Белые облака. Роман
— Да, уж! — выразительно сказал Иван. — Наш командир не такой требовательный, какой каждый день, особенно в дни полётов, бывает твоя подружка!
— Ваня, расскажи мне про твои полёты, — неожиданно для Ивана попросила его Анна. — Про мою работу ты хоть и не знаешь много, но представляешь себе, как врач-хирург оперирует больного.
— Конечно, представляю! — усмехнулся Иван. — Врач-хирург ножичком режет что-то и отрезает лишнее. Море крови! Вопли, стоны! И так далее.
— Шутишь? — улыбнулась Аня. — Всё не так просто. Но показать тебе проведение операции я не могу, в отличие от тебя. Аэродром и самолёт показать проще. Ты сам сказал мне, что я смогу даже посидеть в кабине твоего самолёта.
— Если командир разрешит, то я тебя смогу даже покатать на тренировочном самолёте, — ответил Иван. — Есть такой у нас самолёт. В нём кабина имеет два места. Одно для лётчика-инструктора, а другое для пилота, который с инструктором летит для тренировки особенных условий полёта. Как-нибудь я обязательно поднимусь в небо вместе с тобой на этой спарке. Ты увидишь, как плавно отрывается самолёт от земли и набирает высоту над полями и лесами, которые зеленеют внизу. Эти поля и леса с высоты кажутся нарисованными. Внизу под крыльями самолёта двигаются маленькие, как игрушечные автомобили и фигурки людей, когда я пролетаю над городом. Облака, как белые горы быстро надвигаются навстречу. Раньше, когда я только учился летать, мне казалось, что когда я врезался в такие облака, то должен был чувствовать это. Но никаких изменений в поведении самолёта не ощущал. Ведь облака, это обычный пар, который поднялся на большую высоту. Сейчас это мой мир, в котором я бываю почти ежедневно. Летать в небе, это счастье!
Анна заметила, что Иван сразу преобразился, как только начал рассказывать о своих полётах.
— Одного я не понимаю, — продолжал говорить Иван, видя, с каким вниманием его слушает Анна. — Как могут люди любящие небо, любящие летать в нём, могут быть врагами и убивать друг друга в воздушных боях? Это не укладывается в моей голове. Если я вижу человека, который причастен к авиации, то я сразу считаю его своим другом. Ведь, он такой же, как и я! Вот, почему немецкие лётчики сбивали в боях французских и английских лётчиков? Я понимаю, что военные самолёты, это оружие. И я, как военный лётчик, умело владею этим оружием. И когда потребуется стану защищать небо и тебя от врага. Но мне трудно считать врагом такого, же, лётчика, как я.
— Я не могу тебе на это ничего сказать, — задумавшись, сказала Анна. — Ты не чувствуешь других людей своими врагами, пока не видишь их плохих поступков. А если такие люди несут несчастье другим, и, тем более, убивают людей, то их никак не посчитаешь хорошими людьми. Даже если они имеют такие же увлечения, что и мы.
На пути Ивана и Анны попадались небольшие палисадники с пышными деревьями, которые росли вдоль улицы.
Они прошли довольно большой путь своей прогулки и уже почти дошли до центра города.
В некоторых местах под деревьями стояли скамейки.
Анна, почувствовав усталость, предложила Ивану посидеть на одной из них.
Они присели на скамейку. Иван обнял Анну за плечи и привлёк её к себе.
Анна расслабленно привалилась к Ивану, положив ему на плечо голову. Она не столько устала, сколько ей хотелось сидеть рядом с Иваном и ощущать его близость к ней.
— Как хорошо сидеть, вот так, рядом! — тихо сказала Анна. — Я бы сидела так рядом с тобой долго, долго!
— Мне тоже хорошо с тобой! — ответил ей Иван. — Я тоже хотел бы, чтобы мы с тобой всегда были рядом и никогда не расставались!
Тихий тёплый ветерок шевелил свисающие ветви берёз. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву, горячим прикосновением скользили по открытым ногам Анны. Она не убирала ноги в тень, а напротив, искала ими эти лучи. Ей хотелось, чтобы у неё ноги стали загорелыми.
Откуда-то из отдалённых улиц потянуло запахом свежеиспечённого хлеба. Запах был таким вкусным, что у Анны появилось желание что-нибудь съесть.
— Ваня, ты не хочешь кушать? — спросила она Ивана. — Ты чувствуешь, как вкусно пахнет хлебом?
— Да, чувствую! — ответил Иван, принюхиваясь к воздуху, который струился вдоль улицы.
Он внимательно посмотрел по сторонам, желая увидеть источник этого запаха.
Ничего хлебного вблизи не было, зато в отдалении он заметил тележку газированной воды, над которым белел большой зонт.
— Аня, смотри, газированная вода! — Иван показал Анне рукой на тележку с газировкой. — Там, скорее всего, наверное, и мороженое имеется. Ты хочешь мороженого?
— Хочу? — с лёгкой капризностью в голосе произнесла Анна.
— Сиди и отдыхай! — Иван встал со скамейки. — Я сейчас мигом сбегаю за мороженым!
Быстрыми шагами Иван пошёл по направлению к тележке, где по его расчётам должно было продаваться мороженое. Его расчет оправдался. Через несколько минут он, неся в обеих руках по стаканчику с мороженым, преподнес Анне один стаканчик с пломбиром.
Присев рядом с Анной, он вместе с ней начал есть вкусное лакомство.
— Вкусно? — спросил Иван.
— Вкусно! — ответила Анна. — В такой зной только мороженым и нужно питаться!
— Аннушка, я должен тебе признаться, — произнёс Иван, пряча от Анны глаза, — что видел тебя сегодня во всей твоей красе!
Анна удивлённо посмотрела на Ивана.
— Что значит, видел во всей красе? — спросила она Ивана, догадываясь в глубине души о том, что он имеет в виду. — Когда видел?
— Когда я чистил картошку для нас на кухне, — слизывая сладкую массу мороженого, произнёс Иван.
— Бессовестный! — с напыщенным возмущением сказала Анна. — Как тебе не стыдно?!
Она смутилась, на мгновение, представив себе, что мог увидеть Иван, когда она стояла перед зеркалом перед тем, как собиралась одеть купальник. От смущения щёки Анны запылали красным румянцем. Бросив короткий взгляд на Ивана, она опустила глаза. Ей стало стыдно за своё легкомысленное поведение.
Иван заметил это и понял, что зря сказал Анне о своём видении. Он взял её за руку, чтобы сделать первый шаг к примирению.
Анна вначале хотела одёрнуть свою руку, но только слабо пошевелила ею, оставив свою ладонь в ладони Ивана.
Затянувшаяся молчаливая пауза тяготила обоих.
— Ой, мороженое потекло! — воскликнула Анна, почувствовав на пальцах липкую струйку подтаявшего мороженого. — Чуть на платье не накапало!
— У меня тоже тает, но я успеваю его слизывать, — ответил Иван.
Короткий диалог растопил напряжение Анны.
— Ну и что? — подумала она. — Рано или поздно всё равно он увидел бы меня без одежды. Вот и сегодня мы собрались купаться в пруду и загорать. Я же не одетой загорать буду!
— Аня, когда я почистил первую картофелину, то не знал, куда её положить, — сказал Иван. — Услышав, что ты в соседней комнате шуршишь одеждой, я хотел спросить тебя, куда складывать чищеную картошку. Выглянул из кухни, а ты в это время стояла перед зеркалом. Не скрою, я залюбовался тобой, твоей фигурой, твоим телом. Ты прекрасна! Мне в тот момент захотелось встать с табуретки и обнять тебя сильно, сильно! Я с большим трудом сдержал свои чувства, не выдав тебе тайну того, что видел. Ты прости меня! Это же произошло случайно. А сейчас я сижу рядом с тобой и любуюсь твоими ножками, которые загорают на солнце.
— Я на тебя не обижаюсь! — посмотрев Ивану в глаза, ответила Анна. — Мне даже приятно, что ты видел, какая я на самом деле. Вначале я смутилась от твоего признания, но, подумав, поняла, что рано или поздно, ты увидел бы меня, какая я есть. Мне приятно слышать, что я взволновала тебя своим видом.
— Я люблю тебя! — глядя Анне в глаза, ответил Иван. — Ты моя любимая женщина и скоро станешь моей женой! Я искренне хочу этого и того, чтобы ты знала и никогда не забывала об этом!
— Ой! — воскликнула Анна. — Мороженое совсем растаяло и течёт по пальцам!
— Идём руки мыть! — ответил ей Иван.
— Куда? — спросила Анна. — Здесь нигде нет водопроводов и колонок с водой.
— Есть, — успокоил её Иван. — Мы вымоем руки у тележки с газированной водой. Женщина, торгующая газировкой и мороженым, нам позволит это сделать. Я уже договорился с ней, когда покупал мороженое.
Они встали со скамейки и, держа в отведённых в стороны руках мокрые стаканчики с остатками мороженого, направились к тележке с газировкой.
Подойдя к женщине, торговавшей газированной водой и мороженым, Анна и Иван обнаружили рядом с тележкой урну для мусора.
Избавившись от стаканчиков с остатками мороженого, они вымыли руки в воде, которую им добродушно предоставила мороженщица.
— Как ты отдохнула? — спросил Иван Анну, когда они пошли дальше по улице к центру города.
— Я не уставала, — ответила Анна, — просто мне хотелось посидеть с тобой в тени деревьев на скамейке. Но посидеть нам не мешало бы и ещё. Поход на прогулку у нас, как я понимаю, будет длинным.
Иван бережно взял Анну под руку, стараясь таким образом понять её отношение к нему после того, как он рассказал ей о том, что видел её обнажённой.
Анна некоторое время шла, позволяя Ивану держать себя под руку, но потом сама взяла парня под руку и коротким движением прижала его руку к себе.
Это движение взволновало Ивана. Он остановился и, повернувшись к девушке, обнял её и поцеловал в губы.
Анна не сопротивлялась, и, не обращая внимания на прохожих, ответила Ивану на его порыв встречным поцелуем.
Прохожие с любопытством и удивлением, а некоторые и с восторгом, смотрели на бравого военного лётчика, который держал в своих объятиях красивую девушку.
Девчата с завистью смотрели на Анну, представляя вместо неё себя в объятиях этого старшего лейтенанта.
— Кхе! Кхе! — выразительно прокашлял какой-то старичок, проходящий мимо Анны и Ивана.
Словно опомнившись, они вновь пошли по улице, сохраняя в душе ощущение вновь возникшей близости между ними.
Дойдя до Первомайской улицы, они свернули налево и вскоре подошли к Зыбкому озеру.
— Будем купаться? — спросил Анну Иван и улыбнулся.
— Что, прямо так сразу? — ответила Анна, рассматривая загорающих и плавающих в озере людей. — Может быть чуть позже? А сейчас сходим в парк. Покатаемся на качелях. А?
— Ну, что, же! — согласился Иван. — Твоё желание, это и моё желание! Идём в парк!
Они быстро дошли до мостика через ручей Зыбкой и, свернув на Красную улицу, приблизились к Красной площади.
— В нашем городе название площади, как в Москве, — сказала Анна, — Красная площадь. Только там, наверное, всё намного больше и красивей, чем у нас. Ты был когда-нибудь в Москве, а, Ваня?
— Никогда не был, — ответил Иван, — но мечтаю попасть туда вместе с тобой!
— И я тоже не была в Москве! — вздохнула Анна и посмотрела на Ивана.
Вскоре они оказались в парке культуры и отдыха, который находился рядом с Красной площадью.
Прогуливаясь по тенистым дорожкам парка, они подходили то к одному аттракциону, то к другому.
Проходя мимо стрелкового тира, Иван не выдержал и повёл Анну к этому развлечению.
— Давай постреляем! — предложил он девушке.
Анна согласилась. Она давно не держала в руках винтовку. Это было, когда она училась в медицинском училище, где на занятиях по военной подготовке ей приходилось вместе с другими студентками стрелять из винтовки по мишеням.
Они подошли к металлической будке, в которой размещался тир.
В это время там стреляла из винтовок по мишеням и фигуркам небольшая группа ребят и девушек.
Дожидаясь своей очереди, Анна с Иваном наблюдали за результатами стрельбы этой молодёжи и удивлялись, с какой точностью попадали в цели, как парни, так и девушки.
— Прямо снайперы! — с восторгом произнёс Иван. — Они, наверное, Ворошиловские стрелки!
Когда молодёжь отстрелялась и ушла гулять в парк, Иван взял десяток маленьких пуль у владельца аттракциона и одну из винтовок, которые лежали на столе. Он зарядил её маленькой пулей и, прицелившись в кружок, который приводил в движение небольшой самолёт, висевший на длинном шнуре, выстрелил.
Самолёт дёрнулся и со снижением заскользил вниз по шнуру.
— Попал! Попал! — с восторгом воскликнула Аня.
Иван, улыбаясь, вновь зарядил винтовку и протянул её Анне.
— Стреляй! — сказал он Анне. — Теперь твоя очередь!
Анна взяла винтовку и прицелилась в крупную фигуру медведя у противоположной стенки тира так, как её учили на занятиях по военной подготовке.
Сухо щёлкнул механизм пневматической винтовки, когда она нажала на спусковой крючок. Почти в это же мгновение послышался удар пули о металлическую стенку тира.
Фигурка медведя осталась неподвижной на своём месте. Анна промахнулась.
— У-у-у! — недовольно произнесла она. — Сейчас ещё раз выстрелю и попаду!
У Анны возник азарт охотника, который непременно хочет попасть в цель.
— Ты не правильно прицеливаешься! — сказал Иван. — Целишься правым глазом, а винтовку держишь у левого плеча! Давай вместе будем стрелять!
Иван вновь зарядил винтовку и протянул её Анне.
Когда девушка встала у стойки, облокотившись руками о поверхность стола, и направила винтовку в очередную цель, Иван подошёл к ней сзади и, обхватив руками, тоже взялся за эту винтовку.
Анна чувствовала Ивана всем своим телом, потому что он невольно прижался к ней, чтобы правильно поправить её ошибки обращения с этой винтовкой.
Она делала вид, что прицеливается в ту же фигурку медведя, но на самом деле млела от ощущения близости Ивана.
Иван, в свою очередь, почувствовав близость с Анной, не спешил с очередным выстрелом. Он улавливал тонкий запах духов и волнующие прикосновения волос её причёски о своё лицо.
Очередной выстрел тоже не попал в цель. Но это совсем не расстроило, ни Анну, ни Ивана. Они попали в другую цель, которая ещё сильнее сблизила их.
Настрелявшись, они продолжили гулять по парку. Во время прогулки они накатались на карусели и на больших качелях.
В самом центре парка играл вальсы и военные марши духовой оркестр, создавая своей музыкой обстановку счастья и благополучия.
Анна с Иваном с удовольствием послушали музыку этого оркестра, устроившись на скамейке рядом с ним.
В глубине парка Иван увидел аттракцион «Мёртвая петля». В этом аттракционе два человека, сидя в кабинках импровизированного самолётика с электрическим двигателем, вращающим воздушный винт, совершают вращение вокруг оси, переворачиваясь вместе с этим самолётиком через голову. Сам же самолётик держался на оси с помощью крепкой ферменной конструкции, которая крепилась между кабинками в верхней части корпуса этого самолётика. Аттракцион, действительно, напоминал одну из фигур высшего пилотажа на самолёте, которая называлась мёртвой петлёй или петлёй Нестерова.
Ивану привычны были подобные вращения. Он почти ежедневно выполнял их во время полётов. Но Анне такие вращения были в новинку.
— Полетаем? — спросил Иван Анну, улыбаясь.
Анна с опаской смотрела, как пара молодых людей вращалась в самолётике, оказываясь перевёрнутыми вниз головой, когда самолётик находился в самой верхней точке своего вращения вокруг оси.
— Ой! Мне страшно! — ответила Анна. — Как можно вниз головой находиться на такой высоте?
— Разве же это высота? — рассмеялся Иван. — Мы летаем высоко в небе и не такие фигуры выделываем! Не бойся! Я же рядом с тобой! Со мной ничего не бойся!
Анна стояла рядом с Иваном и молча, смотрела на то, как вращается самолётик с двумя парнями в его кабинках.
Минут через пять самолётик остановился и парни выбрались из него, спустившись на землю по небольшой ступенчатой стремянке, которая находилась рядом с остановившимся самолётиком.
— Полетели? — ещё раз спросил Иван.
— Полетели! — согласилась Анна, успокоенная доводами Ивана.
Они подошли к ступенчатой стремянке и поднялись по ней к самолётику.
— Вам нужна моя помощь? — спросил мужчина, который заведовал аттракционом.
— Нет, спасибо! Мы сами управимся! — ответил Иван этому мужчине.
— Не забудьте пристегнуться ремнями! — напутственно сказал заведующий аттракционом.
— Да, конечно! Обязательно! — ответил ему Иван.
Он помог Анне влезть в первую кабинку самолётика и удобно усесться на стульчике со спинкой. После того, как Анна устроилась в самолётике, Иван застегнул на ней привязные ремни, удивившись, что они были очень похожими на те, которыми он всегда пристёгивался в своём самолёте.
Убедившись, что Анна пристёгнута по всем правилам и удобно сидит на своём стульчике, Иван одним махом взобрался во вторую кабинку самолётика и уселся на такой же стульчик со спинкой, какой был и у Анны.
Он сидел сзади девушки и мог легко дотянуться до неё рукой.
Застегнув свои ремни безопасности, Иван махнул рукой заведующему аттракционом.
— Давай, включай мотор! Полетели! — задорно воскликнул Иван и, слегка нагнувшись вперёд, взялся руками за плечи Анны. — Не бойся, Аннушка! Я рядом!
Заведующий, выполняя правила аттракциона, поднялся к пассажирам самолётика и убедился в том, что они надёжно пристёгнуты. После этого он спустился на землю, подошёл к электрическому щитку и включил рубильник.
Загудел электрический двигатель в носу самолётика, вращая небольшой воздушный винт. Струи воздуха, которые образовал вращающийся воздушный винт, стали обдувать Анну и Ивана лёгкими потоками.
Самолётик тронулся с места и медленно полез вверх, описывая радиус вокруг оси своего вращения. Непривычно для слуха Ивана шелестел воздушный винт.
Электрический двигатель не имел достаточной мощности для того, чтобы самолётик с пассажирами сразу начал резво вращаться вокруг оси аттракциона.
Самолётик с Анной и Иваном добрался почти до самой верхней точки своего вращения, но не смог перевалить на другую сторону за ось вращения.
— Ой-ой-ой! А-а-а-ай! — закричала Анна, боясь вывалиться из своей кабинки.
Анна и Иван повисли на ремнях головами вниз и висели так несколько мгновений до тех пор, пока самолётик, словно груз больших качелей, не повалился обратно вниз, а затем хвостом вперёд забрался на ту же высоту, но с другой стороны аттракциона.
Ой! — воскликнула Анна, ощутив скорость обратного движения.
Забравшись хвостом вверх, самолёт вновь, словно пикируя, ринулся вниз, набирая скорость. Имея достаточную скорость после снижения, самолётик вновь полез вверх и перевалил за верхнюю точку аттракциона.
Дальше самолётик вращался со своими пассажирами легко и непринуждённо.
Иван даже почувствовал лёгкую перегрузку, как это обычно бывает при выполнении похожей фигуры высшего пилотажа высоко в небе.
Анна и Иван больше не чувствовали, что висят на ремнях, когда находились вниз головой.
Иван спокойно сидел на своём стульчике, наслаждаясь радиальным вращением самолётика, в котором сидели он и Анна. Ему нравились восторженные возгласы Анны, когда самолётик, перевалив верхнюю точку вращения, стремительно нёсся вниз, чтобы после этого вновь забраться вверх.
Аттракцион длился чуть больше пяти минут.
Заведующий аттракционом следил за временем и после очередного вращения, в тот момент, когда самолётик находился в верхней точке вращения, выключил электрический двигатель, а затем вновь включил его, но с обратным вращением воздушного винта.
Самолётик вновь забрался вверх, но, не перевалив верхнюю точку вращения, хвостом назад скользнул вниз.
После нескольких затухающих раскачиваний самолётик остановился.
Иван выбрался из своей кабинки, встав на ступенчатую стремянку.
Анна продолжала сидеть на стульчике в своей кабинке. Она приходила в себя после непривычного для неё вращения, когда приходилось терять ориентировку, где находилась земля, а где небо. От этого, как ей показалось, бесконечного вращения у неё кружилась голова.
— Аннушка, давай мне руку! — стоя рядом с Анной, сказал ей Иван. — Я помогу тебе выбраться из твоей кабинки.
С помощью Ивана Анна выбралась из самолётика и спустилась на землю по ступенькам стремянки.
Иван взял её под руку, и они медленно пошли к ближайшей скамейке, которые находились вблизи под тенистыми деревьями.
— Закружилась твоя головушка! — поглаживая руку Анны, сказал Иван. — Отдохни, милая! Это с непривычки! Я в небе кручусь так подолгу. Особенно много приходиться кувыркаться во время ведения учебного воздушного боя. Чем лучше пилот может кувыркаться в воздухе на своём самолёте, тем больше вероятность того, что он сможет победить противника в бою.
— Я бы не смогла так кружиться, как ты рассказываешь, — ответила Анна, приходя в себя после головокружительного аттракциона. — Значит авиация не для меня! И я правильно сделала выбор своей профессии. Я медик! Крутиться вверх ногами мне не приходится, но порой бывает трудно, когда нужно оперировать больного и операция длится несколько часов. И вместо голубого неба над головой приходится видеть красную кровь, которая течёт из раны во время операции. Не каждый может выдержать и такое напряжение в работе, и кровь, а порой даже смерть человека, которого врачи пытались спасти. У всех профессий своя романтика.
— Ну, как? Ты отдохнула? — участливо спросил Иван.
— Да, мне уже хорошо, — ответила Аня, — но я хочу посидеть здесь рядом с тобой. Мне хорошо, когда ты рядом. Я чувствую себя защищённой и ничего не боюсь. А после этого аттракциона я немного поняла, какая у тебя бывает работа в небе. Ты смелый и мужественный человек! Я думаю, что лётчики, это особенные люди. И ты относишься к этой категории людей.
— Ты права, — ответил Иван. — Лётчики особенные люди. Не каждому дано летать в небе. У нас такая профессия, на которую свысока не посмотришь! А, вот нам, и, в частности, мне, сверху видно всё! Когда я буду летать над городом, то обязательно понаблюдаю, чем ты там занимаешься на земле. А потом, после полёта, расскажу тебе, что ты делала и с кем встречалась.
— Ой, что ты говоришь! — рассмеялась Аня. — Прямо всё увидишь, а потом расскажешь?
— Всё, всё! — утвердительно сказал Иван.
— Ваня, а войны не будет? — неожиданно спросила Анна. — У нас в больнице многие говорят, что скоро начнётся война. Вот и я в Брянск ездила за документами, которые предписывают организацию работы больницы в особых условиях. А, ведь, особые условия, это война! И я боюсь этого!
Иван подпёр подбородок руками и, тяжело вздохнув, молчаливо задумался.
— Что я могу сказать тебе, Анечка, по этому поводу, — через некоторое время ответил Иван. — На границе положение очень серьёзное. Немецкие лётчики нагло нарушают наше воздушное пространство и даже обстреливают самолёты, которые вылетают для контроля полётов и выдворения их за пределы страны. Много войск сконцентрировано вдоль границ. Видимо войны не избежать. Но ты, Аннушка, не бойся! Мы быстро разобьем врага, если он переступит границу нашей страны.
— Я сейчас не столько за себя боюсь, сколько за тебя! — тихо сказала Анна. — Ведь тебе нужно будет вступить в смертельный бой с врагами! Я боюсь тебя потерять! Я только встретила тебя, полюбила, впервые почувствовала себя счастливой! Я хочу, чтобы никакой войны не было, а ты был рядом со мной и любил меня! Ведь это такое счастье любить и быть любимой!
— Не думай о плохом! — успокоил Анну Иван. — Никакой войны не будет!
— Больше не буду! — улыбнувшись, ответила Анна.
— Аннушка, тебе не жарко? — спросил Иван. — Мне в моей форменной одежде очень даже тепло, несмотря на то, что мы сидим в тени, и дует лёгкий ветерок! Может быть, пойдём на пруд и окунёмся в прохладной воде? Мы же с тобой планировали купание в пруду.
— Идём! — согласилась Анна и первой встала со скамейки.
Иван встал следом за ней и взял Анну за руки. Он смотрел ей в глаза, удивляясь их глубине.
— Я тону в твоих глазах, милая Анечка! — произнёс Иван. — Если бы ты только знала, как я люблю тебя!
Анна смотрела на Ивана нежным взглядом. Она ничего не говорила ему в ответ, но в глазах Анны Иван видел взаимность и любовь.
Не отпуская рук Анны, Иван поцеловал её, легонько коснувшись губами её губ.