Топь

И опять тишина. Аракс стал злиться. Сказал же — чтобы ни на шаг не отступал. Он медленно двинулся в обратную сторону, осматривая каждый закоулок, заглядывая в каждую дверь. Но Пумбы нигде не было видно. Даже следов, что он мог оставить.

Нервы заметно натянулись. В голову лезли дурные мысли, но Аракс пытался гнать их прочь.

— Пумба? — уже во всю мощь лёгких прокричал он.

Тишина. Лишь лёгкая капель доносилась откуда-то из тёмных коридоров.

«Кап. Кап.»

Вернувшись ко входу в крыло, Аракс остановился. Достал сигарету. Зажигалка сработала не сразу. Затяжка, вторая. Алый огонёк пульсировал, словно раненое сердце. Едкий табачный дым мгновенно заполнил комнату.

Аракс подошёл к окну и дёрнул фрамугу. Противный, резкий скрип тут же заполнил всё вокруг, но окно открылось. В глаза ему ударили яркие солнечные лучи. «Хоть сейчас погода летняя, а то всё дожди да эта морось», — подумал он про себя, наслаждаясь июльским теплом.

Щелчок пальцев отправил окурок в неизвестное путешествие, после чего Аракс решил ещё раз осмотреться. Вдруг пропустил что-то.

Вот они входят. На пыльном полу видны отпечатки двух пар ног — те, что поменьше, его, большие — Пумбы. Вот они идут в первый кабинет, выходят оба. Там они осмотрели ворох бумаг, но ничего стоящего не нашли. Идут дальше. Ещё кабинет, третий, четвёртый — везде пусто.

Так, а тут следы расходятся. Видно, что Пумба потоптался на месте, а потом свернул в боковой коридор. Аракс вспомнил, как они его проходили, но решили заглянуть на обратном пути.

Он свернул за следами Пумбы. Помещение, в которое он попал, было технического характера. А у дальней стены виднелся ещё один проход. Следы Пумбы практически исчезли — тут пол был чище.

Повеяло ледяным воздухом. По спине Аракса невольно пробежали мурашки, а изо рта вырвалось облачко пара.

Его пульс участился. Лоб покрылся холодно испариной. Аракс впервые ощутил это чувство – чувство бессилия, что не он владеет ситуацией. Даже на войне с ним такого не было. Он всю свою жизнь привык контролировать ситуацию, какой бы она не была сложной. Но сейчас, в этом заброшенном, разваливающемся здании он осознал. Все его знания, навыки. Весь его опыт ничего не стоят.

Он замер перед проходом. Вокруг становилось холоднее, а пар изо рта — гуще. Он видел, что там дальше — лестница. Простая, серая лестница, ведущая вниз. Но сделать этот шаг он не мог…

…— Что случилось? — испуганным голосом спросила Катя, вскакивая. — Ты цел? Всё хорошо?

Кирилл молча посмотрел на неё и, ничего не сказав, просто сел на холодный пол. Катя присела рядом. Она дотронулась до стены, но тут же одёрнула руку, словно обожглась, — стена была ледяной.

— Ты что-то увидел? — продолжила она спрашивать.

Кирилл опять промолчал. Он пытался собраться с мыслями. Как ей рассказать, что он видел снежную метель в коридоре? Она же не поверит. Скажет, что сумасшедший и бред несёт. Но всё же решился.

— Когда я вышел… В общем, мне надо было подумать, побыть одному, — начал он сбивчивым голосом. — Так вот. Я вышел. Сел на подоконник, там дальше по коридору окно есть. Закрашенное, правда. Ну вот, я сел. Собрался прикурить. Я знаю, что ты не любишь этот запах, поэтому отошёл подальше.

Катя внимательно смотрела на его лицо. Такое юное, можно даже сказать красивое. Но сейчас на нём была маска ужаса. Она не видела ничего подобного раньше. Даже когда он вернулся и сказал, что Сашки нет. А сейчас была эта маска.

— Я прикурил, затянулся, — продолжил он после небольшой паузы. — Вдруг стало как-то холодно… Знаешь, когда в магазине идёшь мимо открытых холодильников.

Катя кивнула.

— Вот и тут стало так же холодно. Я поднял голову и увидел… Ты только не смейся. Весь коридор был в снежной метели. Как зимой. Или как в кино. Но до меня не долетало. Только холодно ужасно стало.

— Кирилл, я верю, — тихим голосом ответила Катя. — Тут тоже стало прохладно. Потрогай стену.

Кирилл посмотрел на стену. Стена была покрыта изморозью, которая медленно таяла, стекая слезами на пол. Он медленно протянул руку. Пальцы тут же свело от обжигающего холода. Боль от прикосновения молнией ударила по всему телу. Кирилл невольно дернулся, пытаясь отстраниться.

— Остался последний, — раздался голос Кузнецова.

Катя и Кирилл посмотрели в его сторону. Кузнецов медленно встал из-за стола и резко повернулся. Его глаза вновь были подёрнуты белой пеленой.

Кирилл попытался что-то спросить, но слова застыли комом в горле.

Кузнецов посмотрел на Катю. Его взгляд, его глаза были направлены на неё, но ей показалось, что он смотрит сквозь. И смотрит кто-то другой. Губы Кузнецова расползлись в противной, жуткой ухмылке, и он промолвил:

— Скоро ты придёшь ко мне.

Катю парализовал страх. Она не могла ни сказать, ни пошевелиться. Только смотреть на старика.

Кузнецов вышел из комнаты…

…Аракс сделал этот шаг. Его ботинок тихо опустился на первую ступеньку, потом на вторую, третью. Он уже знал, что найдёт внизу этого сложного, наверное, самого сложного в его жизни пути. Он знал, что ему надо закончить.

Внизу его встретил тёмный коридор со странной планировкой. Все стены были покрыты густой изморозью. Каждый вдох обжигал ледяным воздухом, возвращаясь облаком пара. Его фонарь еле пробивался сквозь чёрный мрак, меняя очертания.

— Пумба, — крикнул он, зная, что ответа не будет.

Впереди, у дальней стены, что-то мелькнуло. Блик? Вспышка? Он направился быстрым шагом в ту сторону, несмотря на возможную опасность. Он побежал.

У стены лежал Пумба. Весь заиндевелый, покрытый ледяной коркой. Рядом с ним валялся автомат.

Аракс рухнул на колено. Ещё не до конца веря, он попробовал перевернуть того на спину, но это не вышло. Тело замёрзло окончательно.

Помещение заполнил звериный вой. В этом звуке читалась вся накопленная боль, вся горечь. Так мог выть только человек. Который потерял всё. Так выл Аракс. Он потерял всю группу. Товарищей, с которыми прошёл многое. И потерял не в бою. Они ушли не от пули или взрыва. Не от рук человека. Они не будут похоронены, и никто не сможет прийти к ним на могилы. Они погибли от результата человеческой надменности, от попытки поиграть в бога. И Аракс ничего не мог с этим сделать.

Он сел рядом с телом. Его суровые глаза наполнились слезами. Он не хотел уходить. Он хотел остаться со своими бойцами.

Аракс не знал, сколько он так просидел. Холод всё сильнее опутывал его, сковывая движения, навевая сонливость. Но единственная вещь не давала ему остаться рядом с другом, — Кузнецов. Он должен отомстить этому подонку.

Медленно поднявшись, Аракс направился к лестнице. Наверху было теплее. Сев возле уже знакомого окна, он закурил. Руки стало ломить от притока крови, лицо горело, но он не обращал внимания.

«Щёлк».

Окурок, сделав пируэт, улетел в окно.

«Щёлк».

Предохранитель опустился.

Он медленно подошёл к двери, открыл её и стремительно рванул к столу. Кузнецова не было. Бегло осмотрев комнату, он заметил только ребят, сидящих в углу. И вещи Кузнецова на полу.

— Куда он делся? — спросил Аракс. Его голос был наполнен ненавистью и злобой. Глаза выпучены, лицо раскраснелось.

— Мы не знаем. Он просто встал, сказал, что остался кто-то последний, и вышел, — ответила Катя.

— Вы пытались его остановить?

— Нет. Он выглядел как-то не так. Глаза белые, резкие движения. Как будто не он и был.

— Давно?

— Да.

— Бестолочи, — ответил Аракс, сплюнув.

Он сел на стул, рядом положил автомат и жетон. Он молчал.

— А что нам надо было делать? — вскрикнул Кирилл. — Держать его? Ты… Вы бы видели его лицо.

— Да, держать, бить, вязать. Всё что угодно, — взрычал Аракс.

Его глаза налились кровью. Кулаки сжались.

— Это он во всём виноват. Он нас сюда привёл. Он тут творил ужасы, — продолжал орать Аракс. — Из-за него не стало Госта, Рамзана, Сашки, Пумбы.

— Что с Пумбой? — робко спросила Катя.

— Нет его. Как и остальных, — бросил Аракс и закрыл лицо руками.

Катя не знала, что сказать. Пумба, хоть и знакомы они были недолго, казался самым добрым и отзывчивым. Он всегда старался помочь, сделать как-то приятно.

На её глазах появились слёзы.

Кирилл закусил губу. Он не любил, когда на него повышают голос, — от этого становилось некомфортно. Наконец, посмотрев на Катю, он сказал:

— Простите. Я не знал.

Аракс только махнул рукой.

— Что нам теперь делать? — продолжил Кирилл.

— Я-то откуда знаю, — сказал Аракс, хлопая себя по карманам. — Есть у кого сигарета? Я свои, видимо, проебал.

— Держите, — Кирилл протянул смятую пачку и зажигалку.

Аракс закурил, положил пачку на стол перед собой и потёр рукой лоб. Его мысли путались, в голове стоял туман. Тот же самый туман, что встречал их тут каждый день. Словно он проник извне.

Сигарета медленно тлела. На столе образовалась кучка пепла.

Катя вышла в коридор.

Темнота обступила её со всех сторон. Поглощая. Катя закрыла глаза.

Где-то вдали послышались шаги. Спешные. Словно несколько человек бежало. Потом раздался вой сирены. От неожиданности она дёрнулась и осмотрелась. Чистый светлый коридор, куда-то бегут люди. Кто в белых халатах, кто в костюмах. Они её не замечают. Перекрикиваются. Но слов не разобрать. Вой сирены нарастает.

Внезапно к ней подбегает молодой парень. Хватает за руку и говорит:

— Аня! Ты чего, бежим. В цеху авария, надо эвакуироваться.

Катя смотрит непонимающе. Она пытается освободить руку, но молодой человек держит намертво.

— Аня! Пойдём быстрее. Тут опасно!

Мимо быстрым шагом идёт стройная женщина. Её суровое лицо поворачивается к Кате. Она сверлит взглядом и говорит:

— Миронова! Ты почему ещё здесь? Тебя Морозов давно ждёт с докладом.

Катя поворачивает голову и видит, что парень, державший её за руку, исчез.

— Не стой столбом. Директор не любит, когда его заставляют ждать.

Мимо бегут люди…

— Катя? Катя? Всё в порядке? — где-то далеко раздаётся знакомый голос.

Она смотрит по сторонам, пытаясь найти источник, но видит только людской поток, с каждой секундой становившийся всё плотнее.

— Катя. Очнись! Катя, — опять где-то издалека раздался голос. В этот раз он был чуть громче.

Наконец среди серой людской массы она заметила знакомое лицо. Силуэт отличался от остальных. Он двигался поперёк бурлящей человеческой массы. Он протягивал к ней руки. Она вспомнила. Она узнала. Это был Кирилл.

— Катя! Катя! — Кирилл тряс её за плечи, пытаясь привести в себя. Рядом стоял Аракс с задумчивым лицом.

Наконец она открыла глаза.

— Катя, ну слава богу, — выдохнул Кирилл и обнял её.

— Что случилось? — спросила она еле слышно.

— Тебя долго не было. Я решил позвать, но ты не ответила. Тогда я вышел. А ты тут лежишь без сознания. Как ты себя чувствуешь? Что помнишь? Это Кузнецов тебя ударил?

— Вряд ли. Голова не болит. Помню, вышла в коридор, посмотрела по сторонам. Было очень темно. Я закрыла глаза. Потом раздалась сирена. Вы не слышали сирену?

Аракс и Кирилл отрицательно покачали головой.

— Услышала сирену. Открываю глаза, а вокруг люди бегают. Говорят об эвакуации. Потом подбежал молодой парень. Хотел увести с собой. А следом за ним странная женщина. Она сказала, что меня ждёт директор. С каким-то докладом.

Аракс присел рядом, посмотрел на неё и спросил:

— Идти можешь?

— Да. Думаю, да, — ответила Катя и попыталась встать. Кирилл помог.

— Ну и хорошо. Надо уходить отсюда вниз. Там решим, что делать, — сказал Аракс всё тем же измученным голосом. В нём уже звучали нотки безразличия.

Он протянул автомат Пумбы Кириллу и спросил:

— Умеешь пользоваться?

— Не очень. Я только со страйкбольным бегал. А реальный в школе на ОБЖ разбирал и собирал, — ответил Кирилл, беря оружие.

— Ну, значит, как стрелять, в целом знаешь. С предохранителя просто так не снимай. Ещё не хватало пулю тут словить.

Кирилл кивнул.

Они быстрым шагом спустились на первый этаж и вернулись в своё убежище.

Внутри был бардак. Документы разбросаны, что-то порвано. Вещи тоже валяются как попало.

— Вот ублюдок. Побывал тут, — выругался Аракс. — Наверное, решил все наши находки уничтожить. Пробегитесь по своим вещам. Берите только воду, еду и тёплое. Всё, что не нужно, оставляем тут.

— Что вы решили? — спросил Кирилл.

— Выходить будем. Достало меня уже всё тут. Будем идти столько, сколько сможем. Или сгинем.

— Может, пойдём с утра? — предложила Катя.

— Я не уверен, что мы дотянем до утра. Неизвестно, что можно ждать от старика. Он-то всё тут знает. А мы как слепые котята. Да и не могу я тут больше. Не могу. Все мои парни остались. И мне надо с ними быть. Только вот вас бросить тоже не могу. Не по-людски это, — ответил Аракс, отворачиваясь.

Катя и Кирилл ничего не сказали. Молча стали собирать разбросанные вещи. Припасов осталось совсем чуть.

— Мы готовы, — сказал Кирилл спустя десять минут.

Аракс стоял у двери и курил. Он посмотрел на них и коротко ответил:

— Выходим.

На улице смеркалось. Небо было затянуто уже привычным серым покрывалом. Они вышли из здания.

Аракс уверенным быстрым шагом направился в сторону их первого убежища — рядом с лесом. Он намеревался во что бы то ни стало вывести ребят отсюда. Они не заслужили такой участи. Им ещё жить да жить.

Вскоре показался склад, где последний раз с ними был Рамзан, затем столовая.

Подходя к техническому зданию, он на мгновение задержался возле могилы. Крест упал, а вокруг были видны чьи-то следы.

— Это могила? — тихим голосом спросила Катя.

— Да.

— А чья?

— Из первой группы. Штырь. Мы, когда добрались, в этом здании нашли.

— Соболезную, — ответила Катя.

— Мы тогда решили сразу уходить, но не смогли выбраться. Навигатор не работал, и компас с ума сошёл. Когда это было? Дня два назад. Чёрт, а кажется, уже вечность мы тут плутаем. Тогда Кузнецов первый раз стал сам не свой, — продолжил свой рассказ Аракс. — В тот раз, в лесу мы потеряли Госта.

— Которого потом мы нашли?

— Да. Он. Хороший мужик был. Историей увлекался. Земля ему пухом, — ответил Аракс и замолчал, поминая товарища.

— Может, всё-таки утром пойдём? — робко спросил Кирилл. — Тут переночуем. Скоро стемнеет уже.

Аракс ничего не ответил. Просто кивнул головой. Он тоже понимал, что бродить по лесу ночью — не самая лучшая идея.

Они вошли в здание. Там всё было так, как когда они оставили его.

— Надо дверь запереть. Я лягу рядом. На всякий случай.

— А дежурство? Может, какую сигнализацию поставить? В углу пару банок валяется.

— Ни дежурство, ни сигнализация не спасли ребят. Они просто не помогли. Так что не будем тратить силы. Дай бог, переживём ночь. А нет — то и суда нет, — ответил Аракс усталым, обречённым голосом и лёг.

Катя расстелила свой спальник у стены. Залезла в него с головой, свернулась калачиком. Она хотела спрятаться в нём, как в домике. Уйти от всего, что ей пришлось пережить за эти два дня. Она тихо заплакала. Не от боли или усталости. От сожаления. От бессилия.

Она ненавидела себя за то, что решила сюда попасть. Ненавидела Кирилла за то, что согласился взять её. Отца — за то, что не остановил. Ей нестерпимо захотелось увидеть папу. Услышать его голос. Пусть бы он кричал на неё. Сейчас она была бы только рада. Но его нет с ней. Никого нет. Остался только Кирилл и Аракс.

Усталость от прожитого навалилась бетонным грузом, утягивая в пучину тьмы.

Кирилл посмотрел на Катю. Он хотел что-то сказать, но не смог. Он смотрел, как она пряталась в спальник. Он слышал её слёзы. Но всё, что он мог сделать, — просто лечь рядом.

Кирилл опять не мог заснуть. Он смотрел в потолок. Как и прошлой ночью. Как и много ночей подряд.

Катя уснула. Тревожно, постоянно ворочаясь, но спала.

А он всё так же смотрел на потолок. Как в детстве, когда не хотел спать, но его отправляли в кровать. Тогда он представлял себе карту звёздного неба. Где каждая точка — это планета. Он чертил маршруты и представлял, как летит по ним. И он засыпал. А сейчас ему казалось, что вся его жизнь — это потолок. Что бы он ни делал.

Он мечтал, что, попав сюда, раскроет тайну. Напишет отчёт на форуме, покажет фото. Что станет самым топовым сталкером. Станет тем, кто смог найти и залезть. Изучить. Что до него тут никого не было. Все заброшки давно уже изучены, излазаны и обгажены. Толпы были на «Шарах» или в НИИ ВВС. А тут — никого.

Но у него теперь есть только потолок. В который он смотрит каждую ночь. Пока не уснёт.