Бросившись со всех ног к ближайшему каменному строению, стоящему справа от входа в тени густых пальмовых листьев, Сокольский, пригнувшись на всех парах влетел в невысокую дверь. Упав и прокатившись на спине по гладкому каменному полу, юноша ударился о дальнюю стену ногами и скрылся в прохладной тени помещения. Вскочив на ноги, юноша почувствовал, как мягкое место, спина и свежие царапины зудят. Быстро оглядевшись на предмет полезности укрытия, Александр тут же сообразил, что допустил досадную ошибку.
– Идиот! – проговорил Сокольский, злясь на самого себя. Он осознал, что единственный выход из этого проклятого прохладного темного каменного помещения – это и вход.
Подскочив к дверному проёму, Сокольский решил было снова выбежать, но было уже слишком поздно. Здоровенное толи животное толи человек вошло через врата, и, увидев безумно дикими глазами в дверях цель, издало слабый рык.
Чудовище медленно двинулось к нему, слегка наклонившись вперед.
– Всё, пинцет! – удручённо пробубнил Сокольский, признавая, что сам досадно просчитался.
Глядя на существо и на его пасть с клыками, на мощные руки-лапы, на пальцах которых было нечто подобное длинным чёрным когтям, Александр понял про себя, – хреновый я чекист!
От устрашающего вида трёхметрового создания юноша почувствовал, как мозг, подпитываемый адреналином, пытается лихорадочно сообразить маршрут по выживанию. Сердце же в эти секунды готово было само выпрыгнуть из груди и унестись восвояси.
Вскинув карабин и прицелившись, Сокольский выстрелил один раз, экономя патроны. Пуля угодила в широкий лоб, и огромное существо, запрокинув голову, отступило на пару шагов назад. Немного покачавшись из стороны в сторону, оно приложило к застрявшей в толстой коже пуле и ране страшную лапу с четырьмя пальцами, похожими на здоровые гофрированные шланги. Ощутив боль, чудовище зарычало сильней, брызгая тёмно-зелёной слюной.
Александр выстрелил ещё раз, затем ещё и ещё, но существо так и не падало. Одна пуля угодила гиганту в глаз, и уродливое дикое существо взорвалось агрессией и ещё больше рассвирепело. Залившись новыми воплями крика, оно кинулось к одноэтажному каменному дому, снимая на своём пути папоротники и растущие цветы на зелёном травянистом ковре. Существо было слишком большим, чтобы пролезть объемом тела в дверной проём, высота которого была не больше ста шестидесяти сантиметров. Александр ещё на бегу отметил, что это слишком низкая и узка дверь. Местные жители были карликами?
– Филиппинцы? Полинезийцы? –пронеслось у Сокольского в голове между делом.
Забившись в левый дальний угол, Александр прикинул, что рука существа не дотянется до него. Уже хорошо!
Вжавшись всем телом в каменную стену, юноша голой поцарапанной спиной почувствовал то, каким был холодным гладкий полированный камень, несмотря на жару, стоявшую на открытом пространстве. Солнце, висевшее над долиной и примыкающей к ней пальмовой роще со всех сторон, нависавшей вершиной горы и, раскинувшемуся в восьмиграннике стен каменному городу, беспощадно жгло, распространяя вездесущие ультрафиолетовые лучи. На улице воздух был слегка влажным и ещё тогда Александру почувствовался запах смерти, витавший в нём. Однако тут он отметил, что в каменном помещении было прохладно и даже сухо.
Вдруг всё каменное помещение содрогнулось от мощного удара. Это было существо. Оно со всего размаху врезалось в дверной проём, и юноша взмолил небесам и Вселенной, чтобы древнее строение не рассыпалось как саманная изба[13 - Саманная изба – Саман – строительный материал из глинистого грунта с добавлением соломы (отсюда и название) или других добавок, высушенного на открытом воздухе. По истечению нескольких десятков лет саманную избу легко разрушить.].
Последовал ещё удар, но каменный проём не поддался и стены тоже, а потолок не рухнул на него, только посыпалась каменная вековая пыль и мельчайшие крошки. Сокольский выдохнул, позволив улыбнуться подступающей старухи с косой. Тут чудовище явило в свете дверного проёма свою страшную обезображенную генной инженерией морду, и, Александр интуитивно пожалел, что он не Дэвид Коперфильд[14 - Дэвид Коперфильд – всемирно известный иллюзионист. Среди всех прочих фокусов славится тем, что якобы умеет проходить сквозь стены.] и не умеет проходить сквозь стены.
С пожелтевших клыков, вперемешку с зеленой тягучей слюной стекала кровь из развороченного пулей глаза. Бурая субстанция капала в лужицу на землю. Нос постоянно ходил ходуном, принюхиваясь и чуя жертву, её страх. Всунув голову глубже, существо застряло в плечах и зарычало. Зловонно дыхание, исходившее из пасти этого существа, было явно далеко от сладкого поцелуя девушки, с которой ты провел ночь в одной из роскошных гостиниц Швейцарии. То был запах нежности и страсти, а здесь это чудовище разносило омерзительный запах гниющей изнутри плоти.
Развернув карабин в сторону дверного проема, и передвинув рычажок положения стрельбы на полностью автоматический режим, Сокольский успел засадить пару пуль в голову разъярённого существа. Оно отпрянуло от выхода и исчезло. Секунда, другая, третья. Ничего не происходило. Сокольский выставил карабин перед собой и решил перейти на середину стены из угла. И тут он просчитался. Опять.
Существо мощным рывком запустило здоровенную руку в помещение и, схватив своими когтями дуло карабина, рвануло его на себя. Сокольскому чуть ли не выдернуло кисть с пальцем, не выпусти он рукоять. Александр по инерции полетел на пол, вылетев на середину комнаты.
Упав ничком, юноша тут же моментально ретировался и вжался в стену в тот момент, когда возле его лица рассекли воздух чёрные когти чудовища. Оно убрало руку и зарычало так громко и протяжно, что Сокольскому подумалось, что это дикое и безумное существо смеётся над ним, человеком.
– Тварь! – закричал и зарычал сам Сокольский что есть мочи, приходя в бешенство от собственного бессилия. Вынув пистолет из кобуры, Алекс посмотрел на чёрную Беретту, и в его голове пронеслась жуткая мысль, – всего лишь одна пуля и всё, никаких мучений. Нет, я не сдамся без боя!
В проёме снова показалась здоровенная лапища, Сокольский интуитивно и мгновенно присев, услышал то, как на уровне его бывшей головы по стене прочертили полосы когти, высекая при этом искры и каменную крошку.
– Чёрт, а у него длинные руки! – прошипел юноша, лихорадочно соображая.
И снова обезображенная волосатая мускулистая рука-лапа. На этот раз она прошла по вертикали, и Александр успел отскочить в другой угол прежде, чем она выскребла из камня крошку и оставила борозды на полу.
– Долго я скакать не смогу, рано или поздно зацепит! – проносилось в голове, пока Сокольский в очередной раз уклонялся от смертельной когтистой лапы.
Снаружи раздался человеческий крик, и разъярённое существо отпрянуло от двери. Юноша быстро переместился в центр стены и, всматриваясь в проём дальше ног существа увидел её.
– Твою-то мать, что ты делаешь? – прошептал Сокольский, глядя на Софию, находившуюся в проёме между каменными идолами. Взведённая как пружина она стояла на залитом солнце пространстве, одетая в чёрные джинсовые шорты и промокшую чёрную в облипку футболку. И стояла она без оружия в руках!
– Какого чёрта!?! – снова прошептал юноша, недоумевая и пытаясь понять, что она вообще делает и что её сподвигло на это?!
Вход в главные ворота и каменное здание, в котором был зажат Александр, разделяли каких-то пятнадцать метров.
Девушка снова что-то крикнула и животное, забыв про юношу, двинулось в сторону девушки, рыча, наверное, от радости, ведь долго бегать не придется. На открытом пространстве она всё равно от него не убежит.
София, начала пятиться назад и дождавшись пока чудовищное создание отойдет от каменного дома на достаточное расстояние, вдруг неожиданно, как заправский бейсболист выбросила руку вперед, а из неё вылетел какой-то комок.
Умело запущенный пластит с детонатором, раскатанный в виде мяча для бейсбола врезался в разъяренную морду существа, покрытую собственной кровью, зеленой густой слюной и какими-то рваными внутренними тканями, свисающими из развороченного глаза. В момент столкновения, агент другой рукой, которой зажимала взрыватель, нажала на кнопку. И кинулась в траву ничком.
По древнему городу, разбуженному рыком, дикими воплями, пальбой и криком, прокатился одиночный взрыв. Всё так же стихло, как и началось.
София моментально вскочила на ноги и ещё в момент падения, выхватив пистолет, сейчас выставила его перед собой. Но он ей не пригодился. Существо с разорванной взрывом головой неуклюже лежало на земле, а из его рваной шеи вытекала мешанина внутренностей. Существо лишилось головы и жизни.
Сокольский, не веря глазам, поморгал пару раз и медленно снялся с прикола, выходя из каменного здания на яркий свет. Солнце сразу же ослепило глаза, и он прикрыл их рукой, глядя на мёртвое чудище.
К юноше навстречу шла София, озираясь вокруг. Вдруг откуда не возьмись выбежала пантера Кэтти и подкравшись и понюхав здоровенное мёртвое тело существа, отстранилась и подошла к юноше, начав тереться тёплым боком о бедро. София подхватила карабин напарника с погнутым дулом, и, сочувственно помотав головой, отсоединила обойму и положила её в задний карман шорт, а карабин зашвырнула в кустарник, росший рядом с недалеко стоящим трёхэтажным каменным домом в тени пальмовых листьев.
– Ещё одно из длинного списка правил агента – в боевых условиях избегай абсолютно замкнутых помещений. Запомни, всегда должен быть путь к отступлению! – проговорила София и, подойдя вплотную к Сокольскому, склонилась к нему. Заглянув в глаза, она мягко и буквально нежно спросила, – ты как?
– Я только что заглянул в глаза забавному виду смерти и почувствовал её дыхание! – проговорил Александр, переведя взгляд с красивых карих глаз Софии на мёртвое чудовище и оглядевшись вокруг, добавил, – а в остальном всё замечательно! Древние руины, высокие раскидистые кокосовые пальмы, поющие птицы, живописная безмятежная природа, нещадно палящий диск на небосводе и стоящая рядом прекрасная сеньорита, которая своим бесстрашием только что разбила всеобщий миф о слабом женском поле.
– Я серьёзно! – спросила София, изучая взором юношу, пытаясь просчитать его реакцию. Что это, шутка, шоковое состояние или состояние, предшествующее истерики? Все кроме первого нужно нивелировать[15 - Нивелировать – лит. – сгладить, уничтожить, ослабить.].
– И я, Софи, спасибо тебе. Мы живы, а значит, есть будущее, – ответил Сокольский и движимый странным порывом, робко обнял Софию. Она не воспротивилась.
София почувствовала объятие Александра и всю иронию момента. Вдыхая его мускусный запах, исходящий от теплого тела, её собственная голова едва не пошла кругом, и ею вновь овладела смесь разных желаний.
– Что происходит со мной? – подумалось ей в тот момент, как её свободная рука прикоснулась к упругой тёплой спине Александра, а другая ещё крепче сжала рукоять любимой Беретты. София чувствовала, как в его груди быстрым ритмом бьётся мощное сердце, фильтруя адреналин.
– Спасибо! – прошептал юноша Софии на ухо, и, вдыхая её природный сладковатый запах, вдруг подумал про себя, – чёрт возьми, где мои воспоминания? Где моя любовь или память об её отсутствии?! Когда я наконец-таки вспомню кто я такой?!?
София так бы и стояла вечно, но здравый профессионально вышколенный разум взял своё, и она, отстранившись от Александра, принялась расхаживать вокруг убитого ею человекоподобного зверя, попутно умиротворяя собственную страсть, внезапно взыгравшую по отношению к юноше.
Сокольский тем временем нашёл сумку с боеприпасами и достал оттуда целенький карабин, взял пару дополнительных обойм и положил их себе в карманы.
Пока София любопытно изучала мёртвое тело чудовища, Сокольский, сжимая оружие в руках, решил провести рекогносцировку местности, изучив её более подробно. Расхаживая по каменному городу вблизи центрального входа, а ныне смешавшимися с целыми и полуразрушенными строениями с пальмами и прочей растительностью, Александр начал выявлять черты некой продуманной архитектуры.
Первые строения, расположенные вдоль стены, были одноэтажными и опоясывали по круговой весь город. За ними шли строения с двумя этажами, так же имевшие форму кольца. Дальше трёхэтажные здания.
Выйдя на просеку, поросшую яркими сочными растениями, деревьями, папоротниками и различными цветами, вдалеке Александр увидел большое здание правильных форм. Строение, хорошо сохранившееся на фоне других развалин.
Рисуя воображением древний город, только-только находящийся в расцвете своей аутентичной культуры, Александр понял, что стоит на центральной улице, ведущий от главного входа в Храм, или тому подобное сооружение, служившее центром для этой цивилизации.
Зайдя в двухэтажный каменный дом, и предварительно взяв фонарик из сумки с боеприпасами, Сокольский осветил прохладные, гладко отшлифованные стены и приятно удивился. Они были испещрены рисунками, такими же, как на идоле на опушке в пальмовой роще. Но здесь, будучи, находясь в помещении, защищенными от ветра, дождя и губительного ультрафиолета идеограммы превосходно сохранились.
Проведя пальцами по высеченным рисункам и почувствовав впадины пересекающихся линий, Александр улыбнулся. Он подумал о том, сколько бесценной информации хранится в этой комнате, а их было здесь три, и был второй этаж. И таких домов было десятки, может сотни. Пусть некоторые и были разрушены, но большинство устояло под натиском времени и стихии.
– Это история конкретной семьи? Целого общества? Стремились ли они к технологическому прорыву, внешним контактам, определили ли они для себя оптимальную социальную и экономическую модель? Или были обособлены от внешнего мира, жили в определённой плоскости развития и наслаждались годами, ими отпущенными… – невзначай подумал Александр, бегая карими прищуренными глазами по высеченным в серой каменной стене идеограммам, пытаясь понять для себя их смысл.