/
дарика.] в качестве оплаты за труд или за товар обязывала власть государства. То есть это одновременно и фидуциарные, и фиатные деньги. К тому же налоги в казну с древних времен можно было платить только звонкой монетой, и это создавало спрос. Даже те, кто хотели бы жить натуральным хозяйством и бартером, вынуждены были вовлекаться в товарно-денежные отношения. А рост торговли тянет за собой и развитие всей экономики. Соответственно благ на всех становится больше.
Почему так происходит? Деньги сильно упрощают все процедуры обмена. В том числе обмена информацией. А это, как мы знаем сегодня, один из главных стимулов к ускорению научно-технического прогресса и повышению производительности труда. Раньше Вася, производя топоры в кузнице рядом с рекой Цной, бил молотом по наитию – как деды научили. А теперь, купив топор, который выковал его собрат Ван Чжэнь на южном берегу Янцзы, мог увидеть новые для себя приемы обработки лезвия, например. Что дало ему возможность ковать уже не восемь топоров за смену, а девять. Или Маша могла принести Васе железный гребень из царства Э, попросив такой же, и Вася расширял номенклатуру своего кустарного производства.
Но деньги в торговом обороте и сами по себе несли важные данные о спросе и предпочтениях потребителей. Если топор на рынке сто?ит шесть монет, а гребень – восемь, то Васе есть смысл делать больше гребней[31 - Нобелевский лауреат по экономике Фридрих фон Хайек: «Главное преимущество рыночного порядка состоит в том, что цены сообщают деятельным людям всю необходимую информацию, только постоянное наблюдение за текущими ценами конкретных товаров может информировать нас о том, на что следует тратить больше или меньше денег».], а дополнительно вырученные деньги вложить в новые меха для кузни, чтобы увеличить эффективность предприятия в целом. Или потратить их на НИОКР с металлами, чтобы топоры были прочнее, а гребни легче – тогда и то, и другое продавать можно еще дороже. То есть третья функция денег в экономике – облегчать концентрацию ресурсов на самых перспективных направлениях современного рыночного производства. При этом наблюдается еще один фокус: приток денег в эффективные предприятия сопровождается их оттоком из неэффективных. Последние в итоге «умирают», а эффективность производства в целом – возрастает. Вот так деньги, играя роль «смазки»[32 - Тезис о том, что «Деньги… это не одно из колес торговли, а масло, благодаря которому движение колес становится более плавным и свободным», высказал еще в XVIII веке один из основателей классической монетарной теории Дэвид Юм.] в экономике, помогают колесикам и шестеренкам огромного производительного механизма крутиться все быстрее и эффективнее, создавая все больше благ. Подумать только, что кто-то до сих пор мечтает их отменить, вернувшись в коммунизм!
Появление и распространение «настоящих» денег вызвало прямо таки революцию в Древнем мире. Взять, к примеру, Афины с их Парфеноном. Помимо храма этот город известен тем, что как государство он возник «сам собой»: несколько обособленных родовых общин, живших вокруг Афинского акрополя, объединились и выдвинули царем Тесея, сына Эгея. Тот сразу же разделил афинян на эвпатридов, геоморов и демиургов (то есть аристократов, земледельцев и ремесленников. – Прим. ред.), после чего целых 800 лет ничего примечательного не происходило. Архонты (высокопоставленные вельможи. – Прим. ред.) боролись с тиранами, сторонники паралиев – с приверженцами педиаков и диакариев (основные политические группировки в древних Афинах. – Прим. ред.), все шло как у всех. Но потом, эвпатрид Алкмеон побывал в гостях у царя Креза и так ему понравился, что получил разрешение унести из царских кладовых золота столько, сколько сможет поместить в карманах. Не будь дураком, Алкмеон заявился на следующий день в сокровищницу уже переодевшись: в больших сапогах и длинном хитоне с глубокой пазухой. В общем, он не только набил золотишком хитон и сапоги, но даже рот, а еще посыпал золотым песком волосы. Но главное, он подсмотрел у лидийского правителя идею чеканки звонкой монеты. Благодаря чему в VI веке до нашей эры у Афин появились собственные деньги. И город-государство поднялось.
И стало оно торговать за деньги со всем античным миром. Афинская валюта, в просторечии «совы», нравилась тогда всем. Ученые мужи объясняли, что залогом ее устойчивости выступают передовая на тот момент демократия, военная мощь и крупнейший в античности финансовый рынок. Был создан Афинский морской союз (Nautical Athenian Treatment Offensive, NATO). В те времена выдвинулся Перикл, прославившийся умением живописно носить плащ. Это сильно подняло эстетические устремления афинян. Весь город украсили статуями, расцвели наука и культура. Почти у каждого афинянина за обедом возлежал какой-нибудь философ, щедро угощавший хозяев речами на отвлеченные темы. Сам Перикл тоже покровительствовал наукам и ходил к гетере Аспазии заниматься философией[33 - По сведениям из «Всемирной истории, обработанной Сатириконом».].
В общем, благодаря эмиссии первой в истории мировой валюты, для Афин настал период расцвета. А потом все кончилось. Что же произошло? Афины ввязались в ненужные греко-персидские войны. Торговля стала угасать. Ресурсы государства истощились, деньги были растрачены без прибыли. И тогда афиняне придумали, как им казалось, «хитроумный» способ поправить свои дела. Они начали уменьшать золотое обеспечение своих денег, тайком подмешивая медь к золоту и серебру. На первый взгляд, это «гениальная» идея – изъять в виде налогов тысячу монет, подмешать в их состав 50 % меди, а затем выпустить в обращение уже две тысячи монет! И это прокатывало, но недолго. Хотя до «Эврики!» Архимеда оставалось еще больше столетия, античные купцы были не лыком шиты. И быстро распознали обман. Репутация афинских сов была уничтожена. После чего Афины пришли в упадок и оказались в подчинении у Македонии. Первая в истории порча монеты вышла боком для государства. Но не для золота и серебра.
2.4. Демонетизация: почему золото перестало быть деньгами
Поучительная история возвышения и падения Афин убедила Древний мир, что «есть истинные ценности». Доверие к золоту и серебру только возросло. Но у людей есть дурацкая привычка наступать на те же грабли. Вследствие чего афинская история повторилась уже в римский период.
Древние римляне много чего скопипастили у древних греков. Пантеон богов, например. Юпитер – тот же Зевс, Венера – Афродита, Афина – Минерва, Гермес – Меркурий и так далее по длинному списку. «Энеида» Вергилия творчески продолжает «Илиаду» Гомера. Стоит ли удивляться, что и денежную систему Рим «творчески позаимствовал» у разных греческих полисов. У Афин в том числе. Если во времена Ромула и Рема на Апеннинах господствовала бронза, прошедшая все тот же путь от слитков до монет, то после Пирровой победы, благодаря которой римляне выдвинулись на первый план в Средиземноморье, республика перешла на серебро и отчасти золото. В 268 году до нашей эры Рим начал чеканить серебряные денарии, установив пропорцию: 1 денарий = 120 медных ассов. А в 209 году до нашей эры в обращение была выпущена золотая монета. Отныне Рим оказался лидером Запада.
Но его проблемой, как и у Афин, стали войны. На протяжении нескольких веков римляне воевали почти непрерывно. Не знали тогда люди иных способов, как можно упрочить свое геополитическое влияние. Несмотря на прибыль в виде грабежа покоренных территорий, затраты на посылку легионов в разные концы света не окупались. И римляне для покрытия военных расходов тоже пошли на «хитрости» с монетой. Которые, к слову, подсмотрели у древних греков. Серебряное содержание денариев и сестерциев падало, что вызывало бунты и прочие кризисы. В годы империи, когда стали чеканиться золотые ауреусы, денежное обращение выровнялось. Но потом все вернулось на круги своя. Император Нерон, поэт и гражданин, устроил первый в истории жаркий перформанс на премьере своей поэмы о гибели Трои. К несчастью, подожженный по его приказу дровяной сарай породил пожар, уничтоживший весь Рим. Выстроить Вечный город заново влетело в дупондий[34 - Римская медная разменная монета,
/
ауреуса.] (читай – в копеечку), и казна опустела. А потому «великий понтифик, отец отечества и т. д., и т. п.» повелел – вот неожиданность! – подмешать медь к ауреусам и сестерциям: джинн девальвации опять был выпущен на свободу. Много лет преемники Нерона химичили со сплавами, пока не грянул гром.
За каких-то сто лет цены в Римской империи выросли почти в двести раз! Диоклетиан попробовал было прибегнуть к их директивному регулированию, заодно заморозив и зарплаты. Но в этом не преуспел и отправился в поместье сажать капусту: в периоды гиперинфляции это более надежное занятие. Его преемник, Константин I, заменил скомпрометировавшие себя ауреусы новыми солидами, чеканившимися из чистого золота, без примесей. А главное, он нашел, как пополнить золотой запас. Помимо военных трофеев в казначейство отправились переплавленные в слитки золотые статуи из языческих храмов. Мало-помалу денежное обращение опять удалось наладить.
Казалось бы, эти примеры должны были убедить людей в пагубности порчи монеты. Но потребовался еще один урок, чтобы человечество пришло к идее утвердить золотой стандарт. Об этой наделавшей шуму истории поведал еще Александр Сергеевич Пушкин: «На ту пору явился Law[35 - Джон Ло (у французов Жан Ла или Жан Лас) – шотландский экономист и финансист, впоследствии министр финансов Франции, противник использования золота и серебра в качестве денег.], алчность к деньгам соединилась с жаждою наслаждений и рассеянности; имения исчезали; нравственность гибла; французы смеялись и рассчитывали, и государство распадалось под игривые припевы сатирических водевилей[36 - А. С. Пушкин, «Арап Петра Великого», цит. по: Пушкин А. С. Полн. собр. соч. в 10-ти т., т. V. Л., 1958.]». Заметим, поэт рассказывал о событиях, случившихся за 80 лет до его рождения! Но память о них была еще жива даже в России, настолько глубоким оказался тот кризис. Многие считают, что именно он в итоге стал первопричиной Великой французской революции с кучей отрубленных голов.
Между тем, поначалу ничто не предвещало беды. Более того, Джон Ло хотел «беду» исправить. Она заключалась в том, что «Король-Солнце» Людовик XIV загнал всю Францию в непомерные долги. И после его смерти Филипп Орлеанский, регент при малолетнем Людовике XV, обнаружил, что денег в казне недостаточно даже для уплаты текущих процентов кредиторам. Хуже того, для этого не хватало даже и годового сбора налогов! Короче, надо было объявлять дефолт и созывать Парижский клуб кредиторов. Стыд-то какой!
Тут-то к принцу Филиппу и заявился его приятель по карточным играм Джон Ло с «гениальной» идеей: если денег нет, их надо… просто напечатать. На бумаге, ага. Принц почесал репу – это ведь не в винт передернуть, тут битьем шандалами дело может не ограничиться. Но все же разрешил провести опыт на людях. В 1716 году Джон Ло основал Всеобщий банк (Banque Generale) и начал выпускать банкноты, которые «в любой момент» могли быть обращены в серебряные монеты. Хотя их в банке было только на ? эмиссии, а на ? его капитал был сформирован из государственных ценных бумаг. Но этого никто не знал, и публика поверила в халяву. Банкноты стали принимать в оплату за товары, ими разрешили платить налоги – и дело выгорело. Тем более что уже малое повышение объема платежных средств внесло большое оживление в захиревшую французскую экономику.
Стали подниматься из руин промышленность и торговля, увеличилась занятость, поденная зарплата выросла вчетверо. Увидев это, принц Филипп попросил приятеля выпустить в оборот побольше таких прекрасных банкнот. И правда, хорошего много не бывает, решил Джон Ло и… удвоил эмиссию. Но ее серебряное обеспечение при этом не выросло ни на ливр!
Вообще, Париж тех лет буквально купался в деньгах. Вот как рассказывал об этом наставник Пушкина, историк Николай Карамзин: «Жан Ла несчастною выдумкою банка погубил и богатство, и любезность парижских жителей, превратив наших забавных маркизов в торгашей и ростовщиков. Где прежде раздроблялись все тонкости общественного ума, где все сокровища, все оттенки французского языка истощались в приятных шутках, в острых словах, там заговорили… о цене банковых ассигнаций, и домы, в которых собиралось лучшее общество, сделались биржами[37 - Н. М. Карамзин, «Письма русского путешественника», 1801. Цит. по: Карамзин Н. М. Избранные сочинения в двух томах. Том 1. М.-Л., «Художественная литература», 1964.]». Джон Ло стал богат, как Крез.
Но конец его финансовой инновации был ужасным и быстрым. Банкир попутал рамсы с принцем, Луи Арманом де Конти. Тот в отместку в конце 1719 года отправил в банк три повозки с ассигнациями, потребовав взамен серебро. Филипп Орлеанский перетер с кузеном, и подводы ушли обратно. Но люди почуяли подставу. И тоже стали требовать серебро вместо резаной бумаги. Регент еще попытался отыграться, раскрутив маховик репрессий, однако против толпы не попрешь. Сначала банкноты были девальвированы до 90 % от номинала, через три месяца – уже вдвое. К концу 1720 года ассигнации не стоили даже той бумаги, на которой были напечатаны. Многие французы потеряли все состояние. Европа была ввергнута в многолетнюю депрессию. Джон Ло умер в полной бедности, не успев запатентовать идею выпуска ассигнаций и соответственно не получив с нее ни сантима[38 - Сантим – самая мелкая французская разменная монета. Название происходит от лат. cetnum – сто. От него же образованы и цент, и сентаво. В русском языке синонимом сантима является грош.] роялти.
Вместе с тем печать бумажных денег пришлась в XVIII веке всем по вкусу. Справедливости ради, они кое-где выпускались и в предыдущем столетии. Но тогда были векселями государства на хранившийся в казне металл и не служили платежным средством. Теперь же подразумевалось, что банкноты – это именно полная альтернатива монетам. Причем их серебряное и золотое обеспечение было лишь частичным: эмитент исходил из того, что все сразу не придут в банк разменивать бумагу на металл. И это верно в большинстве случаев. Но наполеоновские войны расстроили финансы почти всех стран на континенте. Началась инфляция. Ассигнации стали размениваться на металл с дисконтом к номиналу, причем он был разным для золота и серебра. Этот биметаллизм вносил смуту. И тогда, в 1816 году, англичане волевым решением выбрали желтый металл для обеспечения всех денег Королевства. А пять лет спустя директивно ввели свободный размен банкнот на золото по фиксированному курсу, свободный ввоз-вывоз золота и свободную перечеканку его в монету. Так возник классический «золотой стандарт», продержавшийся почти сто лет.
В течение XIX века на золотой стандарт перешли все страны Европы. Почему? «По сравнению с разнообразными иными схемами денежного регулирования… золотой стандарт имел три важных преимущества. Он фактически создавал международную валюту, не подчиняя национальную денежную политику решениям международной власти. Он делал денежную политику в заметной мере автоматической и, следовательно, предсказуемой. Наконец, благодаря этому механизму изменения в предложении основного платежного средства шли по большей части в правильном направлении[39 - Ф. А. фон Хайек. «Индивидуализм и экономический порядок», гл. X. Цит. по: «Economic Journal», LIII, No. 210 (June – September, 1943).]», – отмечал впоследствии Фридрих фон Хайек. Курсы национальных валют друг к другу стали зависеть только от их золотого содержания. И были фиксированными на протяжении десятилетий: один рубль золотом был равен
/
фунта стерлингов, ? доллара, двум германским маркам и 2? французским франкам. Стабильность денежного обращения стала залогом невиданного доселе прогресса. Она привела к расцвету международной торговли, ускорила промышленный рост, а связанное с этим повышение благосостояния наций породило целую лавину блестящих открытий в науке и ярких свершений в культуре. Если в начале 1800-х средняя продолжительность жизни даже в Европе не дотягивала до 40, то к 1913 году она уже превышала 55 лет. Да, столетие между окончанием наполеоновских войн и началом Первой мировой стало для людей поистине «золотым» веком. Почему же он закончился?
2.5. Золотой ренессанс: как золото превратилось в нечто большее, чем деньги
Говорят, что золотой стандарт не выдержал испытания Первой мировой. Это правда лишь отчасти. Да, после первых же выстрелов в августе 1914 года все страны дружно свернули обмен банкнот на золото и прибегли к необеспеченной эмиссии. Отчасти для финансирования военных расходов, отчасти потому, что в стабильных курсах не было надобности ввиду спада в мировой торговле. Но уже в 1922 году на Генуэзской конференции страны возобновили золотой стандарт, пусть и в урезанном виде. Ни Великая депрессия, ни Вторая мировая тоже не стали для него концом. Как только обстоятельства благоприятствовали, страны Запада, так или иначе, восстанавливали привязку своих валют к золоту.
По большому счету, золотой стандарт пал жертвой той же истории, что погубила и Афины, и Джона Ло. Кстати, в ней тоже оказался замешан один француз. Президент Пятой республики Шарль де Голль пребывал под впечатлением от анекдота, который рассказал ему Жозеф Кайо, бывший министр финансов одного из кабинетов Жоржа Клемансо. На аукционе «Друо» в Париже продается картина Рафаэля. Араб за нее предложил нефть, русский – золото, а американец выложил пачку денег, 10 тысяч долларов, и… купил Рафаэля. «В чем подвох?» – удивился де Голль. «А в том, – ответил экс-министр, – что фактически янки купил картину за три доллара, потому как стоимость бумаги, истраченной на одну стодолларовую банкноту – три цента!»
В те годы сохранялся согласованный в Бреттон-Вудсе «золотодолларовый» стандарт: было зафиксировано золотое содержание американского доллара:
/
тройской унции, курсы остальных валют фиксировались уже к доллару с допустимым отклонением ±1 %. Размен долларов на золото был возможен для центробанков, но не для граждан. Центральные банки должны были держать фиксированные обменные курсы национальных валют к доллару, покупая валюту своей страны на рынке, если та становилась слишком дешевой по отношению к доллару. Если курс наоборот, вырастал, центробанки обязывались допечатать национальную валюту и продать ее на рынке, чтобы вернуть равновесие.
У США было 70 % мирового золотого запаса и, казалось, проблем возникнуть не могло. Но они все же появились, когда Штаты слишком увлеклись борьбой с СССР за мировое лидерство и ввязались в войну во Вьетнаме. А большие войны, как мы помним, требуют неограниченной денежной эмиссии, и тут Америка не сделала открытия, начав «печатать» доллары через рост дефицита бюджета. По легенде, узнав об этом, Шарль де Голль послал в Нью-Йорк линкор, в трюмах которого были бумажные доллары, с наказом вернуть эту сумму в золоте. На деле президент Франции лишь гипотетически обозначил такой шаг, но не предпринял ничего, чтобы его осуществить. Правда же заключалась в том, что уже к началу 1970-х иностранные центробанки могли предъявить Казначейству США требований на 45 млрд долларов, тогда как весь золотой запас в Форт-Ноксе оценивался менее чем в 14 млрд долларов. Стране грозил дефолт и позор. И чтобы его избежать, в 1971 году американский президент Ричард Никсон похоронил золотой стандарт незадолго до того, как его карьеру похоронил скандал в отеле «Уотергейт»[40 - Инцидент в отеле «Уотергейт» – один из крупнейших скандалов в американской политике, в итоге заставивший президента Р. Никсона уйти в отставку после триумфального переизбрания на второй срок. Вызван тем, что во время избирательной кампании 1972 года были задержаны 5 человек, связанных с администрацией Никсона, которые пытались установить «прослушку» в штаб-квартире его оппонента, располагавшейся в названном отеле. В ходе сначала журналистского, а затем и парламентского расследования была установлена причастность самого президента, и Сенат США в 1974 году начал процедуру импичмента, что вынудило Никсона покинуть Белый дом. Слово «Уотергейт» стало нарицательным, а окончание «-гейт» используется для обозначения других крупных политических скандалов, причем не только в США.].
Уже постфактум ученые объяснили, что к тому времени золотодобыча не поспевала за ростом экономик и, соответственно, спросом на деньги. А потому, мол, золотой стандарт, из-за которого количество денег в обороте, по сути, есть производная величина от количества слитков в хранилище, стал тормозом для самых развитых стран. Часть правды в этом есть. Когда потолок денежной массы ограничен внешним фактором, а спрос на деньги со стороны бизнеса, которому хочется расширять производство, растет, экономика попадает в ловушку. Деньги дорожают ? товары падают в цене ? выпускать их становится невыгодно ? начинается спад. Но основная причина заключалась в том, что американцы покупали все больше и больше импортных товаров, расплачиваясь долларами. Это увеличивало дефицит платежного баланса США и снижало золотое обеспечение американской валюты. По сути ФРС делала то же, что и Джон Ло за 250 лет до этого. Ну, и финал оказался почти похожим.
Доллар вначале был девальвирован на 10 %, потом еще на 10 % до 42 долларов за тройскую унцию. Но и это не решило проблем. В 1978 году Бреттон-Вуддс сменила Ямайская валютная система, в рамках которой все курсы валют стали свободно плавающими друг к другу. Золото же было исключено из расчетов и деньгами быть перестало. Но продолжило дорожать. К 1980 году оно выросло в цене на 2330 % и достигло рекордной отметки 850 долларов за унцию, показав, что остается убежищем от геополитических рисков. Правда, затем последовал откат почти на 20 лет. Победа Запада в «Холодной войне» укрепила позиции доллара. Многие центробанки стали продавать золото из своих резервов на открытом рынке, что также не способствовало росту его цены. Но в XXI веке ситуация опять поменялась.
В 2001 году некие арабские террористы шарахнули самолетами[41 - В США эта трагедия, произошедшая 11 сентября 2001 года, известна как «Атака 9/11». Это был крупнейший по числу жертв теракт в истории страны, унесший жизни более 3 тысячи человек.] по Нью-Йорку и Вашингтону. Америка пропустила удар, невиданный со времен Перл-Харбора[42 - Нападение на Перл-Харбор – операция японской авиации против американской базы ВМФ на Тихом океане, в результате налета погибло более 2335 чел., а США через 2 дня вступили во Вторую мировую войну на стороне антигитлеровской коалиции.]. И после этого ввязалась в целую серию войн и конфликтов за многие тысячи миль от своих границ. Афганистан, Ирак, Ливия, Сирия – лишь самые крупные из них. Доверие к доллару упало. К 2006 году цена золота на мировом рынке удвоилась по сравнению с январем 2000 года. Но это было лишь начало. В 2007 году внезапно открылось, что хитрая программа «Каждой негритянской семье – отдельное жилье на халяву», то есть в ипотеку без первоначального взноса, запущенная в конце 1990-х, дала трещину. Очень уж низкой оказалась платежная дисциплина у потомков «дяди Тома», из-за чего пирамида ипотечных бумаг, выстроенная для того, чтобы финансировать такие кредиты, рухнула. Она погребла под собой сначала пару инвестфондов, вкладывавшихся в подобные облигации, затем связанный с ними крупный банк с репутацией, а потом и легенду инвестиционного мира, Lehman Brothers. Это стало спусковым крючком к первому всемирному кризису, сразу же названному Великой Рецессией[43 - По аналогии с Великой Депрессией начала 1930-х.], а также к взрывному росту цен на золото. Всего за пять лет оно подорожало почти в пять раз, вплотную подойдя к историческому рекорду в 2 тысячи долларов за тройскую унцию. Это был реванш!
Если обернуться назад, к моменту отмены золотого стандарта, то нетрудно подсчитать, что за 40 лет золото подорожало в 50 раз[44 - С 1971 по 2012 год, когда золото вплотную подошло к «знаковому» рубежу 2000 долларов.]. Да, в этот период росли в цене и другие товары. Сырая нефть – почти в 40 раз. Серебро – в 15 раз. Медь в 10, но ее начали котировать в Лондоне на 10 лет позже. Однако эти активы центральные банки в своих подвалах не накапливают. С золотом – наоборот. Банк России, к примеру, за 15 лет увеличил его долю в своих резервах более чем пятикратно. То есть такую функцию денег, как быть средством сбережения, благородный металл выполняет до сих пор. А в кризисных ситуациях он может быть и средством платежа. Уже в наше время использовали золото в межгосударственных расчетах Индия, Ирак и Венесуэла. Возможно, будет им платить и Россия, если не изменятся обстоятельства.
Но современное нам золото – это не просто деньги. Оно как бумажник: раскроешь, а там два отделения. И в одном из них мы видим промышленный металл, потребляемый во многих отраслях экономики. А в другом – это все то же средство сохранения стоимости на долгий срок, «тихая гавань». В данном качестве у золота есть надежная репутация с долгой историей, кратко изложенной в настоящей главе. А в последующих главах мы подробно рассмотрим, как в наши дни создается предложение золота и как формируется спрос на него.
Глава 3. Предложение золота: добыча, ресурсы, резервы
По диким степям Забайкалья,
Где золото роют в горах,
Бродяга, судьбу проклиная,
Тащился с сумой на плечах.
Русская народная песня литературного происхождения
3.1. Откуда люди берут золото
Откуда вообще взялось золото на нашу голову? Долгое время ученые не могли ответить на этот вопрос. С одной стороны понятно, что откуда-то из космоса. С другой, все же неясно, как это так получилось с 79-м номером в Периодической системе Дмитрия Менделеева. Ведь он, в отличие от более легких элементов, таких как углерод или железо, не может «создаваться» непосредственно внутри звезды. Лишь сравнительно недавно по результатам многолетних наблюдений учеными из Смитсоновского астрофизического центра было выдвинуто обоснованное предположение, что золото во Вселенной могло образоваться в результате столкновения нейтронных звезд. А на Землю оно попало в процессе астероидной бомбардировки, которая произошла много миллиардов лет назад, после застывания коры нашей планеты. По такой же схеме появились на ней и другие тяжелые элементы.
Но вернемся к делам и заботам человеческим. Наверное, золото хотели бы иметь все. Но золотой парадокс заключается в том, что хотя оно встречается повсеместно, добывается лишь в немногих местах. Нет, реально, это какая-то «подстава» от природы. Вопреки расхожему мнению, золота не настолько мало, как считается. Его суммарные запасы в земной коре оцениваются в интервале от пяти до пятидесяти миллиардов тонн! Средние оценки – 20–25 миллиардов тонн. Так, чисто для сравнения, весь добытый желтый металл с древнейших времен до наших дней – это лишь чуть более 200 тысяч тонн. То есть старателям еще копать и копать, намывать и намывать.
Да что там – копать! Чисто технически, золото можно извлекать хоть из морской воды. Его там, по оценкам шведского физика Сванте Аррениуса, сделанным в самом начале 1920-х годов, должно находиться не менее[45 - Впоследствии оказалось, что эти данные завышены примерно в 500 000 раз.] восьми миллиардов тонн. Правда, это по большей части соединение с йодом, которое еще нужно суметь превратить в благородный металл. Процесс до крайности энергозатратный, а потому такой способ золотодобычи до сих пор остается нерентабельным даже при текущем уровне цен. Не оправдали себя и прежние надежды на успехи биохимии. Хотя существуют моллюски, «умеющие» внутри своего тела концентрировать растворенные в морской воде металлы, ни одна попытка воспроизвести нечто аналогичное в промышленном масштабе пока не увенчалась успехом, несмотря на более чем щедрое финансирование «биометаллургии» в последние годы.