их опасались. А боялись они своего начальника- Андреича, который на каждом совещании матами заставлял их быть вежливыми. Они старались разговаривать на «Вы», а Тихон был явный дебошир и качатель прав. Таких в этой организации не любили. Собственно, не любили там всех, а «Качающих права» ненавидели. Скандалы на «хвосте» всегда привлекали контролирующие или проверяющие органы, а те не могли уйти без добычи. К счастью для охраны Тихон об этом не знал. Понимание придёт к нему позже, а пока он на свой страх и риск пёр напролом.
Охранники, между тем, думали о своём. Если, к примеру, этого козла выкинуть, то там люди. А он орать начнёт наверняка. Те подключатся. Получится кипишь, который потом журналюги выдадут за митинг. А охранники строго-настрого предупреждены, никакого кипиша. Всё что угодно, только не кипишь. Эта общая формула всего «Заведения».
– К кому вы? Выдавив сквозь губу «Вы» взял себя в руки охранник.
Тихон готовый к бою, от вопроса опешил. Он понятия не имел к кому они… Ему нужно срочно сделать какие-то документы, чтобы бабка спокойно умерла, а он на пару недель разбогател.
– Мы к директору, – сообщил Тихон общую для всех заведений должность.
– А шо, он вас ждёт?, -включился второй охранник.
– Да, – не желая зарываться в подробности, односложно ответил Тихон.
Понимая, что мужик «гонит беса», охранники приняли игру и сделали следующий ход:
– Как о вас доложить? – сдерживая издевательские нотки, поинтересовался тот, который проморгал его от двери.
Тихон собрался было сдаться и отступить, но после слова «Доложить», встрепенулся. Слово ему понравилось. Он ощутил себя человеком. Отступить всегда успею, решил Тихон и ответил:
– Доложите, что к нему Тихон Петрович по вопросу недвижимости расположенной по ул. Рылеева, двенадцать.
Фраза «Вопрос недвижимости» родилась в голове автоматически. Тихон сам не понял откуда она взялась. Скорее всего засела причудливым образом в мозгах после речи нотариуса. Наверняка так оно и было, поскольку до этого Тихон так витиевато составить слова в предложение не смог бы.
Своё действие словосочетание «Вопрос недвижимости» произвёл и на вахтёров. Они переглянулись. Оба сразу поняли, что обычный проситель так себя не ведёт. Дворовой туалет или гараж недвижимостью не называли. Называли натурально, – «Туалет» или «Гараж». А этот видать по серьезному делу. Хорошо, что не выкинули его. Мало ли и вправду решала какой-то и его ждёт Михаил Романович. Лучше перестраховаться.
– Запишитесь в журнале, – бросил тот, который стоял на «Рецепшене» и пошёл к своему рабочему месту. Тихон увидев, что «Рэкс-пэкс-фэкс» сработал, пошёл за «Барсом». Тот открыл серый потрёпанный журнал, взял ручку от которой тянулась к столу спутавшаяся колбасная верёвочка, и вопросительно посмотрел на посетителя.
– Макаренко Тихон Петрович.
– Адрес?
– Какой адрес?
– Живёте где.
– А. Живу в этом, в… на… проспекте, -заблеял Тихон и понимая, что теряет солидность, взял себя в руки, – проспекте Жукова, дом четыре, квартира двенадцать.
– Второй этаж, по коридору направо, указал ему ручкой охранник.
– Знаю, – почему то ответил Тихон, хотя, понятное дело, ничего не знал. Уверенно он пошёл в сторону лестницы и скрылся из виду, поднявшись на пролёт. Охранник засунув в рот ручку, задумчиво смотрел ему вслед.
– Слышь, иди за ним, мало ли что, – сказал он второму, – я сам у дверей постою, – добавил он сглаживая приказной тон.
Тихон Эдуардович, стараясь аккуратно ступать по красной линии на зелёной ковровой дорожке шёл по коридору. Понимая, что раз ввязался, нужно идти до конца, он готовил речь, для чего аккумулировал в себе ненависть к чиновникам. Ей пока не откуда было браться, поскольку с чиновниками он не общался по своему статусу, но ему уже хватало событий с охранниками. «Позволяют себе! Возомнили суки!» привычными категориями мыслил Тихон, нагнетая себя к встрече с кем-то, кто ему явно будет не рад.
– Четвёртая дверь справа, там находится приёмная, – услышал Тихон позади себя. Мягкая ковровая дорожка скрала шаги охранника, поднявшегося за ним следом.
Тихон вспомнил родную школу и кабинет директора. Спасало его только наглое враньё, когда он на чёрное говорил, белое. Никого это обмануть не могло, но когда Тихон выпучивал глаза ему делали вид, что верили. Решив применить наработанную тактику, Тихон открыл дверь. Тактика пригодилась сразу. В приёмной сидела белоснежная фифа. Монитор был не перед нею, а справа и дива сидела к нему в пол оборота. Специально так поставила, – решил Тихон, – иначе грудь в экран упрётся. Он выпучил глаза.
– Как о вас доложить?
Тихон пожалел, что она не спросила как вас представить, потому что шутка была у него наготове. Но барышня видать битая. Ладно, проехали…
– Я Тихон Петрович, улица… там дом стоит, в доме там ещё… я договаривался мне надо, бабка умирает, – никак не выходило у Тихона составить понимаемое предложение. Из головы вылетело волшебное слово, поразившее охранников. Как назло вспомнилось «Сезам», но тут не было очевидных сорока разбойников и оперировать сказочным названием было бессмысленно. Тихон замер с выпученными глазами, стараясь припомнить пароль.
Инфантильная секретарша, решила, что раз охрана пропустила и сопроводила, значит это кто-то нужный. Девушка нажала кнопку селектора
– Да Маша!, раздалось из белой коробочки с кнопочками.
– Михаил Романович, к вам Тихон Петрович…
– По вопросам недвижимости-, прорвало Тихона, – по вопросам недвижимости радостно повторил он наклонившись к селектору.