Белые облака. Роман
— Да, мой дорогой, мой любимый Ваня! — ответила Анна. — Я хочу быть твоей женой! Я хочу, чтобы мы с тобой создали семью! У нас будут дети, о которых я мечтаю! Я буду тебе верной женой и самым надёжным спутником в твоей жизни! Я тоже люблю тебя и кроме тебя мне никто не нужен!
Анна с Иваном стояли посреди комнаты, обнявшись. Казалось, что больше никакая сила не сможет разорвать их объятия. Они были счастливы. Они любили друг друга.
— Мы с тобой поедем в ЗАГС вместе с Сергеем и Еленой, — сказал Иван. — Они едут подавать заявление о вступлении в брак в следующий четверг. Мы с тобой сделаем то же самое, и тоже в следующий четверг.
— Хорошо! — ответила Анна. — Только я хочу уже сейчас чувствовать себя женой, а не невестой! Пусть для всех знакомых я буду твоей невестой до того дня, когда мы вступим в законный брак, а я сама хочу считать, что уже стала твоей женой! Может быть, это не правильно так поступать. Думаю, что и мама меня пожурит. Она даже не знает, как после её отъезда в Брянск к сестре сложилась моя жизнь! Для неё это известие станет громом среди ясного неба!
— Да, с твоей мамой у нас недомолвленность! — озабоченно произнёс Иван. — Но, я думаю, что мы с ней подружимся, и она будет моей любимой тёщей! Вот только я видел её пока что только на фотографии, а она меня вообще не знает, и никогда в жизни не видела!
— Ты ей понравишься! — глядя в глаза Ивану, ответила Анна. — Она будет любить тебя так же, как любит меня!
— Я в этом и не сомневаюсь! — улыбаясь, ответил Иван. — А сейчас, жена, давай чай организуем! Что-то я проголодался!
— Идём на кухню, — освобождаясь от объятий Ивана, произнесла, счастливо смеясь, Анна. — Я займусь ужином, а ты чаем!
В эти минуты мимо дома Анны шли с вечерней прогулки Елена с Сергеем.
Анна взглянула на окна подружки и увидела там два силуэта обнявшихся людей. Она узнала в них свою подружку Аньку и её, как она считала, жениха Ивана.
— Серёжа, смотри, Анька с Иваном в любовь играют! — тихо воскликнула Елена. — Прямо, как мы с тобой!
— Правильно Иван делает! — деловым тоном ответил Сергей. — Своё счастье нельзя упускать! Мы люди военные и всегда можем оказаться там, о чём не принято говорить! Счастье должно быть рядом с нами! Вот ты моё счастье и ты рядом со мной! А скоро будешь моей женой!
— А разве я ещё не жена тебе? — удивлённо спросила Елена, делая свой голос обиженным.
— Жена, конечно! — успокоил Елену Сергей. — Я имел в виду, что скоро мы станем законными мужем и женой. А сейчас ты моя гражданская жена!
— Похоже, что Иван прислушался к твоим советам и теперь собирается поступать твоими же методами, чтобы добиться Аньки! — произнесла Елена. — Сегодня у них, очевидно, будет первая брачная ночь! Ну, Анька! Отчаянная девушка!
— Да, похоже, что Иван сегодня заночует в этом доме, — сказал Сергей. — Заночует и останется здесь навсегда!
— Ну, почему здесь? — возразила Елена. — А может быть, он заберёт Аньку из родного дома и уедет с ней куда-нибудь к новому месту службы! Ведь вы же с ним люди военные!
Тем временем, Анна с Иваном наскоро приготовили ужин и счастливые в своём уединении сели за обеденным столом на кухне, чтобы перекусить.
После небольшого семейного ужина Анна предложила Ивану выйти на свежий воздух и посидеть на лавочке около дома.
Лавочка была под окнами комнаты и располагалась между ними.
Они вышли во двор и сели рядом на эту лавочку.
Анна доверчиво прижалась к Ивану, положив голову ему на плечо.
Иван одной рукой обнял девушку и прижал к себе. Другой рукой он начал ласково гладить её по голове, легонько касаясь ладонью прядей её волос.
Чувствуя тепло тела Ивана и его прикосновения к ней, Анна забыла обо всём на свете. Она погрузилась в ощущение долгожданного и желанного счастья любимой женщины, о котором давно мечтала.
Им хорошо было вдвоём. Они могли бы, так, сидеть целую вечность, обнимая друг друга.
Погода была тихой и безветренной. Высоко в тёмном небе ярко светились звёзды. Одна из звёзд была ярче других.
— Смотри, какая яркая звезда! — показывая на эту звезду рукой, тихо сказала Анна. — Ты знаешь, как она называется?
— Это Венера! — ответил Иван. — Звезда любви и всех влюблённых!
— Как хорошо она светит! — сказала Анна. — Это она нам посылает свой свет, потому что мы с тобой влюблённые! Ой, Ваня, как я тебя люблю!
Анна обхватила шею Ивана обеими руками, повернувшись к нему всем телом, и крепко поцеловала его в губы.
Иван ответил на её поцелуй, обняв девушку за плечи.
В эти счастливые мгновения жизни он не думал о полётах, а Анна не вспоминала об операциях в больнице, где она принимала участие, как медицинская хирургическая сестра.
Они ещё долго сидели на лавочке, то и дело, обнимаясь, и, целуясь. Они не могли вдоволь насладиться своей любовью, и им казалось, что время остановилось. Но время неумолимо отсчитывало свои минуты и часы.
Было далеко за полночь. Уже брезжил ранний рассвет. Но влюблённые не спешили идти в дом. Им было хорошо вдвоём сидеть на лавочке, обнимаясь и целуясь.
— Завтра, а точнее, уже сегодня у меня целый день свободы, — между поцелуями произнёс Иван. — На службу мне идти только с понедельника. Утром проснёмся с тобой и сразу, как в прошедший день, опять пойдём гулять и радоваться жизни! Я так счастлив, что мы с тобой вместе!
— Я тоже счастлива! — ответила Анна, улыбнувшись, и, откинувшись на руку Ивана. — Однако я думаю, нам пора идти спать! А то утро для нас наступит где-нибудь часам к двенадцати. Идём?
Иван принял её предложение и встал со скамейки.
Анна тоже было хотела встать, но Иван, быстро нагнувшись, подхватил её на руки.
— Ой! — тихо воскликнула она счастливым голосом и обхватила Ивана за шею своими руками.
В доме Анна сбросила с себя свои босоножки, догадываясь, куда её несёт Иван.
Иван, не спеша, донёс Анну до самой постели и аккуратно положил её на кровать.
Полежав расслабленно на кровати несколько мгновений, Анна встала с неё и сбросила с кровати покрывало. Развернув одеяло в белоснежном пододеяльнике, она поправила такую же белоснежную простыню. Затем Анна взбила две подушки и положила их рядом, прикрыв краем одеяла.
Иван молча, наблюдал за Анной.
— Ваня, выключай свет и ложись спать! — прошептала томным голосом Анна. — Постель я разобрала! Она ждёт нас!
Иван выключил свет и начал раздеваться, снимая с себя сапоги и форменную одежду. Раздевшись, он аккуратно сложил её на стул, который стоял неподалёку от электрического выключателя.
Анна опередила Ивана. Она раньше его сбросила с себя своё платье и облачилась в ночную рубашку.
Переодевшись, она юркнула под одеяло и замерла там, в ожидании любимого человека.
Иван лёг рядом с Анной и тут же обнял её, прижав к себе.
Анна губами стала искать губы любимого и, найдя их, со всей страстью любви стала целовать их.
Иван отвечал на её поцелуи своими поцелуями, а затем, поддавшись взаимным ласкам, перевёл свои короткие поцелуи в один долгий страстный поцелуй.
Анна, чувствуя страсть Ивана и его горячее тело, погрузилась в томное ожидание долгожданной любви. Всё её тело было расслаблено, и она позволяла Ивану целовать себя в шею, в щёки, в губы.
— Любимый мой, — шептала она, — ты не представляешь себе, как я хочу, чтобы у нас с тобой была семья! Я верю тебе, что ты тоже хочешь этого!
— Да, милая моя Аннушка! — шептал ей в ответ Иван. — Я очень хочу этого! И хоть мы ещё официально не зарегистрированы, я считаю тебя своей женой! И ты не ослышалась, когда я это сказал прошедшим вечером.
— Ванечка, — шептала Анна, — ты хочешь, чтобы я родила тебе ребёнка?
— Любимая моя, не задавай мне таких вопросов! — шептал в ответ Иван. — Конечно же, я хочу этого. Какая семья без детей?
— Они будут такими же красивыми как ты, мой Ваня! — прошептала Анна.
— И такими же милыми, как ты, моя Аннушка! — шептал в ответ Иван.
Он обнял Анну, прижав к себе её податливое тело.
— Милая моя, — тихо сказал Иван, — я хочу любоваться тобой во всей твоей красе. Краешком глаз я уже видел тебя перед зеркалом, когда мы собирались гулять. Ты такая красивая! Сними с себя свою ночную рубашку. Я хочу гладить и ласкать твоё тело без помех от одежды!
— Сделаем это вместе, — также тихо ответила Ивану Анна.
Иван сбросил с себя остатки одежды, изгибаясь под одеялом.
Анна, увидев, что Иван остался без одежды, откинула одеяло и встала с кровати.
Совершенно не ощущая стеснения, она сняла с себя ночную рубашку, и некоторое время постояла напротив Ивана, дав ему возможность полюбоваться её телом.
Иван счастливыми глазами смотрел на Анну, не веря тому, что она готова стать его женщиной. Он любовался её фигурой, восхищаясь точёными формами её женственности. Забыв обо всём на свете, он протянул к Анне обе руки, как бы приглашая её к себе.
Анна приняла его приглашение и, взяв любимого за обе руки, вначале присела на край кровати, а затем прилегла рядом с ним, положив свою голову на плечо Ивана.
Иван, не меняя положения, гладил Анну по голове. Затем его рука, скользнув по шее девушки, остановилась на её плече.
Иван обнял Анну свободной рукой.
Она положила свою руку на его грудь и медленными движениями погладила её от одного плеча к другому.
Иван, ощутив под рукой упругие груди девушки, с нежностью начал поглаживать их, кратковременно сжимая их в своей ладони.
Чувствуя возрастающее возбуждение всех своих чувств, он откинул одеяло в сторону и сел на кровати, чтобы лучше видеть свою возлюбленную. Красота и свежесть женского тела притягивали его к себе, но он не спешил к большей близости, интуитивно чувствуя, что Анна хочет от него ласковых прикосновений и слов о любви.
Иван медленно и нежно гладил Анну от пальцев ног до упругих грудей. Его руки скользили по её бедрам, животу и плечам. Гладя любимую женщину, Иван вслед за руками покрывал всё тело Анны нежными поцелуями.
Анна от этих прикосновений и поцелуев была в сказочном блаженстве.
— Как прекрасно быть любимой и любить самой! — проносилось в её голове. — И как же я хочу, чтобы Ванечка долго ласкал меня! Милый мой! Любимый мой!
Иван, словно слышал мысли Анна.
— Милая моя! Любимая моя! Жена моя! — шептал он её в ухо, когда в очередной раз, скользнув по всему её телу руками, его губы оказались рядом с её ухом.
Иван ласкал своими прикосновениями Анну, видя, что она млеет от его ласк.
Наступил момент, когда Анне стало мало только этих прикосновений возлюбленного. Она захотела большей близости и, чтобы дать понять это Ивану, она привстала на кровати и, обняв его обеими руками, скользнула по его груди своей грудью. Медленно откидываясь обратно на кровать, она потянула за собой Ивана так, что он своей грудью лёг на упругие груди Анны.
Губы влюблённых слились в долгом страстном поцелуе.
Не прекращая этого поцелуя, они слились в одно целое и утонули в любовной страсти.
Лаская Анну, Иван, обхватив сильными руками бедра любимой женщины, прижимал своё тело к её телу, видя, что Анне приятны его движения и ласки.
— Ваня, ты только не спеши! — томно вздыхая, с тихим стоном произносила Анна. — Я хочу, чтобы эта наша радость длилась долго!
— Я люблю тебя, Аннушка! — шептал Иван, целуя любимую женщину, продолжая ласкать Анну так, как ей этого хотелось.
— О Боже, как я люблю тебя, Ваня! — вдруг со сладостным стоном воскликнула Анна.
Иван почувствовал, как дёрнулось и затрепетало в его руках тело любимой женщины.
Через мгновение он сам с томным стоном утонул в сладостном ощущении любви и близости с Анной.
— Вот теперь ты совсем моя! — целуя Анну, тихо прошептал Иван. — Теперь ты и в самом деле моя жена!
— Да, Ванечка! — шептала в ответ Анна. — Я твоя навсегда!
Иван, целуя Анну в её груди, плечи, живот нежно гладил Анне бёдра и ноги.
Она, отвечая любимому взаимностью, целовала его в губы и обнимала, прижимая к себе.
Влюблённые вновь предались взаимным ласкам и через некоторое время вновь слились в одно целое, наслаждаясь своей любовью.
За окном стало совсем светло от лучей утреннего солнца, когда они, усталые от любовных утех, наконец, уснули.
Счастливая Анна спала у Ивана на плече, положив на его грудь свободную руку.
Война
В шестом часу утра настойчивый стук в окно разбудил Ивана.
Он осторожно, чтобы не разбудить Анну, встал с кровати и подошёл к окну и открыл его.
За окном стоял Сергей Воронов. Лицо Сергея было озабоченным и напряжённым.
— Ты что? — не понимая появления Сергея в столь раннее время, спросил Иван.
— Тревога, Иван! Война! — скороговоркой проговорил Сергей.
— Какая война? — не сразу поняв спросонья, о чём говорит Сергей, спросил Иван.
— Рано утром немецкие войска перешли границу СССР, — ответил Сергей. — Пограничники ведут бои с ними. Объявлена боевая тревога для всех воинских частей Красной Армии. Меня об этом известил посыльный из полка, который на машине собирает всех, кто находится в городе, и, чтобы быстро всех доставить на аэродром. Быстро собирайся! Я забежал за тобой, чтобы сообщить тебе о тревоге и, чтобы вместе с тобой добраться до аэродрома.
Сон у Ивана, как рукой сняло.
— Я сейчас! — коротко ответил он Сергею. — Через минуту буду готов!
Иван быстро оделся и подошёл к кровати, на которой сладко спала Анна. Во сне она улыбалась своему счастью, ещё не зная о том, что этим утром у всех людей страны счастье закончилось.
Иван нагнулся и, уже не боясь разбудить Анну, обнял её и крепко поцеловал в губы.
— Ты, что так рано встал, Ваня? — просыпаясь, удивлённо спросила Анна, увидев одетого Ивана.
— Война, Аннушка! — произнёс Иван. — За мной пришёл Сергей, и мы с ним сейчас едем на аэродром. Объявлена боевая тревога. Это война, моя любимая!
У Анны сон моментально прошёл. Она встала с кровати и быстро оделась.
— Я провожу тебя, родной мой! — сказала она Ивану. — Я думаю, что это провокация, и ты скоро вернёшься домой! Я буду ждать тебя!
— Не провожай меня! — ответил Иван. — Это плохая примета! Расстанемся сейчас здесь. Только ты всегда помни, что я люблю тебя, и мы обязательно будем вместе, что бы ни случилось! И ты жди меня, сколько бы я не возвращался! Я обязательно вернусь и мы с тобой будем счастливы! До свидания моя любимая!
Иван обнял Анну на прощанье и крепко поцеловал её в губы.
Взглянув в любимые глаза, он увидел в них слёзы. Расставание Анны и Ивана было таким быстрым и непредсказуемым, что оба не верили в то, что их счастье так неожиданно оборвалось.
Иван, не оглядываясь, вышел из дома, оставив Анну одну. Вместе с Сергеем, с другими лётчиками и авиатехниками, которые были в городе, они на машине отправились на аэродром.
Утренний город, несмотря на воскресный день, выглядел пустынным. Молва о нападении немецких войск на страну молниеносно передавалась от дома к дому.
Жители города пока ещё не осознавали всего того, что им предстояло пережить в ближайшем будущем времени. Сознание людей отказывалось воспринимать неизбежность надвигающейся опасности. Лето по-прежнему было в разгаре. Яркое солнце в бездонном синем небе посылало на землю свои ласковые тёплые лучи. И от этого война казалась каким-то надуманным и далёким событием, которое скорее напоминало кинофильм, где Красная Армия очень скоро победит врага на его территории.
Такими были первые часы начавшейся войны, которая была пока ещё далеко за несколько сотен километров от города и о ней ещё толком ничего никто не знал.
Лётчики и техники бомбардировочного авиаполка и отдельной истребительной эскадрильи были быстро и в полном составе собраны на аэродроме.
Все ждали команду для дальнейших действий, но она не поступала.
Вслед за Сергеем, но чуть позже на аэродром приехала и Елена. Она привычно расположилась в своей комнате стартовой медсестры и готовилась к приёму пилотов на осмотр и допуску их к полётам. Всё было, как обычно, за исключением того, что существовала реальность вылета самолётов на боевые задания, чего раньше никогда не было.
Заходившие к Елене пилоты были немногословны и сосредоточены на предстоящих полётах.
Елена не прощалась с Сергеем, когда он уходил оповещать Ивана. Она знала, что Сергей будет рядом с ней на аэродроме, и она ещё много раз увидится с ним в течение дня.
Тишина самолётных стоянок сменилась рокотом авиационных моторов. Это авиатехники готовили самолёты к вылетам.
Лётчики в ожидании указаний от высшего командования группами собрались в комнате подготовки к полётам и тихо обсуждали ситуации, которые, по их мнению, происходили в эти минуты на государственной границе.
К полудню, наконец, была установлена связь с командованием воздушной армии. Лётчики от своих командиров узнали, что в пятом часу утра немецкие самолёты начали бомбить пограничные части Красной Армии, а также города, которые были близко расположены к государственной границе. От этих бомбардировок есть многочисленные жертвы среди мирного населения. Но основной удар немецкой авиации был нанесён по аэродромам Красной Армии, в результате чего была уничтожена или выведена из строя вся приграничная авиация Красной Армии.
Немецкие войска, пользуясь неожиданностью своего нападения на пограничников и приграничные части Красной Армии, не встретили сильного сопротивления с их стороны и, успешно развивая наступление, начали продвигаться вглубь советской территории.
Поступил приказ о перелёте бомбардировочного полка и отдельной истребительной эскадрильи на уцелевшие полевые аэродромы близ города Слуцка.
Взревели моторы, и тяжёлые бомбардировщики один за другим поднялись в небо, и, сделав круг над городом, взяли курс на Слуцк.
Следом за бомбардировщиками вылетели истребители сопровождения, в одном из которых находился старший лейтенант Иван Стрельцов.
Эскадра бомбардировщиков и истребителей их сопровождения, грозно ревя многочисленными моторами, летела навстречу войне.
Иван, набирая высоту полёта, бросил взгляд назад на удаляющийся город. В контурах улиц и домов, которые таяли в дымке, он увидел озеро Карна и пруд Нижний, где ещё только вчера он, счастливый и влюблённый, обнимал свою Аннушку.
Зелёные ковры пригородных лесов медленно удалялись под крылом самолёта.
— Эх, даже не удалось попрощаться с Аннушкой, как следует! — подумал Иван. — Всё произошло так быстро и неожиданно! Проклятые фашисты!
Проходящий полёт был похож на обычный вылет, какие случались почти ежедневно в прошлой мирной жизни. Ощущения войны и опасности от неё Иван пока не чувствовал. Расслабившись, он привычно пилотировал свой самолёт, наблюдая за летящими рядом с ним самолётами сослуживцев, и, соблюдая строй.
Видя впереди самолёты бомбардировочного полка, Иван подумал о том, что в одном из них сидит его недавний приятель Сергей, который был счастливее его от того, что перед вылетом виделся с Еленой. Ко всему, она вместе со всеми наземными службами полка уже через несколько часов прибудет на тот аэродром, куда они летели, и они опять будут вместе.
— Счастливчики! — думал Иван. — Они даже пожениться по-настоящему смогут, не то, что я с Анной! Пообещал девушке сделать её счастливой, а сам улетел, даже не попрощавшись толком! Как она там сейчас без меня?
Через полтора часа полёта самолёты приземлились на новом для них полевом аэродроме.
После приземления на аэродром и выруливания самолётов по стоянкам рядовые пилоты бомбардировочного полка и истребительной эскадрильи группами собрались около самолётов своих командиров. Никто толком не знал, что делать дальше и где размещаться для отдыха.
— Не нравится мне эта ситуация! — сказал собравшимся лётчикам командир эскадрильи майор Петров. — Нельзя нас вместе с бомбардировщиками сосредотачивать в одной куче на этом аэродроме. Мы сейчас слишком уязвимы от немецкой авиации. Нужно было рассредоточить нас по разным аэродромам, хотя бы. А ещё лучше, если бы и бомбардировщики были рассредоточены по эскадрильям. Они самые лакомые мишени для немецких истребителей и бомбардировщиков. Я знаю это по боям в Испании.
— Это точно! — высказал своё мнение старший лейтенант Стрельцов. — Ко всему у нас нет даже телефонной связи с командованием, не говоря о радиосвязи, которую имеют немецкие лётчики!
— Как нет телефонной связи? — воскликнул майор Петров, взглянув на Ивана.
— А вот так! Нет её! — ответил Иван. — После приземления, когда я вылез из кабины, то случайно встретился с бойцом из отделения связи, который озабоченно пробегал по стоянке мимо моего самолёта. Он мне и сказал, что телефонная связь неожиданно пропала.
— Ясно! — ответил командир эскадрильи. — Это диверсия! Немцы знают своё дело! Их диверсанты нарушили коммуникации связи! Война есть война! В ней побеждает тот, у кого есть связь и информация!
В небе послышался гул мотора приближающегося самолёта.
Лётчики, все как один, задрали головы, чтобы увидеть этот самолёт.
В чистом синем небе летел самолёт необычной формы.
Он летел на высоте не более одной тысячи метров. Сделав круг над аэродромом, самолёт полетел в обратном направлении.
— Рама! — со знанием дела и со злостью в голосе произнёс майор Петров. — Это воздушный разведчик немцев, именуемый «Фокке-Вульф-189». Далеко, однако, они уже забираются! Теперь у нас могут возникнуть те сложности, о которых я вам, товарищи лётчики, только что говорил. Немецкие лётчики уже увидели наше сосредоточение и наверняка передали по радиосвязи своему командованию координаты обнаруженной цели, то есть, нас! Почему этот самолёт долетел до Слуцка? Где наши истребители? Неужели и вправду вся приграничная авиация Красной Армии уничтожена? Сейчас срочно поднимать в воздух кого-то из истребителей нет смысла. «Рама» далеко улетит от этого места, пока наш самолёт взлетит. И я думаю, что немцы не глупые люди и, скорее всего, не полетят прямым курсом на запад, а будут петлять, как зайцы. Без связи с наблюдателями, как, впрочем, без связи вообще, никто из нас его в небе не найдёт.
Лётчики, насупившись, молчали. Они слушали своего командира и ждали от него решения по их дальнейшим действиям.
Майор Петров окинул взглядом своих подчинённых и к своему удовольствию отметил, что в их глазах светилась решимость выполнить боевые задачи, которые выпадут им в предстоящих полётах и воздушных боях. Он верил в своих лётчиков, потому что, как мог, ещё в мирные дни передал им свой боевой опыт, полученный в воздушных боях в небе Испании.
— Обстановка ясная! — сказал он. — Пока нет связи с командованием, я принимаю решение! Будем воевать самостоятельно до восстановления связи с командованием и получения вводных данных по дальнейшим действиям эскадрильи!
Лётчики, увидев решительность командира, подтянулись. Хмурость и насупленность их лиц сменилась на естественную озабоченность в сложившейся ситуации.
— Личный состав, слушай мою команду! — резко произнёс майор Петров. — Две пары истребителей вылетают на боевое задание! Остальные пилоты обустраивают командный пункт эскадрильи и готовятся к встрече наземных служб.
— Товарищ майор, кто вылетает? — спросил старший лейтенант Скворцов, опасаясь, что майор отправит на боевое задание лётчиков эскадрильи, а про него забудет.
— Вылетает звено капитана Васильева, — взглянув на Ивана, ответил майор Петров.
Увидев просящий взгляд своего ведомого лётчика, он добавил: «Четвёртым самолётом в звене будет самолёт старшего лейтенанта Скворцова».
Иван довольно улыбнулся.
— Ну, наконец, будет настоящий боевой вылет! — подумал он.
— Не радуйтесь, старший лейтенант! — заметив улыбку Ивана, сказал майор Петров. — Не к тёще на блины отправитесь! Началась воздушная война, где вы ещё желторотики.