Тень покраснел: – Да, это было ужасно. Кричал, чтобы ты меня не убивал, молил о милосердии, и ты решил оставить мне жизнь. Благодарен! И да, после того сбрил волосы. В плаще больше не бегаю, как-то в нём неудобно. Это всё выглядит круто в фильмах, в жизни – не так. Вот думаю, да, Мария натворила дел. Но, может, не стоит её убивать? Ведь в твоей тёмной душе чистое сердце, просто оно не всегда достукивается до тебя. Надеюсь, ты всё же поразмыслишь над этим, ведь всё может быть по-другому.
Голод почесал затылок, да, офицер прав, как никогда, так тяжело это признать, взять и отпустить. Свербит обида, гнев внутри может дотянуться быстрее, чем трезвое мышление, ему пришлось тяжко в жизни. «Мне не приходилось думать, размышлять и решать, я всегда слушал свои эмоции, теперь они берут надо мной власть. Где же тот холодный контроль? Не знаю, ведь всё не так уж и плохо.
В пятнадцать лет оказался на улице, воровал, бил, родители – алкаши да наркоманы, выбитый зуб, издевательство, первая драка, отбитые почки. В той жизни нужно было работать, спиваться, наркоманить, воровать. Рынок, магазин. Ужасный поступок – первое убийство. Убежал из страны, бродил по миру, паспорт менял, как дважды два, имени у меня нет. Дорога привела к воронам, извилины работали уже совсем не так, как нужно нормальному, порядочному человеку.
Чёрная книга воронов раскрылась перед мной, я – второй лидер. И что напишут обо мне? Псих, вот и всё. Война, которая приведёт к краху, или наоборот. Во что превращусь? Если я так продолжу жить, разве кто-то сможет написать обо мне? Нет, когда умру, все плюнут на меня, я бы и сам это сделал. Разве это не значит, что нужно измениться. Не знаю, всё это давит на мозг, не могу быть другим, из меня сделали что-то, только не успели долепить. Или мне нужно закончить это самому? Сколько вопросов, и нет ни одного ответа. Жанро Фон Вальян, мне кажется, тоже натворил перед смертью много ошибок. Может, я и есть то орудие, которое отомстит за него и изменит этот синдикат?
Тень долго смотрел на погружённого в самого себя Голода, мало кто знает его настоящую историю. В чёрной книге есть описание его жизни, но читать не разрешается, ведь лидер ещё не умер. Зачитают после.
Вслух сказал, встрепенувшись от своего резкого голоса: – Тень, хочу, но не могу, она моя, у неё мой ребёнок, на этом точка, больше не говори об этом.
Уже темнело, кто-то слушал радио, бойцы, как по расписанию, понеслись в баню мыть свои пропотевшие тела, принять водочки. «Они думают, мне это неизвестно, – Василий был бойцом, его действия – открытыми. – Считать себя умнее начальства – это что-то, обхитрить не получилось. Зачем ещё нужны информаторы? Они не только бьют».
Добравшись до кровати, он прилёг и смотрел в потолок, его жизнь – это война, жалкая, ничтожная, нету в ней величия. «Даже не слышат о том, что мир погружен в войну, люди, как стадо, идут на работу и не понимают, что мир меняется. Может, кто-то решил, что это лишняя информация, нас считают злодеями, бандитами, которые крадут детей. Кхм, мы не убивали простых людей, убивали злодеев, воевали. Вот она, доброта правительства, ни слова хорошего, мы – грязь, слишком это грязные деньги. Может, «Верламс» не такие плохие, нет, это моё дело, заберу – стану лучше, да точно, мы всех их зарежем.
Мир крутится вокруг таких группировок, нас можно назвать кузнецами, которые куют этот мир, нас не слышно, мы невидимы, прямо как боги, несём надежду. Для вас мы преступники. Смотрите телевизор, там в новостях будут говорить то, что вы хотите услышать. Глупые войны, для вас они ничего не значат, для нас они тоже бесполезны. Вам выдали бумажку, которая дороже, чем наши жизни. Пешки, которые ходят, не видя своего истинного короля».
Ему снилось как он становится Императором, который ведёт свою армию вперёд, решая идти против живого бога. Вряд ли есть ещё один Кратос, а если найдётся такой герой, они вырвут ему кишки, задушат ими. Да, он чувствует, что способен стать Императором. Для этого ему нужна всего одна простая вещь – стать сильнее, живучее, быть жестоким. Он видит во снах, как давит людей, его клинок летает вихрем вокруг него, видит, как становится палачом, отрубая секирой голову жалкого противника, грезит о том, как выходит на пандус и все подымают руки вверх, выкрикивают его имя. И имя ему Император, четвёртый рейх, правитель всего живого, сильная армия, особая армия. «Меня сделали оружием, винтик, который крутится неправильно, Жанро Фон Вальян, чего же ты ожидал, для тебя я был бойцовым псом, марионеткой, подопытным. Может, ты хотел, чтобы я повёл их? Как же это всё тяжело, привести к бойне или славе. Посмотри на меня пожалуйста, увидишь ли ты величие?».
Утро пришло слишком быстро и разбудило того, кто хочет изменить весь мир, считает, что сможет изменить его в лучшую сторону. Другие видят иное – что он несёт только хаос. Умывшись и одевшись в лёгкую одежду, прошёл в соседнюю комнату, где висели груша, мишени, лежали на полу маты, стояла стойка с оружием. Первым делом он избивал грушу – ногами, руками, раскачав, не переставал бить, приходилось двигаться быстро, чтобы груша не прилетела в лицо или в грудь. Позанимавшись, решил взять с оружейного стеллажа меч. Это было длинное обоюдоострое оружие, крестовая гарда, яблоко круглое, и на нём нарисован ворон, держащий в своих лапах сердце. Взмахнул мечом слева направо, затем наоборот.
На его лице появилась улыбка, которая быстро сошла с лица, меч начал свой любимый танец, лезвие пролетало рядом, кувырки, контратаки, резкий выпад, увернулся.
Глубоко в сердце чувствовал, что это всё наигранно. Понимал, что взрослый мальчик играет, в настоящем бою всё не так изящно, там ты бьёшь изо всех сил, также отбиваешь удары, чтобы отвести убийственный удар от самого себя, тебе всего-навсего нужно проткнуть, всё так просто. Каждая секунда становится слишком дорогой. Клинки вертятся с такой скоростью, что могут выбить искру. Приятно быть там, ведь не приходится думать о будущем, когда просто сражаешься.
Василий, выспавшись и отжавшись раз пятьдесят, лёгкой походкой шёл в комнату Голода. Того там не было. Услышал свист меча и решил посмотреть на своего лидера, каков он в деле. Тихо подходит к двери, раскрывает, и перед глазами пролетает клинок, оставляя кровавый след на лице. Голод приземлился на колено и собирался уже двигаться дальше, но почувствовал, что не один в комнате, и открыл глаза. В них виднелся хищник, который внимательно наблюдает, как капельки крови стекают по лицу и падают на чистый белый шерстяной ковёр. Офицер бойцов провёл пальцами по порезу и произнёс:
– Скоро Павел приедет, Мясник готовится встретить его. Эмм, Тень сказал, что разведчики получили ваш запрос и говорят, что найдут девушку. Они отправили группу в десять человек в Питер, там разделятся на две подгруппы, одна отправится в Москву. Говорят, что у нас здесь осталось пять разведчиков.
Загипнотизированно глядя на клинок, услышал голос начальника, который так и не убрал меч от его горла: – Бери себе оружие и сразись со мной, никаких пререканий.
Василий вздохнул, подошёл к стеллажу, ему приглянулись два топора, взял их, покрутил в руках, пожал плечами, развернулся, закричал во всю глотку и понёсся на Голода. Тот ушёл от двух топоров, тыльной стороной меча сделал подсечку, офицер повалился на маты, у него вырвалось пару ругательств, быстро встал. Определённой тактики у Голода не было, он просто нападал, уходил от каждого удара топора, тыльной стороной бил по ляжкам или по лицу. Вася вскрикнул и прыгнул на своего лидера, в его глазах разгорелся азарт битвы, только и здесь промахнулся, получил ногой в лицо, клинок опять был возле горла.
– Василий, ты проиграл, Тень будет поинтересней, вы с Мясником бездумно несётесь вперёд, пытаетесь порвать то, до чего просто не можете дотянуться. Ладно, на сегодня хватит, пускай бойцы пробегут десяток километров полностью обмундированные, спросят – почему, скажи, что проиграл.
Командир положил меч на плечо и язвительно добавил: – Да, ты бежишь вместе с ними. Ясно?
Офицер кивнул, хотел что-то сказать, но Голод покачал головой и продолжил: – Так, бери Тень и его людей, пускай тоже побегают, вот теперь всё, ну что же, пойду на крыльцо ждать новых воронят.
Боец встал на ноги, злоба от проигрыша горела внутри него, всё-таки сквозь зубы сказал: – В драке победили вы!
Так, началось, большинство бойцов и убийц отправилось на пробежку, он сидел на крыльце и смотрел, какая хорошая погода была на улице. «Вот и Павел вырвался, высадил трёх новых воронят, двое точно пойдут в бойцы, а вот третий… интересно, что из него выйдет».
Они нерешительно шли по дороге, глядя вокруг себя, и видели самые обычные дачные домики.
Их будущий командир поднялся с крыльца к ним навстречу, разводя руки в разные стороны, вскрикнул: – Приветствую вас! – и уже более спокойным голосом продолжил свою речь: – Мои новые воронята, надеюсь, вы станете окрепшими воронами, мы вместе с вами будем праздновать. Можете звать меня официально капитан или просто Голод, кому как удобней. – Его хищный взгляд осмотрел всех троих. – Должен вам сказать, обучение тяжёлое, первым будет испытание голодом, смотрю, вы оба любите покушать, да и ты, третий, тоже. Это не страшно, лишнее само сойдёт с вас, будут кормить раз в сутки, поить два раза, таким образом вы просидите в полной темноте неделю. Если справитесь с этим, вас продолжат обучать, и каждый офицер будет предлагать место. Итак, есть бойцы, офицер там Василий, он мужичок моего роста, потом с ним познакомитесь. Есть убийцы, там офицер Тень, высокий парень, блондин, хотя это и незаметно. Есть информаторы, там заправляет Мясник, хотя на некоторое время он забил на своих подчинённых. Есть Кузнец и Док, они делают хорошие вещи, которые спасут вашу жизнь. Подробности узнаете потом, ну, а пока наслаждайтесь последними сладкими моментами, проходите в этот дом, выспитесь последний раз. Ведь дальше будет жарко, там всё вам расскажу. Вопросы ведь есть?
Дмитрий нервно ходил по комнате, его руки тряслись, говорил, что сильно нервничает, над ним смеялись:
– Димедрол, успокойся, либо пройдёшь, либо нет, послужить нам всё равно сможешь.
Как оказалось, чтобы получить ранг ветерана, нужно было сражаться, раз за разом делом доказывать, потом и кровью, ленивых тут не любят. Он видел Голода, это молодой человек, на лице которого прямо написана животная жестокость. «Почему он такой? Говорят, он не помнит своих родителей, у него тысяча и одно имя, настоящее только Голод, возносит себя во всадники апокалипсиса».
Ночью спалось плохо, вспоминал, что с ним сделали, на что пошёл ради этого места, хотелось отомстить. Мечтал употребить наркотики, совсем немного, чтобы голова расслабилась, мысли такие тяжёлые.
Проявление слабости, зависимость, всё это не любят и вышибают испытанием, тренировками, он этого не хотел. «Думал, будет проще, глупая бесполезная голова, ты же вошёл в синдикат, который только и делает, что воюет. Почему я настолько туп?»
Ближе к утру ушёл в царство сна, как оказалось, ненадолго. Двое других учеников не забивали себе голову раздумьями и хорошенько выспались. Только никто не предполагал, как начнутся испытания.
Три тихих убийцы подкрались к новобранцам, их лица были холодны, в руках они крепко сжимали дубинки, мешки. Первая боль начинается, они обязаны пройти это, как и все остальные, точные сильные удары, мешки на голову – и, оглушённых, вытащили на улицу, проволокли через дорогу к дому лидера, затем в погреб. Крюки свисают на стенах, слабо светит всего одна лампочка, наручники, тела закрепили на крюках, подтянули, чтобы не доставали до пола, связали ноги. Они теперь были похожи на свиные тушки, которые мясник будет разрубать. Первым пришёл в себя Дима, попытался вырваться и получил дубинкой по почкам, услышал, как два брата-новобранца тоже приходили в себя, понеслись глухие удары. Цепь раскачивалась из стороны в сторону, запах гнили проникал в ноздри, его кишечник не мог справиться с этим.
– Я Тень, – раздался тихий, спокойный, холодный голос, что только больше пугало. – Ваше испытание начинается, буду задавать вопрос, отвечать или нет, вам решать. Скажу так, убийцам и разведке Истребляющих воронов нужны люди, вот посмотрим, на что вы способны.
Бывший детектив весь сжался, ожидая ударов, ему так сильно захотелось принять что-то тяжёлое, пускай туман окутает его сознание. Понеслись удары – два, три, четыре, печень, почки, голова, ноги. Они отбивали каждый кусочек тела, тяжело было дышать, пытаться выровнять дыхание было бесполезно. Изо рта вырвался стон боли, крики наполняли погреб, запах сводил с ума, слюна текла вперемешку с кровью. Тот же голос раздался опять:
– Два брата, вопрос: чем занимались и зачем пришли к нам? – на лице у Тени была холодная улыбка, держался так, чтобы новобранцы не почувствовали его неприязнь к этому занятию. Хотелось прекратить, вспоминал, как сам проходил такое же испытание, следы той бойни так и остались на теле. – Итак, у вас пять секунд.
Братья замычали, они разрывались – сказать или промолчать, они не знали, что правильнее, мотали головами. Один из них решился, голосок у него был писклявый: – Мы грабили магазины, воровали, у нас даже есть отсидка в восемь лет, всего одна. Пришли к вам. Ну, говорят, вы лучшие, ну, и денег заработать, – говоря, он прерывался и думал, продолжать или нет. – Нам больше нечего сказать.
Тень кивнул, и брату с детским голосом достались удары, он смотрел на двух остальных, которые слышали крики боли и мотали головами. Второй брат начал раскачиваться, пытаясь освободиться и хоть как-то помочь родному человеку. Офицер наклонил голову набок, братская любовь, она такая, либо вы друг друга ненавидите, либо любите так, что готовы прикрыть брата своим собственным телом. Тень показал на второго, и пара убийц переключились, били изо всех сил. Его заинтересовал детектив, тот замер, и во всей этой какофонии можно было уловить, как глубоко дышит, пульс и нервы на грани, скоро сорвётся. Но вот во что это выльется?
– Дмитрий, мы знаем всё про вас. Готовы ли вы рассказать про себя? Мы за ночь добыли много интересного.
Человек завертел головой, Дима молчал, как рыба, такое говорить нельзя, это его тайна. Тень лично взял со столика дубинку и подошёл к последнему новобранцу.
– Мы знаем, все узнают, вы можете сознаться сейчас в своих деяниях перед братьями, в этой жизни мы готовы продать всё ради цели. Голоду такое нравится, но он лично говорит, что вы слабый человек и не сможете служить нашему синдикату. Готовы ли вы доказать своё право на место в нашем обществе?
Дмитрий был испуган и боялся говорить, руки ныли, ногами хотелось дотянуться до пола, к запаху уже начал привыкать. В его голову пришла мысль, пробилась через сгусток боли. Удары продолжались, незачем было молчать. Он смог ответить, собрав все свои силы:
– У меня есть слабости, да, я наркоман, да, в том борделе был унижен, не я бросил семью, семья ушла от меня. Да, был детективом в своём участке, да, убил человека, забрав драгоценности, продал их ради выплаты долга. Пришлось пройти унижения, но добрался до цели. ЯСНО ВАМ?!! – последние слова он выкрикнул изо всех сил. Тень провёл дубинкой по лицу и ответил:
– Не бойся, брат, мы поможем тебе, ты либо жив, либо мёртв, чувствуя боль, ты будешь жить, запомни это.
Дмитрий ожидал ударов, как назло, их не было. Шли секунды, и как только его тело расслабилось от ожидания боли, первый удар пришёлся по носу, следующий в челюсть. Их избивали пару часов, пока три новобранца не отключились.
Док вместе со своими людьми прошёл в подвал, снял с голов новобранцев мешки, их лица были разбиты, живого места на теле не было.
– Так, по пояс их разденьте, после чего помыть, покормить, напоить, бла, бла, бла, – распорядился он, показывая рукой, как будто она умела говорить за него. – Я пока приготовлю всё остальное.
Три женщины принялись исполнять приказ, они были похожи на куклы, которые дёргают за верёвочки, чётко и без слов выполняли поставленные хозяином задачи. Местный доктор наук водрузил на столик кейс, в котором находились вакцины.
– Бойцы, убийцы, кости ломаете свои, как детишки, которые слишком заигрались. Будет лучше, если примете это, надеюсь, вас это не прикончит. Хотя даже если это не убьёт вас, то вы станете лучше, ваше тело сможет регенерировать участки намного быстрей, переломы, блокировка боли. Но если вам оторвёт что-то? Сможет ли вакцина вырастить новую конечность? Нет, конечно, нет. Ничего страшного. Если мы захватим архивы «Верламс», мы сможем сделать бойцов ещё лучше. Только запомните: потерянные конечности вам никто не вернёт. – Он посмотрел на новобранцев с улыбкой. – Ну, же, хорошая ведь шутка, ах да, они ещё не пришли в себя. Он выложил на стол два шприца, в которых была ярко-зелёного цвета жидкость, казалось, что в ней, в придачу, кто-то плавает. – Скажем так, здесь множество разных болезней, они очищенные, приспособленные, вирусы модифицируют вас, но вы так и останетесь людьми. Немного выше, чем человек.
Три женщины средних лет сорвали одежду, омыли тела, лица и пошли готовить еду для новобранцев. Док подошёл к первому и сделал укол, то же самое проделал и с остальными. Новобранцы почувствовали, как у них поднялась температура, глаза раскрылись, хотелось пить, есть, в теле было жжение, казалось, жучки ползают под кожей, по спине шёл холодок, помутилось зрение, как будто пропали слух и обоняние. Док спокойно сидел на табуретке, рассматривая яркие выражения их лиц.
– Да, понимаю вас, вирус, который попал внутрь, приживается, он обработает всё ваше тело, подстроит его для выживания. Вы ещё не суперсолдаты, вас сурово будут тренировать, надеюсь, вам понравится всё это. – Док встал и направился к выходу, обернувшись, сказал напоследок: – Сегодня вас покормят последний раз, вылезти не сможете, но, если захотите выжить, вы найдёте, что поесть, тут её много.
Спустя три дня, они всё так же висели. Дмитрий не чувствовал своих рук, было ужасно, как никогда, что уж там, раньше он мог сидеть в своём кабинете. Он резко мотнул головой, нет, ему нужно было найти Сергея, он следил, выбивал угрозами информацию, а игра оказалась намного сложней. Тогда проиграл, хоть думал, что выиграл от сделки, затем подсадили на наркотики, становилось всё ужасней, долг только и делал, что рос. Приходилось закрывать дело, когда просили, бывало, сажал в тюрьму подставные личности. Они кричали, что не виноваты, ха, ведь дело говорило совсем другое.