Обретение святых – 2019. Сборник материалов церковно-научной конференции
Александр Геннадьевич Балыбердин

1 2 3 4 5 6 >>
Обретение святых – 2019. Сборник материалов церковно-научной конференции
Александр Геннадьевич Балыбердин

Сборник работ участников XI Межрегиональной церковно-научной конференции «Обретение святых», которая состоялась в г. Кирове (Вятке) 15 октября 2019 г. и была посвящена 250-летию Спасского собора, 400-летию преставления архиепископа Ионы и другим актуальным вопросам истории и культуры Православной Вятки. В сборнике представлены работы исследователей из гг. Кирова, Глазова, Йошкар-Олы, Котельнича, Нижнего Новгорода, Перми, Пскова, Санкт-Петербурга, Тольятти, а также приходов Вятской епархии.

Обретение святых – 2019

Сборник материалов церковно-научной конференции

Редактор Александр Геннадьевич Балыбердин

ISBN 978-5-0051-2918-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Раздел 1. Юбилейный

Жизнеописание святителя Ионы, архиепископа          Вятского и Великопермского (1635—1699)

Прот. А. Балыбердин (Киров)

О значении архиепископа Вятского и Великопермского Ионы для судеб Православной Вятки говорит тот факт, что с момента его праведной кончины и до наших дней личность и труды вятского святителя находятся в центре внимания летописцев, историков и краеведов, духовенства и прихожан.

Важнейшие деяния преосвященного Ионы – обретение мощей прп. Трифона Вятского и возведение в г. Хлынове кафедрального собора Святой Троицы – получили подробное освящение во «Времяннике» (1, С. 57—66), одном из наиболее полных и авторитетных источников рубежа XVII – XVIII вв. Составитель «Летописца старых лет» называет правление владыки Ионы в числе важнейших событий своего времени, подчеркивая, что вятский архипастырь «пас церковь Божию 24 года 5 месяцев» (2, С. 25). Большую известность не только на Вятке, но и за ее пределами получили «Духовное завещание преосвященного Ионы» (3, С. 14—21) и его «Соборное изложение» (4, С. 31—35), посвященное традиции почитания иконы Хлыновского Спаса, в честь которой названа Спасская башня Московского Кремля.

Большое внимание трудам владыки Ионы уделили первый вятский историк А. И. Вештомов в своей «Истории вятчан» (5, С. 101—118) и прот. Герасим Никитников в «Истории Вятской епархии» (6, С. 10—17). С тех пор о нем неизменно упоминают профессиональные историки и краеведы (7, С. 3—4; 8, С. 319; 9, С. 86; 10, С. 63—77; 11; 12, С. 76—79; 13, С. 72—82; 14, С. 206—226), составители коллективных монографий, словарей и энциклопедий, в том числе «Православной энциклопедии», в которой преосвященному Ионе посвящена отдельная статья (15, С. 471—474). При этом все авторы подчеркивают достоинства вятского святителя, о которых прот. Герасим Никитников писал: «Непорочная жизнь и добродетели, которыми архипастырь отличался во все время управления своего вятскою паствою, оставили в нем в народе память, как о пастыре истинно благочестивом и богоугодном» (6, С. 16).

О детстве и юности преосвященного Ионы сведений сохранилось немного. Известно, что он родился в 1635 г. (8; 9) в семье, связанной с Макарьевым Калязинским Свято-Троицким монастырем, в число братии которой поступил, сначала, отец будущего святителя – священноинок Александр, а затем в 1653 г., в возрасте 18 лет, и сам Иона (15, С. 471).

В большинстве исследований, в том числе в «Очерках истории Вятской епархии» (2007) и десятом томе «Православной энциклопедии» (2010) утверждается, что архиепископ Иона принадлежал к роду Барановых (17, С. 148) – именно такую фамилию носил один из келарей Тихвинского монастыря, где в последствии также подвизался будущий вятский архиерей.

Однако Н. Е. Завойской и А. В. Маркелову удалось уточнить, что тихвинский келарь и владыка Иона – это разные люди (12, С. 77; 14, С. 207). Неслучайно издания XIX в., посвященные истории Вятской епархии, не называют владыку Иону по фамилии. Эта ошибка вкралась позже и ныне исправлена. В изданном в 2015 г. XXV томе «Православной энциклопедии» наиболее вероятной фамилией святителя названа Тугаринов (15, С. 471) – такую фамилию носили его брат Роман и племянники Никита и Вукол, впоследствии служившие в г. Хлынове при вятском Архиерейском доме (14, С. 207, а также РГАДА. Ф. 159. Оп. 3. Д. 1799. Л. 59, 116 и др.; Ф. 237. Оп. 1. Д. 55. Л. 81об.; Ф. 1193. Оп. 1. Д. 3. Л. 524; КОКМ. №3789).

В течение пятнадцати лет, с 1653 по 1668 гг., инок Иона подвизался в Калязинском монастыре. Здесь в 1654 г. ему довелось пережить страшную моровую язву, опустошившую центральные районы России. В тот год, спасаясь от эпидемии чумы, в Калязинский монастырь прибыла семья царя Алексея Михайловича в сопровождении Патриарха Никона. В подготовке обители к прибытию царской семьи принимал участие и монах Иона (14, С. 207). В душе молодого насельника это событие оставило глубокий след. Около 1665 г. он стал келарем: заведовал трапезой, погребами, кладовыми и прочим монастырским хозяйством. В будущем, став архиереем, преосвященный Иона никогда не порывал связи с Калязинским монастырем, посылая в него из г. Хлынова грамоты и щедрые пожертвования и прося творить молитвенную память о своем отце священноиноке Александре и других родственниках (15, С. 472).

В начале 1668 г. Иона, по возведении в сан архимандрита, был назначен настоятелем Тихвинского Успенского монастыря, игравшего важную роль в системе управления Новгородской епархией, что помогло будущему святителю прибрести опыт, впоследствии пригодившийся ему на вятской кафедре (15, С. 472).

В следующем 1669 г., по распоряжению царя Алексея Михайловича, в Тихвинском монастыре было начато большое каменное строительство, предполагавшее возведение новых башен и укреплений. Для чего, по прошению архимандрита Ионы и с дозволения царя, «для покупки железа за свейский рубеж» (18, С. 409) был направлен посадский человек Илья Шпилькин в сопровождении шести монастырских слуг. Работы растянулись на целое десятилетие и закончились только в 1680 г., уже без Ионы, который, будучи архимандритом, принимал в них самое деятельное участие, привлекая известных ему мастеров – тогда же по указу царя в Тихвин из Калязина был затребован каменщик Ларька Барьцин (19, С. 87). Впоследствии этот опыт пригодился в г. Хлынове, где при участии преосвященного Ионы были построены первые каменные храмы. Туда же из Тихвина он привез список с чудотворного образа Божией Матери, по преданию, написанный самим владыкой, привив ее почитание на Вятской земле (14, С. 207; 15, С. 474).

Здесь, в Тихвине, будущему вятскому святителю довелось не только исполнять царские указы, но и столкнуться с произволом царских слуг. 3 апреля 1674 г. в Тихвинский посад приехал кашинский воевода Петр Арцыбашев в сопровождении вооруженных дворовых людей и стрельцов для сыска сбежавших со службы солдат. Не получив должного ответа от земских старост, Арцыбашев приказал их бить, а некоторых лично «топтал топтунками». Возмущенная толпа бросилась на штурм двора распоясавшегося воеводы, в ответ стрельцы открыли огонь, убив посадского человека и ранив девочку. Неизвестно, чем бы это закончилось. Но, к счастью, преосвященный Иона в сопровождении монастырских слуг лично приехал на посад и смог урезонить, как посадских людей, так и зарвавшегося царского посланника (14, С. 209; 20, С. 325—327).

23 августа 1674 г. архимандрит Иона был хиротонисан во епископа Вятского и Великопермского (15, С. 472). Чин поставления, на котором присутствовал царь Алексей Михайлович (21, С. 579), содержал новшество – епископ Иона обещал не вступать в общение «с латины, и с люторы, и с калвины, и со иными еретикы, аще случитися кому таковых прийти в царствующий град Москву» (15, С. 472), а также не оставить в своей епархии ни одного инославного (22, С. 137—138).

После чего преосвященный Иона еще четыре месяца находился в Москве: совершал богослужения вместе с патриархом Иоакимом и другими архиереями, трапезовал за царским и патриаршим столами, ходил «со кресты» к московским храмам, «по Кремлю и по Китаю», служил в Кремлевских соборах и монастырях, присутствовал при крещении новорожденной царевны Феодоры, участвовал в заупокойных богослужениях по царю Михаилу Федоровичу и боярину Борису Ивановичу Морозову. Только 26 декабря 1674 г. епископ Иона отправился во вверенную ему епархию (14, С. 209; 23).

О времени приезда епископа Ионы в г. Хлынов существуют разные мнения: епископ Платон (Любарский) считал, что это произошло 17 января 1675 г. (24, С. 166), А. А. Спицын – 11 января 1676 г. (25, С. 37). По мнению, Н. Е. Завойской и С. А. Шамина, верной является первая дата (14, С. 207; 15, С. 472), что подтверждается записью в вятском «Времяннике»: «Того же году (1674) генваря в 14 день приехал с Москвы преосвященный Иона епископ Вятцкий и Великопермьский в Котельнич, а из Котельнича в Хлынов того же месяца в 17 день» (1, С. 57). «И обрадовашася Вятския страны житилие своему владыце и сретоша его честно и богоугодно», – говорится в другом летописце (2, С. 25).

К приезду владыки Ионы, созданная в 1657 г. епархия не имела ни Архиерейского дома, ни кафедрального собора. Все церкви были деревянными и часто страдали от городских пожаров. Поэтому, приступив в 1676 г. к строительству Кафедрального храма в честь Святой Троицы, святитель Иона решил возвести его в камне, тем самым, положив начало каменному зодчеству на Вятской земле.

Новое дело потребовало новых сил и ресурсов. В г. Хлынов были приглашены московские мастера и среди них «подмастерье каменных дел» Аверкий Мокеев, ранее принимавший участие в возведении построек в Валдайском и Ново-Иерусалимском монастырях (14, С. 213, а также РГАДА. Ф. 1193. Оп. 1. Д. 3. Л. 530). Построены кирпичный и колокололитейный заводы (15, С. 474). Чтобы обеспечить стройку всем необходимым, преосвященный Иона провел ревизию церковных владений и добился возвращения епархии земель и угодий, незаконно отторгнутых от нее в прежние годы, что вызвало неудовольство воеводы, но было, как воздух, необходимо для будущего епархии (14, С. 214).

Однако начавшиеся работы были омрачены бедствием, по своему размаху сравнимо с моровой язвой. В воскресенье 3 августа 1679 г. в Хлынове случился страшный пожар, в результате которого, по словам составителя «Времянника», «церкви святые все, и монастыри оба, и весь посад сгорели без остатку» (1, С. 59). В считанные часы город превратился в пепелище. Однако ни преосвященный Иона, ни хлыновцы не отчаялись и со временем смогли возродить свой город, украсив его дивными каменными храмами.

В 1683 г. был завершён строительством и освящён Свято-Троицкий кафедральный собор; в обители прп. Трифона возведены храм Успения Божией Матери (1689) и Никольская надвратная церковь (1695); в женском монастыре – храм Преображения Господня (1695) (1, С. 60—65; 14, С. 213; 15, С. 474). При этом святитель Иона распорядился перенести Воскресенскую церковь из Кремля на посад с таким расчетом, чтобы возрожденные «господские» храмы в честь Богоявления, Преображения, Воскресения и Вознесения Господня располагались вокруг каменного Спасского собора, возведенного в 1690 г. на «торгу» – главной городской площади. Так, чтобы жители могли видеть их на все четыре стороны. Подобно тому, как праведники в Царстве Небесном, куда бы они не обратили свой взор, везде будут видеть Лик Господа (25, С. 20—30).

Всего по благословению преосвященного Ионы были возведены 22 церкви (26). Н. Е. Завойская приводит следующие данные: «Причт церквей Хлынова в 1678 г. составляли 62 священно-церковнослужителя. Штат архиерейского дома включал двух приказных, дьяка, двух стряпчих, 7 подьячих, 14 детей боярских, 7 певчих и 22 служебника. Дворы приказных и домовых людей епископа располагались на посаде. Первыми среди приказных названы родной брат архиерея Роман Алексеев сын Тухаринов и, судя по фамилии, родственник Феоктист Яковлев сын Тухаринов. Вятский архиерейский дом имел подворье в Москве неподалеку от Златоустовского монастыря (угол Мясницкой улицы и Златоустовского переулка)» (14, С. 215). Все это решительно изменило облик и саму жизнь столицы Вятского края, его городов и сел.

Другим важным деянием вятского святителя стало прославление прп. Трифона Вятского, святые мощи которого были обретены, при личном участии владыки Ионы, в ночь на 3 июня 1684 г. при возведении в Трифоновом монастыре нового Успенского храма. О том, с каким смирением и благоговением перед святыней совершилось это событие, свидетельствовал его современник, вятский летописец:

«И июня против 3 числа, в 1 часу ночи, преосвященный Иона архиепископ того монасыря с архимандритом Александром, от собора священники ключарь Михаил да Иоанн Семенов, крестовой церкви священник Трифон Болшей да ризничный Иосиф Маренин, потщащася об обретении преподобного отца Трифона чюдотворца, бывша архимандрита тоя обители. Труждахуся землю копающее своими руками, идее же бе часовня над гробом преподобнаго. И в третьем часу, в три четверти часа, Божиим благоволением, обретоша мощи преподобнаго отца Трифона, Вятцкаго чюдотворца… И со псалмопением, со свещами и кандилы, пренесоша святые мощи в уготованную часовню, и по отпетии панихиды преосвященный архиепископ, со благоговейными отцы, в часовне втайне святые мощи свидетелствоваша, хвалу Трисвятому Богу со слезами воздающее: бяху же святые мощи изсохша в нетлении, ризы же его и схима невредимы, и на схиме подпись, яко на новой, преосвященный архиепископ прочитаху» (1, С. 61—62).

Мощи прп. Трифона были переложены в новую гробницу, а спустя пять лет, по окончании строительства Успенского собора, перенесены в храм, где, под спудом, пребывают поныне. По благословению святителя Ионы была составлена новая редакция Жития прп. Трифона и написана первая икона «начальника вятского монашества», список с которой владыка Иона благоговейно хранил в своей келье.

Продолжая труды прп. Трифона, преосвященный Иона благословил создание ряда монашеских обителей, в том числе в местах явления чудотворных икон, что способствовало их более широкому почитанию. Причем не только на Вятке, но также за ее пределами. Среди них Шерьинская Богородичная пустынь в Нытвенском районе Пермского края (1675); Верхокуринский Архангельский монастырь, в котором хранился образ Михаила Архангела на камне, обретенный близ села Курино (1676); Обвинский Верх-Язвинский монастырь в Соликамском уезде, где пребывала местночтимая икона Успения Пресвятой Богородицы (1686). В Орлове издавна почитался образ Спаса Нерукотворного («Спас болотный»), найденный в шести верстах от города. В 1693 г. владыка Иона положил начало строительству монастыря в честь этого образа, выбрал под него место и стал первым вкладчиком в новую обитель. Еще один храм в честь Нерукотворного образа Спасителя он благословил построить в Троицкой пустыни в селе Ульянове современной Республики Коми – последнем рубеже, которого достиг святитель Стефан Пермский в проповеди Христова Евангелия.

Среди обителей, основанных по благословению преосвященного Ионы: Котельничский Введенский девичий монастырь (1676), Кобрский (Закобрский) Введенский (1678), Пышакская Раифская пустынь (1691/92), Соликамский Преображенский женский (1687). При нем впервые упоминаются Оханная пустынь преп. Зосимы и Савватия Соловецких (1678), Кайгородский Спасский монастырь (1678), Сырьинская (Сырьянская) Сретенская пустынь (1678). При этом в новых монастырях святитель Иона стремился утвердить принципы общежительства, которые к тому времени были утрачены многими обителями.

Труды святителя Ионы по устроению монашеской жизни принесли добрые плоды. Одним из них стало появление целой чреды монахов-подвижников, среди которых архимандрит Александр, более трех десятков лет возглавлявший Трифонов монастырь; келарь того же монастыря Илья (Семакин), участвовавший в создании трех обителей; старец Игнатий, основавший в 1676 году Введенский монастырь на реке Кобре, которого высоко почитали современники. Не последнюю роль в этом оказал личный пример святителя Ионы, его высокий духовный настрой и безупречная жизнь (13, С. 72—82; 26).

Сроднившись с Вятским краем, преосвященный Иона принял в свое сердце и его святыни и, особенно, Нерукотворный образ Спасителя, с которым ежегодно хлыновцы обходили свой город крестным ходом. Примечательно, что первый, по времени, из дошедших до нас документов владыки – «Соборное изложение о праздновании пятой недели Великого поста от 13 марта 1675 г.», посвящен почитанию чудотворной иконы Хлыновского Спаса – Нерукотворного образа Спасителя. Ознакомившись с этой традицией, святитель Иона велел хранить ее «братии нашей, впредь будущим архиереом, со освященным собором, со всеми православными христианы, по вся лета неотложно и непременно, в род и род» (3, С. 34).

Такую же заботу владыка проявлял и по отношению к Великорецкому образу святителя Николая, для которого, по благословению преосвященного Ионы, при Кафедральном соборе был устроен особый придел, а также создана новая редакция «Повести» о чудотворной иконе, которая благодаря своим «хождениям» в Москву получила известность далеко за пределами Вятской земли (27, С. 35).

За свои труды в апреле 1682 г. преосвященный Иона был возведен в сан архиепископа (14, С. 215; 28, С. 37). С. А. Шамин связал возведение Ионы в сан архиепископа с проектом неосуществленной епархиальной реформы 1681 г. царя Федора Алексеевича, согласно которому предполагалось создать на Вятке митрополичью кафедру и подчинить Вятскому архиерею две новых епархии: в Соли Камской и на Кунгуре. Однако Церковный Собор отверг это предложение, решив: «Вятскую епископию учинить архиепископиею» (15, С. 472—473). Впрочем существует и другое предположение, будто царь Федор Алексеевич хотел перевести владыку Иону на Суздальскую митрополичью кафедру, однако святитель от этого назначения уклонился (24, С. 166).

Вятский святитель принимал активное участие в общецерковной жизни, имел духовное общение с подвижниками своего времени, в частности в числе 16 архиереев, участвовал в епископской хиротонии свт. Митрофана Воронежского и неизменно пользовался уважением столичных властей. Архиепископ Платон (Любарский) так писал об этом: «Милость государя и Святейшаго Патриарха по жизнь свою носил неизменно; почему часто от них призываем был в Москву как для соборных деяний, так и для согласия в некоторых церковных установлениях; оттуда возвращался всегда снабден царскою и патриаршею милостию, с различною для соборной своей церкви драгою утварью и данными по просьбам его для дому архиерейского, монастырей, церквей грамотами» (24, С. 166).

Между тем в самом Хлынове труды вятского архипастыря нередко натыкались на сопротивление местных воевод и земских старост, пытавшихся незаконно вмешиваться в дела архиерея и захватить часть церковных владений. Дошло до того, что в 1681 г. в Хлынове были убиты подьячий Архиерейского дома Василий Селиванов и келейник владыки Дмитрий Васильев, приехавший с владыкой из Тихвинского монастыря. Преступники были найдены и наказаны, но пять лет спустя, когда в Хлынов был назначен новый воевода стольник А. И. Леонтьев, делу был дан новый ход. Леонтьев по каким-то причинам невзлюбил архиерея, называл его «чернецом», перестал ходить в храм даже на «государски праздники» и, чтобы досадить владыке, обвинил в гибели келейника его племянника Никиту Тугаринова (14, С. 218—219). Преосвященному Ионе пришлось искать защиты у царей Иоанна V и Петра I, которые решили этот конфликт в пользу Церкви и урезонили хлыновского воеводу, повелев ему «в духовность ни во что не вступатца». Причем не только на Вятке, но в других землях – царский указ от 25 сентября предписывал разослать такие же грамоты в другие города «ево братье иным архиереом» (РГАДА. Ф. 233. Оп. 1. Д. 285. Л. 356 об.-357 об.).

Последние годы жизни архиепископ Иона болел. Чувствуя приближение кончины, он сам определил место своего погребения в ризнице Свято-Троицкого кафедрального собора, на правой стороне, у стены, и приготовил гробницу, о которой «Росписи келейным предметам и вещам архиепископа Ионы», сделанной за три года до его кончины, сообщается, что для архиерея устроен «гроб… и выкладен кирпичом, и покрыт камнем» (29, С. 211).

8 (21) октября 1699 г. архиепископ Иона преставился ко Господу. Примечательно, что это произошло в день памяти прп. Трифона Вятского, для прославления которого так много сделал вятский святитель. В своем «Духовном завещании», которое не раз публиковалось и стало широко известно не только на Вятке, но и всем нашем Отечестве, архиепископ Иона воздавал хвалу Богу, призвавшего его к трудам по устроению Вятской епархии. При этом любовь деятельного и требовательного владыки была настолько велика, что простиралась не только на его верных соработников, но также на тех современников, которые, по правилам Святых Апостолов, были запрещены им в служении или не допущены к Святому Причастию и так, не получив архиерейского разрешения, скончались. Святитель Иона писал, что прощает всех и будет просить Милостивого Бога вселить их в селении праведных, вместе со святыми (3, С. 14—22).

В 1771 г. над захоронением архиепископа Ионы в Свято-Троицком Кафедральном соборе было устроено надгробие, эпитафия на котором свидетельствовала о почитании почившего архипастыря православным народом:

«Здесь телом на трудах Иона почивает,
но дух его в странах небесных пребывает.
Воздвигнув в честь Творца великолепный храм,
воздвигнул ищущим спасения душам
обители, нестройств житейских удаленны.
И сам, имев всегда дух к Богу воспаренный,
достоин, наконец, сей пастырь был того,
чтоб Вышний преселил в рай сладости его» (30, С. 139).

Знаменательно, что святитель окончил свой земной путь в день памяти прп. Трифона Вятского, ради прославления которого он так много потрудился. Неслучайно в последующее время их почитали вместе, совершая панихиды и прося о помощи. Записывались и чудеса, совершавшиеся по молитвам к святителю Ионе.

Известный афонский подвижник иеросхимонах Сергий (Святогорец), уроженец Вятской земли, писал о том, как однажды художник Х. тяжело заболел, и врачи не давали ему надежд на выздоровление. Однажды вечером во время бодрствования он услышал у изголовья кровати голос: «Отслужи панихиду по владыке Ионе и будешь здоров». Больной кликнул жену: «Кто у нас сейчас был?». Она отвечала: «Господь с тобою, никого». Всю ночь художник крепко спал, а наутро пришел в кафедральный собор и попросил отслужить панихиду по владыке Ионе, после чего вскоре окончательно поправился (31, С. 517—518). Также в 1840-е гг. сохранилось свидетельство о том, что многие почитали его врачом от зубных болезней, исправляя на его могиле панихиды (32).

В годы гонений на Церковь Христову Свято-Троицкий кафедральный собор г. Вятки был разрушен. Мощи святителя Ионы вместе с останками других погребенных при этом соборе архиереев извлекли из земли и увезли (11, С. 63—77; 33, 34, С. 72—84). Но, милостью Божией, они не пропали, в 2015 г. были вновь обретены и привезены в г. Киров (Вятку) ради более широкого почитания святителя, так много потрудившегося для Православной Вятки.

1 2 3 4 5 6 >>