– …одной рукой они пожимают улыбчиво руку тебе, – перебил сын отца, смотря куда-то в глубину пространства, – а вторую держат за спиной с пистолетом взведённым, где на патроне имя твоё, и следующего после тебя партнёра!
Глянув на задумчивый вид сына, мыслями витающий явно где-то не здесь, Власов старший вырвал его из дум, тихо выдав, – но! Среди них окажутся те, кому можно будет доверять. Кто станет вместе с вами плечом к плечу в сражении за благополучное современное и будущее, и может даже произойти так, что кто-то из тайных архитекторов заката человеческой цивилизации в будущем в силу непредвиденных обстоятельств или осознанно одумается за секунду до того, как перейдёт точку невозврата. Нам нужно их отыскать, войти с ними в контакт, вести их и изменять под наши цели, если получится.
И глянув на пистолет, заключил, – нужно переформатировать золотой миллиард на благие цели для человечества, ибо они поведут общество в потребительский век одноразовых вещей, завязанных на первую ступень потребностей индивида, обесценивая самопознание и стремление к интеллектуальному развитию всей массы людей.
И вознеся палец правой руки, Власов старший чуть повысил тон с тихого до нормального, – но это не главная цель агентства на ближайшую перспективу…
Вдруг, среди прочих бумажных распечаток, записей, стопок папок с грифом «Совершенно секретно» завибрировал ничем неприметный восьмигранный продолговатый голубого оттенка кристалл, лежащий в хрустальной вазе. Покрытый пылью он задрожал, резонируя и разнося дребезжание хрусталя по просторному министерскому кабинету.
Уже очень давно как это бывало в давние годы обычно пульсирующий голубым оттенком сейчас он скинул слой пыли себя и вспыхнул ярким ультрамариновым цветом фиолетового оттенка, залив комнату диковинным светом.
Власовых резко прошила волна тепла и вибрации, и он Клементий Аркадьевич вкрадчиво прошептал, повторив отголосок сюрреалистического спутника в своём сознании, – жизнь появилась на свет! Сын, нужно его или её отыскать!
Власов младший, поёрзав чуть заскрипев на стуле и слегка подавшись вперёд, понизив тон до едва слышного, выдал, завороженно наблюдая за пульсацией кристалла, лежавшего на массивном рабочем столе с зелёным сукном возле бумажных папок с распечатками, – хм. Это будет непросто, отец. Представить, нужно будет установить всех, кто родился в эти минуты, в этот день на планете. В городах, сёлах, деревнях, у нас и на диком банановом острове в племени на Богом забытой земле. Я конечно отдам распоряжение, но…
Вдруг кристалл снова засиял и задрожали в хрустальной вазе так, что ультразвук, который н источал раскрошил старый резной сосуд, предназначенный для фруктов. Кристалл, сияя ультрамариновым цветом фиолетового оттенка продолжал излучать вибрацию, отталкивая от себя осколки хрусталя. Власов старший потянулся за сияющим диковинным светом продолговатым кристаллом, как друг сын напрягся, резко наклонился и выхватил из кучки хрусталя артефакт, зажав её в правой ладони.
Завалившись на стуле назад на паркетный пол, у Власова младшего друг закатились глаза, и он заметно затрясся. Отец сорвался с места, обогнул стол и припал к сыну, приподняв ему трясущуюся голову. Сурово смотря на сына и зажатый в его кулаке древний артефакт, семидесяти двухлетний чекист вспомнил, как перенял эту ношу от своего отца и мягким тоном, по-отечески проговорил, – впусти его в сознание. Не сопротивляйся. Он не принесёт тебе вреда.
Вдруг Игорь Клементьевич обмяк и перестал трястись, тело расслабилось, зрение сфокусировалось на голубых, горящих жизнь глазах отца, и Власов младший прошептал для родителя, – всё хорошо отец. Всё хорошо.
Приподнявшись и сев на пятую точку, раскрыв кулак и смотря на потухший и теперь прозрачный, со слегка голубоватым оттенком восьмигранный продолговатый кристалл, тихо прошептал, с горящими огоньком глазами ясного неба, – теперь нам надо ждать и делать своё дело. Голос сказал, что когда наступит нужный момент, он направит. Мы найдём человека, и он устремиться к нам.
Власов старший, присев на пол рядом с сыном, и глянув на настенные часы сквозь сухой тёплый воздух министерского кабинета с повисшей тишиной, которую нарушал лишь только маятник, проговорил, – все мы так или иначе фигурки на шахматной доске. Ого, два двадцать два! Засиделись мы сын. Спускайся к семье, а я её посижу ещё чуть-чуть, подумаю над будущей стратегией агентства, какие нам фигурки разместить на поле будущей страны.
Встав на всё ещё твёрдые ноги несмотря на предстоящие трудности и подовая руку сыну, седовласый Власов Клементий Аркадьевич улыбнулся, сверкнув голубыми глазами, и глядя на сына и будущую главу агентства заключил тихо вслух, – мы всё ещё в начале пути!
СССР, Юг, секретный объект агентства С.Р.Т.,
Зима 1987 года, 02:22 ночи
В одном из многих прохладном сейфовом помещении размерами шесть на пять шесть, на стальных, расположенных по всей длине стен открытого типа полках от пола до потолка высотой три с половиной метра располагались индивидуальные ячейки хранения. В центре помещения расположился небольшой простенький стол из нержавейки для осмотра экспонатов.
В отсеках, глубина которых достигала метра и высотой половину метра покоились разного типа и размера ящики. Простые по форме, металлические, свинцовые, алюминиевые, стеклянные и даже картонные все они были обиркованы, подписаны и содержали место находки, дату, инициалы того, кто его обнаружил и краткое обозначение содержимого.
Что-то поддавалось осмыслению и вызывало восторг, некоторые элементы порождали научный интерес, а что-то недоумение и замешательство. Были и те, которые спустя десятилетия так и не поддавались повторному анализу и чёткому заключению – что это вообще такое, кем и при каких условиях было создано. И для чего это нужно вообще?
Среди множества подобных артефактов оказался именно такой – найденная при загадочных обстоятельствах прозрачная как чистейший алмаз сфера, размерами с шар для гандбола.
Те сотрудники агентства Современных Революционных Технологий, которые обнаружили её в джунглях Амазонии, идя в далёком сорок пятом по следу нацисткой оккультной группы, изучив артефакт с помощью имеющихся на то время технологий установили только лишь то, что состав сферы не был радиоактивен, его структура не содержала в себе видимом спектре каких-либо физических механизмов на микроскопическом уровне, но состояла из минерала, который не встречался на планете Земля. Решив, что это остатки древнего космического тела, некогда рухнувшего на планету в далёкие времена, и эта сфера, возможно, являла собой искусно и кропотливо созданный ремесленный артефакт туземцев. Это была лишь одна из версий. Но и она была далека от истины, так как поведение артефакта выбивалось из привычных законов физики.
Вот и сейчас, находясь в стеклянном ящике, закрепленная на низком постаменте она завибрировала и заискрилась тёмно-синим светом. Так она делала периодически, принимая и передавая сигналы. Но сейчас её свечение, рождаемое из глубины прозрачной структуры, засияло ярким ультрамариновым цветом фиолетового оттенка, залив всё пространство сейфовой комнаты.
Спустя какое-то время свечение сошло на нет, и моргнув тёмно-синим оттенком, сфера снова погрузилась в режим ожидания, работая в режиме маршрутизатора.
Местонахождение было подтверждено. Без изменений.
Российская Федерация, Калужская область.
7 Октября 2000 года, утро.
С самого раннего утра установился погожий тёплый осенний денёк.
Оранжево-красные оттенки золотой осени всё больше отвоёвывали зелёные тона у необъятного хвойно-широколиственного лесного массива, раскинувшегося среди извилистых рек вдали от крупных городов, деревень и растущих по мере приватизации земель как грибы после дождя садово-огороднических некоммерческие товариществ. Однако и этот обширный лесной массив не минула участь приватизации после распада Советов, и густой, не тронутый вырубкой и разорением ареал почти сразу же был выкуплен частным инвестором. Как и прочие земли, которые попали в поле зрения и интересов их семейства.
И этой земле была отведена определённая участь на текущие и будущие времена.
Тем временем желтеющая листва уже давно обсохла после пятничного дождя, пролившего эти просторы перед выходными, при этом резко сменив фронт на комфортный, принеся с собой солнце и тепло. Лаская слух, листва на ветках, как и трава под ногами шелестела при порывах ветра, разнося утренний аромат леса и ещё ощутимые остатки дождя и утренней росы, наполняя живописный лес безмятежностью.
Между тем гордый сапсан, паря высоко в воздухе заприметил поляну над покрывалом леса и речушками. Дав круг над залитой утренним солнцем широкой прогалиной в лесу, аспидно-серого цвета хищник узрел искомое и с неимоверной скоростью в пикирующем полёте устремился за желанной добычей.
Настигнув беспомощного оливково-бурого белобровика, хищник без устали и сожаления растерзал мелкого дрозда на опушке в пожелтевшей траве среди опавших листьев, так и не дав мелкому собрату донести пойманную им гусеницу до гнезда своим новорожденным птенцам. Полакомившись свежим мясом и оставив растерзанную тушку, клацнул жёлто-синим загнутым клювом и взмыл в воздух, попутно поймав в поле зрения двух человек, смотрящих на него с кромки лесного массива.
– Законы природы в действии, где сильный пожирает слабого, – философски вздохнул взрослый, за пятьдесят лет крепкий мужчина, проводив прищуренным голубоглазым взором ускользающую в ясное синее небо шуструю птицу.
Прислонившись к берёзе после раннего марш-броска из небольшой деревушки, находящейся в нескольких километрах отсюда, там где были оставлены машины, одетый в походный костюм защитного цвета хаки, в высоких сапогах на шнуровке, мужчина вдохнул ароматный свежий воздух, пропуская её через себя, обвёл взглядом живописную умиротворённую поляну с нетронутым человеческой рукой лесным массивом, склонил голову к корзинке с собранными по утру белыми грибами и повернувшись к юному, но столь же крепкому и рослому сыну, стоящему рядом, тихо выдал, – что скажешь Олег, как тебе просторы?
Олег Игоревич Власов глянул на отца, ещё не посидевшего голубоглазого шатена, потом пробежался ясным идентичным взором по утренней безмятежной поляне, которую прорезал небольшой журчащий ручеёк, и, вдохнув свежий воздух с ароматом хвои и листвы, выдал, – удачное и своевременное капиталовложение отец. Ты хочешь разместить загородный штаб именно здесь?
Игорь Клементьевич Власов выпрямился и глянул на недавнего выпускника ВУЗа, а ныне полноправного сотрудника агентства Современных Революционных Технологий. Молодой, рослый, физически крепкий и психологически стабильный, он был достойным продолжением рода Власовых, четы, которая в сложные времена создала уникальное предприятие, ведомство, агентство и провело его через более сложные периоды истории государства, удерживая в тени и целостности накопленные ранее и создаваемые в каждый момент времени технологии, артефакты, ценности, кадры.
Улыбнувшись сыну, отец пояснил, – нет, не прямо здесь, мы перестроим ту выкупленную деревню. Создадим на её месте загородную резиденцию агентства с рекреационными условиями для сотрудников…
– … и дата-центр для главного аналитика, – кивнул Власов младший, пытаясь заглянуть мыслями в будущее, – центральная штаб-квартира возле дома – это конечно хорошо, но по мере развития технологий и требуемых всё большего объёма мощностей для центра хранения и обработки данных на нужно будут более свободные пространства, для размещения вычислительного оборудования.
Власов старший улыбнулся, хлопнув сына по плечу, – для этого мы и задействуем накопленные капиталы и административные рычаги, переводя земли и прочие ресурсы в собственность подконтрольных нам компаний. К сожалению, период капитализма открыл определённые возможности для нас, но…
– …закрыл их для большей части населения России, пустив лихие девяностые года, едва не погрузив страну в подобие банановых республик, – нахмурился Власов младший, пропуская через память рассказы о серости, безысходности, голоде и повальной нищете общества, массовом развале производств и оголтелом бандитизме, – дед был прав…
– Ещё больше был прав твой прадед, – кивнул Игорь Клементьевич, вспоминая рассказы отца о том, как Аркадий Соломонович под конец жизни описал последовательность, с которой англичане и американцы реализуют план по развалу Советского Союза и расширению экспансии капиталистической долларовой системы вкупе с западных либеральных ценностей.
– Знаю, читал его мемуары, – как-то грустно кивнул юный Власов, потрогав ствол березы, под которой стояли они на краю леса перед поляной, – жаль, надо было выпустить её в массы, как руководство к контрнаступлению.
Власов старший хитро улыбнулся, – не оценили бы сполна. Утонула бесследно бы в сотни подобных. Незримый для общества труд и достижения твоего прадеда и деда сделали гораздо больше для общества, сохранив опасные технологии, не позволив фанатикам и террористам нанести ещё большего вреда гражданам. Мы бы не спасли Советы, несмотря на то, в какие структуры наши люди. В геополитической гонке мы пришли к финишу после американцев и англичан. Но в процессе формирование нового мирового порядка после того, как эта капиталистическая система затрещит по швам и свалится в кризис мы должны принимать непосредственное участие. Для твой дед и создал политэкономическое направление в агентстве, и те фигурки, которые он начал размещать по шахматной доске, дают свои плоды сейчас…
И повернувшись к сыну, отец ему хитро подмигнул, снова оглядев сына, одетого как заправский лесничий, с походным рюкзаком за спиной и грибной корзинкой, не менее полной, че у него. Но от обычных грибников их отличали пистолеты в кобуре, висящие под мышкой под куртками. Они никогда не выходили из дома без табельного оружия и корочек, которые могли открыть для них любую дверь в России после девяностых.
Сын сверкнул глазами, едва заметно улыбнувшись, – да. Очень надеюсь, что одна из центральных фигур нас не подведёт и будет действовать согласно разработанной стратегии агентства. У него же сегодня день рождение?
– Ага, – кивнул Игорь Клементьевич, вспомнив образ молчаливого и рассудительного чекиста, которого, его отец, Власов Клементий Аркадьевич взял на карандаш во времена учёбы и дальнейшей службы в Комитете Государственной Безопасности.
Решив сделать небольшой перекус, наклонившись к рюкзаку, прислонённому к стволу стройной высокой берёзы, Власов старший расстегнул походный вещмешок болотного цвета и выудил оттуда термос и целлофановый пакет с завернутыми в фольгу бутербродами.
– Кстати, мы приглашены на праздничный ужин. Завтра, вкруг своих, – добавил глава агентства, протягивая сыну бутерброд. Разлив тёплого чая по походным кружкам, Игорь Клементьевич вновь оглядел безмятежную поляну, летающих по ней щебечущих дроздов, и выдал, – и он не подведёт! Но путь его, как и наш в общем нарастающем противостоянии с внешним миром и врагами внутренними будет далеко не лёгким.
– Иначе нельзя… – согласился юный Власов, прожевав бутерброд с маслом и докторской колбасой.
– Иначе нас постигнет судьба того несчастного дрозда, – тихо перебил опытный родитель юного отпрыска, дополнив мысль о будущем, и было собрался справится о личных делах новоиспеченных коллегах сына, с которыми они вместе заступили на службу после окончания ВУЗа, как вдруг его внимание что-то привлекло.