– …и что дальше? Как жить в таком ритме опасностей, постоянных изменений, когда ты не в силах повлиять на многие переменные? – с этими беззвучными мыслями Максим одним глотком осушил стакан с ромом и со стуком поставил его на поверхность стола.
…взрыв, ударная волна, барахтанье в воде в собственном полубредовом состоянии, крик Кристины о помощи, его собственное бессилие помочь другу, ощущение беспомощности и страх быть раздавленным валом на острых скалах утёса…
Всё это снова накатило на Макса. Сжав кулак так, что аж побелели костяшки на пальцах, Орлов тихо прошипел, глядя на огромный потухший монитор – чёрта с два! Это ещё не конец.
Неожиданно дверь в комнату совещаний отворилась, и в неё зашло электронно–механическое компьютерное существо, робот именуемый как Арес.
– Я не помешаю вам своим присутствием? – произнес робот с высоты в два метра своим электронным голосом, в который он постарался вложить интонацию учтивости и доброжелательности.
– Нисколько… – махнув рукой, ответил Максим, при этом недоверчиво посмотрев на высокого робота. Он был одет в синтетические тряпичные кеды, обтягивающие штаны и водолазку оттенка морской волны. Лишь неприкрытая овальная голова и кисти рук выдавали не биологическое происхождение данного существа.
– Спасибо, Максим, – ответил робот Арес, прошёл вдоль ряда кожаных кресел и остановился напротив Максима.
– Сейчас он, наверное, начнет втирать про мой повышенный уровень стресса и то, как алкоголь лишь увеличивает данный показатель… – подумал про себя Максим, внимательно и вдумчиво наблюдая за высокотехнологичным роботом. Максим, за полтора года работы в агентстве всё ещё не до конца привык к тому, что российским учёным, пусть и из секретного ведомства, но удалось сделать что-то сложнее телевизора «Рубин».
– Судя по вашему эмоциональному состоянию, вы хотите провести время в тишине и одиночестве? – возвестил Арес, едва заметно склонив овальную голову в бок, взирая на Максима через трёхмерную систему цифрового видеонаблюдения, параллельно измеряя его температуру тела, расширение зрачков, отслеживая мимические реакции.
– Чёрт побери, ты прав! Но что ж, давай побеседуем, – проговорил Максим слегка грубовато и сразу же пожалел об этом, рассматривая электронное существо.
События минувших дней и опасение за будущее не вышли у него из головы, а переломанные тогда ноги, сейчас откликнулись в памяти, придавая реальности ещё большее недоверие к механическим существам.
Робот отодвинул кожаное кресло и аккуратно сел на него. Кресло заметно просело под тяжестью робота, но оно было рассчитано на вес электронных существ и поэтому выдержало нагрузку. Арес положил механические кисти рук на поверхность стола и повернул голову к Максиму. Орлов потянулся за бутылкой и налил себе в стакан вторую порцию рома.
– Почему вы, люди, принимая для себя факт, что алкоголь усугубляет эмоциональное восприятие, окрашивая его в негативные тона, сознательно идете на распитие спиртного? – выдал Арес, постучав механическими пальцами по столу, сам пытаясь подражать человеческим привычкам.
– Мы многое делаем вроде бы осознанно, что порой не поддается анализу, и в итоге приводит к нелогичным поступкам, – ответил Максим, глядя на робота. Он в тысячный раз восхищался тем, что сидящий перед ним набор передовых механических, цифровых аппаратно-программных разработок в оболочке из многофункционального пуленепробиваемого сплава может вести сложную философскую беседу.
– Противоречие собственному разуму и эмоциям, – ответил робот, отбив новый ритм механическими изящными пальцами по столу, – свойственная тенденция для человеческого мозга.
Максим, покручивающий в руке бокал с ромом, вдруг ощутил приступ открытой неприязни к электронной машине. Но Максим старался не выдавать этого во внешней реакции, зная, что робот анализирует его каждую долю секунды.
Орлов плюнул на субординацию и пошел в наступление, чуть повысив тон, – что в этом плохого, в противоречиях самому себе? По-моему, на этом и строится характер и уникальность личности. Ведь если бы мы делали всё по одной схеме умозаключений, мы были бы однообразны, независимо от внешнего отличия и половых признаков. Разносность дает возможность выбора, выбора поведения, мыслей и идей, поступков!
– Я лишь хотел донести то, что ты должен оставаться в данной ситуации в здравом и трезвом уме, – хладнокровно ответил робот, – алкоголь лишь усугубит твоё восприятие реальности.
После этих слов Арес показал механическим указательным пальцем на бутылку рома и поднес палец к голове.
– Знаешь, если бы ты был человеком, ты бы, наверное, понял меня… – сухо ответил Максим, быстро осушив стакан с ромом.
Поставив стакан на стол, Орлов наклонился вперёд и добавил, сощурив покрасневшие глаза, – а вообще, если бы у тебя был желудок, ты бы не отказался пропустить со мной стаканчик другой, придав цифровому сознанию остроты в понимании окружающего мира тебя!
После Орлов встал, усилием воли улыбнулся роботу, но толика иронии сквозила в его выражении лица. Максим нисколько не пожалел о своём поведение, развернулся и вышел из просторной каюты для совещаний.
Робот, оставшийся в одиночестве за столом, спустя полминуты потянулся за бутылкой рома. Сжав её в механической кисти, Арес, как застывшая в граните статуя бездвижно смотрел на неё какое-то время.
Минуту спустя он произнес тихим электронным голосом, – жаль, что меня создали как неполноценную форму жизни, тогда быть может, имея желудок и возможность впитать этот отравляющий разум эликсир, через призму иных ощущений я смог бы понять человека до конца!
После сказанной им фразы, Арес аккуратно поставил бутыль в поставку, встал со стула, оглядел со вкусом обставленную кают-компанию для совещаний и вышел из неё.
Максим, вышедший, на верхнюю палубу, мягко освещенную не только лунным светом, но и системой внешней иллюминации увидел Кристину. Она сидела в одиночестве на самом краю форштевня. Вся роскошная обстановка яхты Peregrinus каждый раз поражала Максима своей уникальностью, когда он бывал на ней. То, как было выполнено внутреннее убранство, насыщенное не только дорогими материалами, предметами быта, но и передовыми инженерными и автоматизированными технологиями, заставляющими работать яхту в полностью автономном режиме. Миниатюрный реактор, опреснители воды, сложное по технологическому решению электронное оборудование. Всё вызывало удивление, восхищение и гордость одновременно.
Первый вопрос, который посетил Орлова тогда, когда он впервые вступил на борт яхты и прогулялся по ней, был таким «О–го–го, и откуда деньги на такое?!»
Неспешно пройдя мимо большого круглого стола со стульями и шезлонгами, Максим присел на корточки рядом с Кристиной. Глядя на неё, он попытался не думать о грустном.
– Еда на подходе, – сказал Орлов, по-дружески похлопав девушку по плечу, – да и новости от Власова старшего должны прийти.
– Хорошо, спасибо Максим, – отстранённо ответила Кристина, посмотрев на Макса заплаканными покрасневшими глазами, – ты как?
– А-а, я в норме. Организм потихонечку приходит в себя, а всё остальное царапины. Правда, сейчас пришлось выслушать очередную лекцию от говорящего тамагочи[5 - Тамагочи – виртуальный домашний питомец.] – ответил Максим просияв улыбкой, пытаясь подбодрить Кристину.
– От кого? – переспросила Кристина, не поняв, о чём конкретно говорит Орлов.
– С Аресом общался на тему нервного стресса и вреда алкоголя, – ответил Максим, глянув на лунную дорожку на тёмных водах Карибского моря.
– Хех, тамагочи… – усмехнулась Кристина, посмотрев на Макса повеселевшим взглядом, – не греши на них, они уникальны, и они ещё сыграют свою роль в будущем!
– Согласен! Теперь-то я понимаю, что путь эволюции Вселенной полон сюрпризов! – сказал Максим, привстав и посмотрев вперед на живописные ландшафтные изгибы острова, погруженные в ночную дрёму, – и не все её элементы изучены.
– Ты даже не можешь себе представить, какой это ящик Пандоры,[6 - Ящик Пандоры – мифический волшебный ларец со всеми бедами и надеждой человечества.] – ответила Кристина, вспомнив о существах из иного Мира и о той роковой встречи с Александром, с которой они начали погружаться в этот ларец, изучая саму Вселенную. Немного помедлив, Кристина добавила, – и подобно этому мифическому ларцу Вселенная не имеет дна, предела постижения.
– Я знаю одно, – уверенно сказал Максим, посмотрев на Кристину и буквально ощущая своим существом её переживания, – сама Вселенная не даст в обиду Александра, иначе она нарушит собственную композицию, гармонию. Если так, можно сказать.
– Я тоже хочу в это верить, Максим, я тоже… – сказала Кристина, почувствовав прилив сил.
Встав рядом с Максимом, она посмотрела на лучшего друга Александра с высоты своего роста и, улыбнувшись по-доброму, добавила, – спасибо, для меня эти слова многое сейчас значат, и хочется действительно верить в то, что Вселенная ниспошлет ему силы для правильных действий, где бы он не был сейчас.
– Пошлёт-пошлёт, найдёт и добавит! – по-доброму улыбнувшись, ответил Максим, глядя Кристине в её красивые карие глаза, и немного полюбовавшись природной красотой девушки, мягким тоном добавил, – тем более у него есть очень важный стимул для жизни.
Кристина, вдохнув тёплый и влажный морской воздух, почувствовав себя уверенней, и не такой уж одинокой, выдохнула, – какой?
– Ты, Кристин! – мягко ответил Максим, улыбнувшись по–дружески. Не отводя взгляда с брюнетки, он прибавил – ты для него стала главным смыслом в жизни, и Сашка будет бороться до последних сил. А сил у него хватит! Он всегда хотел изменить этот грёбаный Мир, и, похоже, он нашёл то, с чего можно начать. Все вместе, мы сможем стереть с лица земли тех, кто стремится его поработить и уничтожить.
– Изменение Мира процесс титанически сложный, и цена проигрыша велика, – ответила Кристина, в которой взыграли разносторонние чувства, – но, как бы сказал Саша – в этой Вселенной нет ничего невозможного!
Ещё немного постояв вдвоём в тишине ночного пространства, наблюдая за луной, мерцающими звёздами и всплеском волн, с пеной разбивающихся о борт огромной яхты, молодые люди двинулись в помещение, покидая палубу.
Наружное освещение автоматически погасло, и тихая спокойная лирическая музыка перестала играть, погрузив яхту в какофонию не менее прекрасных природных звуков, окруживших её со всех сторон.
Где–то в Океании.
Остров.
Время неопределенно.
Когда на остров опустилась тропическая ночь, он ожил, просыпаясь от дневного сна. Птицы, животные, различные насекомые и другие его жители встрепенулись, словно после долгой спячки. То тут, то там раздавалось карканье и перекличка птиц, летящих над верхушками пальм или перелетающих от кустарника к кустарнику. Иногда, где-то далеко раздавалась животный клич такой силы и продолжительности, что по всей коже невольно пробегало стадо мурашек, окатывая организм холодном, несмотря на влажный душный климат.
София и Александр оставили плот на побережье, закидав его листьями и разобрав каждый себе оружие с необходимыми боеприпасами. Сокольский повесил на себя сумку с взрывчаткой и остальным оружием, и от зудящей мысли, что у него за спиной болтается это смертельная чертовщина, поневоле становилось жутко.