Топь

Катя медленно открыла книгу.

Страницы были тоже не бумажные — пергамент. Она попыталась что-то прочитать, но язык, буквы были незнакомы.

— Что это? — спросил Аракс.

— Какой-то древний фолиант, — ответил Кирилл. Катя кивнула.

— Фолиант?

— Да. Она выглядит очень старой. И написана непонятно. Я не могу ни одной буквы понять, — сказала Катя.

— Час от часу не легче, — буркнул Аракс и тут же зажмурился от боли.

— Смотрите, — сказал Кирилл. — Тут чьи-то пометки. На русском. Карандашом.

— Да, вот ещё, — подтвердила Катя.

— И что пишут?

— Сейчас.

Кирилл достал из своего рюкзака блокнот и ручку и стал переписывать эти пометки. Спустя десять минут он закончил.

— Тут чепуха какая-то. Кажется, это пояснения, но смысл я понять не могу.

— Дай гляну, — сказал Аракс. Он пробежался по записям в блокноте и задумался. Катя тоже решила прочитать.

— Мне кажется, я знаю, что там, — сказала она, закончив чтение.

— И?

— Там говорится о каком-то ритуале. Или обряде. И что для этого нужно. Но это в общем.

— И тут пусто, — обречённо произнёс Аракс. Его голос был полон отчаяния. Последняя надежда рухнула. Последняя соломинка сломалась.

— Может, тут есть ещё что-то? — предложила Катя, видя его состояние. Ей стало жалко Аракса, человека, который за эти несколько дней стал для неё родным. Человека, к которому она прикипела.

— Это всё бессмысленно, — ответил он.

— Нет, правда, давайте ещё поищем, — поддержал Катю Кирилл.

— Делайте, что хотите. У меня уже на это нет сил.

В комнате повисла тревожная тишина. Воздух стал плотнее. Помещение наполнилось запахом могильной земли. Резким, отвратительным запахом, кислым и сладким одновременно. Запахом гниения.

За их спинами раздалось рычание.