…вот на одном рисунке снова высокие люди. На другой картинке гиганты показывают местным карликам, как обрабатывать камень предметом, похожим на длинный нож.
На третьем высеченном изображении, местные, уже самостоятельно обрабатывают камень. На четвертом готово несколько камней.
На пятом их уже десятки, на следующем рисунке на стене появился четкое изображение с планом города.
Вот следующий рисунок. Местные тянут камни и выкладывают из них огромный восьмигранник, опоясывающий будущий город. Дальше работяги возводят стену и начинают закладку центрального здания. Храм. Рядом с Храмом стоит огромное скопище разнообразных ящиков…
– Те ящики, с побережья… – прошептал Сокольский, закусив губу.
Вглядываясь в освещенные лучом фонарика идеограммы и ощущая прохладу по сравнению с уличной температурой, юноша поневоле расслабился. Наслаждаясь минутой покоя, Александр увлекся изучением истории города, которую оставила живущая здесь семья.
…следующий рисунок и уже готов Храм, а вместе с ним и многие строения. На другом высеченной идеограмме в центральный Храм заносят ящики. На следующем изображении ящиков возле Храма уже нет…
Дальше рисунки повествовали о продолжении возведения каменного города в разных частях и создание примитивных коммуникаций, основанных на механических принципах. На нескольких рисунках был показан водопад и акведук, проведенный от источника воды в близстоящей скале к городу.
– Вода! – прошептал Сокольский и понял, что не все так плохо, – здесь есть природная питьевая вода!
Пройдя в остальные комнаты и посмотрев на рисунки, изображающие рождение детей, какие-то сцены из жизни, ритуалы, сборы, плавание к соседним островам, Александр понял, что в каждом доме содержалась общая история города и история каждой отдельно взятой семьи, живущей в этих каменных домах.
Люди-гиганты, кем бы они ни были, приплывшие по морю на странных парящих кораблях-капсулах, научили местных аборигенов основам архитектуры и симметрии. Пришельцы построили вместе с аборигенами каменный город и сохранили здесь воспоминание о себе и передали своё наследие. При мысли о том, что в центральном Храме может ещё что-то быть, какие-то древние артефакты, крупица древности или более значимая информация, Александр пришёл в неописуемый восторг. Более не задерживаясь, он вышел в жару, на солнечный свет.
София, приметив вышедшего на улицу Сокольского, поспешила к нему. Подойдя, она быстро протараторила.
– Тебя эта тварь не поцарапала? – выпалила София и начала оглядывать юношу на предмет свежих порезов. Не найдя таковых, агент облегченно выдохнула, – отлично!
– Только спину ободрал чутка при падении на пол. А что? – уточнил Александр, не понимая, что именно имеет в виду София.
Он выдохнула, подметив, – думаю порез от этих зараженных тварей вызовет смертельный исход в течении нескольких часов. Их ДНК видоизменено и заражено вирусом. И если он попадёт в новый организм…
– А если мы уже заражены? – взволновался юноша, глядя на Софию, – хотя… тот тип на пляже. Прошло достаточно времени для инкубационного периода.
– Шаришь! – довольно кивнула София, задумавшись и анализируя, – значит, вирус точно не передается воздушно-капельным путем. Похоже, для заражения мутагеном требуется инъекция его непосредственно в организм, или кровь к крови. Ну если бы тот жмур на пляже тебя укусил, или его кровь попала тебе на рану.
– Ясно, – проговорил Александр и улыбнулся, – обещаю кинестетику с этими персонажами не налаживать.
– Всё шутишь? – серьёзно проговорила София, глядя на юношу и окидывая местность.
– А что, плакать что ли? – ответил Сокольский, улыбнувшись, – смех, как там говорят, жизнь продлевает.
– Это верно, – ответила задумчиво София, чувствуя, как кожу напекло и надо бы охладиться. Замявшись, она спросила, – ну? Что интересного и полезного в этих каменных склепах?
– История семей и общества в целом… – ответил Александр, и, указав рукой на далеко стоящий центральный Храм, бодро добавил, – предлагаю тебе прогуляться со мной.
– Пойдем, раз приглашаешь! – ответила София, хитро улыбнувшись. Идя вслед за юношей и шедшей рядом с ним пантерой, агент постоянно озиралась по сторонам и сжимала в руках чёрный карабин. Её успокаивал полной патронов магазин.
Пока они шли мимо высившихся к голубому безоблачному жаркому небу пальм, кустарников и прочей сочной зелени, со временем завоевавшей по праву своё истинное место среди каменного города, его останков и целых домой, в их сторону, из секретной лаборатории была отправлена новая партия нестабильных образцов, неподдающихся управляемой модификации генной инженерии.
Брак при селекции среди образцов случался, и от него нужно было избавляться. И Николас Мердек, он же Николай Минельский не нашёл лучшего применения производственному браку как устроить с помощью него реальную живую охоту на людей, которых доставили на остров, принадлежавший его руководству. К тому же Минельский решил проверить, действительно ли эта парочка агентов настолько хороша, насколько ему сообщил его информатор и ныне покойный Кайл Клейтон, продажный агент из американской разведки.
Где-то в тропосфере.
На борту Шустрого.
Орлов, уже привыкший к перегрузкам за получасовой полет на скорости свыше тринадцати тысяч километров в час, сидел вжатый в белоснежное кресло и смотрел на большой дисплей, интегрированный в стену пассажирской капсулы.
Первые десять минут от начала полета Электронное Компьютерное Существо загружало в бортовой компьютер всю необходимую информацию, связанную с островом Бавеан. Планы полётов частной авиации, топографические данные, фотоснимки жизненно важных объектов острова, и по большей части информацию, связанную с предприятием по добычи оникса, которым прикрывалась организация-противник.
Якобы официальные планы внешних помещений, количество персонала, уязвимые точки добывающей станции, доступные планы подземных шахт. ЭКС попыталось подсоединиться к сети предприятия, но столкнулась с мощным файрволом.
Долго ломаясь с его плавающей кодировкой, в итоге ЭКС смогло подключиться только к внутренним видеокамерам общего предприятия, дабы не вызывать подозрение в программном коде и не поднять тревогу на объекте. ЭКС проникнув цифровым взором по системе визуального наблюдения нашла помещение секретных лифтов и платформ, на которую не так недавно доставили большие чёрные ящики. Для горнодобывающего предприятия не требовалось вооруженных самым современным общедоступным оружием охранников в таком количестве.
Но дальше ЭКС столкнулось с проблемой. В шахту не вилась никакая витая пара и не шли сигналы из ретрансляторов. Экранированные двери лифта и его шахта по принципу Клетки Фарадея говорили об одном – никто не должен узнать, что там на самом деле происходит.
Члены команды изучали информации, и путём словесного моделирования разрабатывали план внедрения на базу. При чётком выверенном плане и слаженных действиях захват базы не требовал большого количества бойцов и военной техники.
Вдруг на экран монитора поступило переведенное на русский язык сообщение из новостей Колумбии. В данном сообщении приводилась информация о том, что неустановленная банда террористов уничтожила теневого колумбийского наркоборона во время очередной сделки с покупателями. Все погибли на месте, и вдобавок был взорван подпольный завод по производству кокаина. При этом тонны смертоносного порошка пришли в абсолютную негодность.
Олег Игоревич, прослушав новости улыбнулся. Повернувшись и посмотрев на Антона Сергеевича, он пошутил, – неизвестные террористы… Эта парочка никого не отличалась особой деликатностью в операциях по ликвидации террористов.
– Зато никто не догадается, куда ведет эта нить! – кивнул Антон Разумов улыбнувшись, – нескучно новоиспечённая семейная парочка проводит время на Карибах.
– Быстро управились. И время на отдых останется! – добавила Екатерина Разумова, сидя в кресле с закрытыми глазами.
– Погодите, хотите сказать, что это наших рук дело? – переспросил Максим, повернувшись к Антону.
Екатерина, открыв один глаз и посмотрев на Максима, улыбнулась. Закрыв глаз обратно, она добавил, – ага. С тебя ещё одна шоколадка…
– Кругом сплошной развод! – промолвил Максим, и снова принял удобное положение, подумав про себя, – работёнка… кататься по Миру, наслаждаясь видами и роскошью, а между делом подчищать.
– Может, музыку послушаем пока, а? – через некоторое время предложил Максим, и посмотрел на Олега Игоревича.
– Да, можно, мне тут один трек[16 - Трек – музыкальная дорожка, композиция, песня.] понравился, Антон, Кать, вы в теме! – ответил Власов младший, повернувшись и оглядев товарищей, параллельно раздумывая над планом проникновения на закрытое предприятие.
Держа в руках планшет, Олег Игоревич внедрился в меню и запустил музыкальную композицию через динамики звуковой системы пассажирской капсулы, напоминающей белоснежный мини кинозал.
Из многочисленных стереодинамиков, встроенных в стены под потолком, полился чистый объёмный звук, а сабвуферы, установленные под сиденьями, добавил басов к игравшему треку.
Орлов удивился тому, как старшие агенты могут в минуты напряжения и опасности вести себя как самые обычные люди. В этом, наверное, и заключалась их профессиональная сила и моральная устойчивость. Умение быть разным и оставаться при этом самим собой. Ещё Максим вспомнил про то, что и сам Сокольский любил подобную музыку, слушал её.
Орлов улыбнулся и глубоко вздохнул, – есть светлые моменты!
– Скажи мне где, где, отыскать свободу на этой земле? – вдруг неожиданно зачитал Антон Сергеевич.
– …запомни, свобода не предмет торга, схождение до морга… – подхватил припев Олег Игоревич, медленно покачивая головой, и чувствуя, как ритм музыки настраивает на положительные ноты.
– …свобода даётся дорого, бесспорно! – задумавшись, вслух протянула Кристина, зная слова этой композиции.
– …считать свободным себя нынче модно! – вставила Екатерина Николаевна, сидя в кресле с закрытыми глазами, наслаждаясь приятным ритмом и философским текстом, – хотя оковы системы душат твой подвиг как нанокобра…