Люди ошарашенно отпрыгивали от дороги, кто-то радостно поднимал руки вверх и качал ими под музыкальный бит. Машина неслась вперёд, по округе разлеталась громкая электронная музыка. Дмитрий заметил, как по дороге бежит мелюзга, ему стало страшно, он вскрикнул и прикрыл глаза.
Дети в испуге смотрели на мчащуюся машину и не могли сдвинуться с места, водитель же спокойно объехал их, ему пришлось выехать на встречку, обойти пару машин, а затем вырулить на свою полосу. Павел гнал коней из города. Дмитрий открыл глаза, не увидев крови, вздохнул и попытался расслабиться. Что было довольно сложно в нынешней ситуации. В эти секунды он думал, стоит ли всё это продолжать? И зачем? В его голове ясно звучало одно слово: «ПСИХИ!»
Бывает такое – человек отдаёт всё, всю свою душу ради цели, ему так же страшно, как и нам всем, он так же, как и мы все, встречает рассвет, провожает закат. Иногда хочется, чтобы всё было просто, чтобы начальство заметило. Так день за днём семья, дети – всё превращается в хаос, кружащий вокруг тебя, хочется свободы, но не всем суждено испить её. Некоторые считают, что именно из-за мира, обстоятельств им ставят границы, через которые не пройти, другие вырываются из всего этого. На самом деле меняют обстановку своей жизни, но у себя в голове они всё также в тюрьме.
Дмитрий хотел почувствовать свободу, власть, он думал, что среди наёмников станет шишкой большой величины и никто его не заменит. Такова тюрьма человека, видит не то, чего хочет. Даже сейчас пытается сопротивляться своим идеям, ему страшно, что может проиграть, его жизнь на грани, и ему так хочется дотянуться до этой желаемой свободы. Только посмотрите на этого измученного человека.
Дмитрий вжался в сиденье и смотрел в окно, ему нечего терять, у него осталась только одна жизнь. Что же получается? Он уничтожил себя сам? Дмитрий помотал головой, пальцы начали дёргаться, ему сильно захотелось покурить, окунуться в туман, пробыть там как можно дольше. Двое новобранцев сидели тихо и о чём-то говорили, Дима обратил внимание, что эти двое были крупного телосложения, высокие, прямо титаны. Куда ему до них. Раньше он занимался собой, нормативы сдавал, а сейчас единственный навык – это стрелять. Считал, что стреляет очень хорошо, но теперь, смотря на Павла, был не слишком уверен в себе.
Машина свернула с главной дороги и поехала медленней, Павел посмотрел на своих пассажиров и, улыбнувшись, приглушил музыку.
– Так, нам ещё пару километров. Мне нравятся государства, они говорят про то, что будут заботиться о горожанах, а ты посмотри на нашу заброшенную Лубянку, там такой ужас. Голод заставил нас делать всё, ремонтировать, провести электричество и т.д. Самое веселое, мы это сделали. Ваша страна радостно отреагировала на это, так как денег вбухали, вам и не снилось столько, дела мировой важности, – с умным лицом Павел поднял указательный палец вверх и, улыбнувшись, продолжил:
– Так вот Голод, он такой добряшка, вам понравится, – Павел засмеялся, но, услышав только свой смех, серьёзно сказал, поглаживая усы. – Но знайте, Голод – молодой строгий человек, он научит вас, как убивать, воевать, насиловать, Дмитрий, тебе понравится новое дело, говорят, ты лучший стрелок у себя в полицейском цеху? Так вот, Голод посмотрит, а офицеры выберут тебя, для всех найдётся работа. Два брата-титана, вы явно бойцами будете, наш лидер их больше всех уважает. Немного истории, первый наш лидер Жанро Фон Вальян, предпочитал убийц и разведку, наш командор был создан как самое убийственное оружие, таких воинов мало. – Павел показал рукой на местность – вот оно, наше воронье гнездо.
Машина вырвалась из зарослей, остановилась перед домами, из неё выбрались новобранцы и смотрели, озираясь по сторонам. Это была незащищённая местность, Дмитрий не верил себе, так не может быть. Они медленно побрели по дороге, Павел отвёз машину на своеобразную парковку, решил не портить первое впечатление парням своей болтовнёй.
***
За два дня до этого человек сидел в своём пентхаусе, смотрел через окно на тёмный город, в комнате был бардак, телевизор сломан, вазы с цветами валялись на полу, пустые бутылки лежали там, где их оставил хозяин квартиры. Соседи стучались в дверь, ругались из-за громкой музыки. Голод медленно читал записку от девушки, они почти девять месяцев жили вместе, после того, как открыл свою душу, она решила сбежать. Он не думал, что будет так больно, в нём разгорались горечь обиды, ненависть, пламя это было более яркое. Кинул жалкую записку на пол, допил из стакана вискарь, кинул кружку в сторону кухни, пошатываясь прошёлся
по комнате, ножом порвал простыню и перебинтовал свою руку, опять начали стучать надоедливые соседи.
– Идите в глубокую ЖОПУ!!! УХОДИТЕ!! – выкрикнул изо всех сил.
Пьяный, измотанный алкоголем человек, внутри него сознание пыталось сдержать натиск безумия, главное, не наделать глупостей. Из-за двери донеслись крики, затем стучали, звонили. Голод мотнул головой, как бык, посмотрел на окровавленную простыню, улыбнулся и тихо сам себе сказал:
– Я вас предупреждал, вы не слушаете, тогда научу вас манерам.
Шатаясь, пошёл к двери, здоровой рукой открыл её. Перед ним был мужчина лет сорока, заросший щетиной, стрижка полубокс, смуглая кожа, в глазах его появился страх, затем исчез.
– Если вы не выключите музыку, то вызову полицию, тогда вам придётся с ней разбираться, ну поймите, уже два часа ночи, дети спать хотят.
Голод рыгнул и с улыбкой на лице кивнул. Человек развернулся и хотел уйти, но вдруг почувствовал, как его крепко схватили за плечи, повернули. Кулак прилетел в лицо, из разбитого носа потекла кровь, затем мужчину резко развернули и пнули в спину. Бедняга пролетел по ступеням, от боли держась за бока, пару зубов вылетело. Наёмник гаркнул на него:
– НЕ ПРИХОДИ! ЯСНО ТЕБЕ?! ЕЩЁ КТО ПРИДЁТ, БУДУ УБИВАТЬ! – и медленно, с улыбкой на лице повторил: – Обещаю, убью всех.
В моей голове бьётся кровь, мне так хочется убивать, рвать, сражаться. Почему любовь сделала мне так больно? Разве плохо жила? Золото, бриллианты – всё было, хочешь новое платье, туфли – хорошо, будет сделано. Подумаешь, убийца, лучший в своём роде, от которого нельзя убегать, как же жаль тебя, хочу пить и убивать.
Сосед по квартире закивал и решил больше не приближаться к этой двери. Не знал, как теперь быть, что ему говорить в офисе? Что избили? Это так ничтожно. Услышал, как музыка стихла и что-то упало. Обрадовался малой победе, придумал что расскажет на работе, встал на ноги и пошёл, хромая, к себе на пару этажей ниже. Он не понимал, какой бандит здесь живёт, что нужно вызвать полицию, чтобы та разобралась со всем этим. Главное, так и не понял, что ему сохранили жизнь. Нет, он считал, что это просто человек из «золотой молодёжи» живёт, которому можно больше, чем обычному холопу. В каком-то смысле он прав, с другой стороны, ну, заберут они Голода, и что? Не сбежит? Нет, таких нужно сжигать всех вместе – запомнили, заучили, повторяйте. Хотя все мы продажны, у всего есть цена. Может, вам нужны не деньги? Значит, кое-что другое.
…Утро пришло больным, порезанная простыня вся покраснела, ткань прилипла к коже, пришлось срывать её быстро и резко. Вскрикнув, встал быстро на ноги, пошатнулся влево, вправо, дошёл до раковины и открыл холодную воду, начал жадно пить.
Присел на диванчик и хотел включить телевизор, взгляд упал на разбитые вещи, Голод громко, от души рассмеялся, но каждый этот звук вбивал иглы в мозг, больно было шевелить головой. Добравшись до своего телефона, набрал номер.
– Эй, Шут, приезжай, отвезёшь меня к нам, – прошёл ладонью по коротким волосам и услышал шутку от информатора: – Что, начальник, красные глазки? Гномики стучат сотнями молоточков? Ха-ха-ха, молоточками!
Наёмник помотал головой и выкрикнул изо всех сил, хотя больше всего хотелось лечь в кровать и заснуть как можно крепче: – Шут, хватит! Быстро, я сказал!
Шут отключил телефон, его прозвали так только из-за его шуток, обожал шутить, смеяться над теми, кто пьёт, курит, даже над своим начальником смеялся. Как правило, если не было работы, уезжал в спортзал, считал, что в здоровом теле должен быть здоровый дух. Шутник понимал, почему именно его вызывает начальник, ведь все носятся, как угорелые. Павел первый всех подбил на это, уличными гонщиками считают себя, когда дошло до погони за важным противником, оказалось, машины слабоваты, не выдают высокую мощность. Накинув на себя куртку, вышел из квартиры, спустился к своему тонированному джипу. Да, Голод любил сидеть на задних сиденьях, особенно, когда с бодуна, ненавидел, чтобы хоть кто-то видел его слабым. Шут, в свою очередь, любил над этим посмеяться. Жанро Фон Вальян любил использовать информаторов и разведку, так как они были самыми неуловимыми. В разведке не было офицера, они и летали, где хотели, паря над городом, искали цели, затем уже в дело шли информаторы – выбить что-то, привезти на допрос, всякими грязными делами занимались. Шут размял пальцы, сел в машину, завёл свою ласточку и спокойно покатил по дороге, не превышая скорости, двигался к центру города, где была квартира командира Истребляющих воронов.
Голод же выбрал себе отряды бойцов и убийц, это неудивительно, он ведь из той стаи.
«Когда пришёл в этот странный синдикат, мне только двадцатый год стукнул, видел, как мой будущий начальник рвал и кусал, был диким Истребляющим вороном. На тот момент офицером среди бойцов был Майкл, хороший мужик любил также в спортзал ходить, – Шут улыбнулся приятным, ещё таким живым воспоминаниям и вспомнил, как проходили выборы. – Майкл погиб, Жанро тоже, Лео, офицер убийц, убит, мы были разгромлены. Голод объявил себя вожаком стаи, двое решили оспорить его место. Все знают, что сделал Голод, – хладнокровно убил своих собратьев, в его глазах горел огонь. Что он выкрикнул? Ах да, точно: «Я лидер, за которым вы пойдёте! Мы восстанем, как Феникс, и уничтожим «Верламс», они убили нашего предводителя, я это так просто не оставлю. Вы со мной, братья!?»
Шутник слегка ударил ладонью по рулю, посмотрел по сторонам и поехал дальше, музыка тихо играла из колонок.
«Куда нам было деваться, пережили ужасную бойню, нас было десять человек, ещё разведчики. Голод объехал половину Европы, нашли Тень, он охотился за головой Голода. – Шут вслух засмеялся. – Они договорились, это что-то с чем-то. Некоторых Голод разрывал, за один год мы набрали денег, мы убивали, воевали за страны, Истребляющие вороны взлетели вверх. Голод выбрал себе двух офицеров, Павел считает, что именно он должен быть офицером, но есть другой человек, который жёстко наказывает за ошибки. Слышал, что Павел точит ножики на Мясника, тот же засел в подвале, ничего не слышит, режет новые жертвы, когда-то был более нормальным. – Шут вздрогнул, по спине потёк холодный пот. – Плетью избивает, режет. Мясник среднего роста, крупного телосложения, этот человек, как таран, его лицо покрыто шрамами, разными ожогами, чудовище, которое не найдёт свою красавицу. Голод верит в него. Ну, а мне нравится моё место. Тихо-мирно езжу по разным вылазкам, вожу своего собственного начальника, класс, а не работа».
Шут остановился возле дома, хотел уже позвонить шефу, ураган не заставил себя ждать.
Голод резко открыл дверцу и влез в машину Шута, злобно посмотрев на водителя, медленно проговорил.
– Только скажи что-то, закопаю тебя живым за своим собственным домом. Ясно тебе?
Шут кивнул, и ему не захотелось говорить, начальник был в ужасном состоянии, он продолжил свою «очаровательную речь», сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели. Злость, она должна выплеснуться:
– Знаешь ведь Марию? Я ей признался, думал, всё хорошо у нас, она оказалась такой сукой, ушла, сбежала от меня! Гнида, могла быть красивей, чем принцесса в сказках, убью, медленно буду душить её, пока сердце не остановится.
Ему хотелось выпить, как жаль, что Шут не догадался прихватить бутылочку, хотя и признавал, что чем больше алкоголя, тем больше проблем нахватается, нет, нужно прекращать с этим.
«Голод, да ты полюбил выпивать, нельзя, пора возвращаться в игру. Ты её начал, нужно и закончить самостоятельно, всё – больше никакого алкоголя. Хорошо, что Шутник этот молчит, мне сейчас не до этого, мы потеряли столько всего, просто ужас. Операция в Питере может быть закрыта, да, пора закрывать, сворачиваться и уезжать. Так и куда мы полетим? На окраину Москвы, там есть незаконченные дела, ещё ведь Мария из Москвы, вороны так просто не отпускают добычу».
Голод кивнул самому себе и, откинувшись на заднем сиденье, заснул спокойным сном.
Водитель посмотрел в сторону спящего командора, язвительно ухмыльнулся.
– Ну, я и не хотел шутить, – тихо сказал Шут, посмотрел ещё раз, продолжая ехать по дороге вперёд. В новостях крутилось про убийство, про терроризм в аэропорту, что вызывало у него только смех.
«Поговаривают, у нас последние дни, и всё, улетаем. Мы ведь и так слишком долго сидим на этом бесполезном месте. Слышал, что разведка говорит про Москву, информаторы довозят последние товары снабжения. К слову, у нас есть настоящий кузнец, его руки настолько золотые, что непонятно, почему он всё ещё с нами, мы его так и называем. Кузнецу нужно много кевларовых пластин. Было бы всё это так просто – патроны, ботинки, да даже самые элементарные носки. Ох, как мы уже достали чёрный рынок. Хорошо, что нам не приходится у них выпрашивать чёртовы носки да трусы, думаю, от такого они бы сошли с ума. Ха, только представьте себе такую картину. Приходите к человеку и передаёте ему заказ, он рассчитывает на товар в виде пулек да бронежилетов, вы же просите у него трусы. Ха, – Шут улыбнулся своим собственным мыслям. – Ещё я слышал, что Док модифицирует лекарства из всего, что привезём, подопытные в ужасном состоянии, а не в лучшей форме, как наш командир. Хорошо ещё, что они остаются в живых, наш командир неизвестно почему ещё жив, хотя в его крови тоже есть».
Улыбка не сходила с лица Шута, так как по тротуару шли красавицы. Он смотрел на этих худеньких милых девушек, которые мокли под холодным дождём, тесно прижимались друг другу, чтобы согреться. «Вот она какая, культурная столица России».
Шут посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся тому, как Голод потягивается, зевает и тыльной стороной ладони потирает глаза. Нет, так и не подумаешь, что он зверский убийца, молодое лицо, царапины, которые добавляют харизмы, едет человек к себе на дачу. Водитель посмеялся своим мыслям, он-то знал, какой это зверь, мало того, общаться с таким неохота, ведь его поведение странное, хаотичное, кто знает, какой шаг будет следующий. «Но удача улыбается ему, ведь, по идее, «Верламс» должны уничтожить нас, странно почему мы ещё живы». Он услышал сонный голос Голода:
– Эй, Шут, опять смеёшься? Что, шутка про молодую пару появилась в голове? Тогда оставь шутки при себе.
Информатор приоткрыл рот, пожевал свою губу и с улыбкой ответил:
– Да не, представил вас нормальным человеком, который едет в машине бизнес-класса к себе на дачу отдыхать. Ну, а потом вспомнил, что вы ведь не кто иной, как Голод и всё такое, – раздался басистый смех, и Шут продолжил. – Вы и нормальный, нет, это слишком смешно.
Лидер группировки злобно глянул на водителя, махнул рукой и посмотрел в окно. Солнце уже стояло в зените, сколько они ехали? Пару часов? Хотя это не играло роли. Дорога ещё в некоторых местах была мокрой. «Ох, пропустил дождик, какой же он успокаивающий».
Машина остановилась. По обочинам дороги в ряд стояли обычные одно– и двухэтажные дома, в дальней части деревни оставались жители. Они каждый раз говорили «спасибо», приносили фрукты, овощи, молоко или мясо, благодарили всем тем, чем их одаривала мать-природа. «Мне всегда становилось не по себе, ведь мы воины, убийцы, воры. Как так? Вы должны были вызывать ОМОН, СОБР, спецназ, что угодно, чтобы от нас избавиться. Это слишком подозрительно.
Я рассчитывал, что Василий будет упорно следить за тем, чтобы бойцы тренировались. Тень занимался различными заданиями со своими бойцами, они приносили довольно крупные суммы денег. Как странно, именно в России каждый крупный лидер бандитской группировки любил избавляться от конкурентов посредством убийства. К слову, в Америке любили воевать, каждый так и норовил хвастаться своей пушкой, Европа заказы делала разные, но больше всего подрывала, дальше они делали сами. У азиатов самое главное – это оставить след после себя, подвесить труп, пару мясницких ножика в труп, чтобы всё это тухло, ну, это если отребье бандитское просит. Правители стран были другими, редкие заказы, обещаний много, выполнение тяжёлое, и, как правило, это война. В нашем мире война никогда не заканчивается, это хорошо».
Голод подошёл к своему дому, он стоял посередине и был большим, двухэтажным, там же жили и офицеры, почти все. Мясник любил находиться в подвале и проводить допросы с пристрастием, Павел и Тень жили на первом этаже, место начальника было на втором, там находились кабинет и хранилище оружия, которое с трудом забиралось на поле битвы.