Засмеялся, увидев, что происходит здесь, игра, в которую играл он, такая мелочная. Тут всё вокруг мира крутится, а он крутится вокруг своего города. Рад ли он тому, что пришёл сюда? Ему нечего терять, только хочется ему употребить, ох уж, эти дорожки. Руки тряслись так сильно, он и забыл, что здесь не один.
– Я так есть хочу. Это что, та самая голодайка? Может, попробуем выбраться? Брат, брат, ты меня слышишь?
– Да, конечно, слышу. Может, сможем раскачаться и оттолкнуться от стены, чтобы выскользнуть с крюка? Ладно, брат, начинаем.
Бывший детектив смотрел с улыбкой на раскачивающихся братьев, они были похожи, оба лысые. У одного – прыщи, голос писклявый и цвет глаз янтарный, казалось, что это ребёнок в теле мужчины, другой – с разбитым носом, глаза изумрудного цвета, наверно, старший. Ему ничего не оставалось, как повторять за ними, раскачиваясь изо всех сил. Он пытался вырваться, раз, два, вылететь так и не получилось.
Они не останавливались, старший брат смог выскользнуть из этой ловушки, с грохотом приземлился, встав и отряхнувшись, опустил цепь с крюком на пол.
Новобранцы освободились от одной вещи, наручники так и были на них.
– Так ты ведь детектив. Сможешь справиться с этими железяками? – Дмитрий в полутьме искал подходящий инструмент и заметил ключи на противоположной стене. Они всегда были рядом с ними, свобода, оказывается, так близка, но если ты слепой, то никогда не увидишь её. – Да вот же ключи! – воскликнул Дима.
Они освободились от наручников. Хотелось есть, удивительно, что это было терпимо. Воду давали каждое утро и небольшую корку хлебца. Раньше они не могли пить сами, их поили те три женщины, их взгляды пугали, в них не было ничего живого, казалось, они давно мертвы.
Новобранцы пытались выбраться из погреба, однако сил у братьев не было, ничего не получилось, и, наверно, их услышали. Дмитрий увидел разлагающийся труп, это было когда-то человеком, вот откуда этот тошнотворный запах, легкие кусками падали на тело, которое превращалось в жижу. Позвал братьев.
– Эй, тут есть, что поесть, но мне как-то перехотелось. К слову, как вас зовут? Меня Дмитрий.
Братья по очереди пожали руку Диме, первым был прыщавый, писклявый и с янтарными глазами: – Я Алексей, а мой брат – Александр.
Дима кивнул и присел у стенки, не зная, что делать дальше. Он рассчитывал на всякое, но точно не на такой исход событий.
Им пришлось пролежать в погребе неделю, питались тем, что оставил хозяин, моча хорошо утоляла их жажду. Никому не хотелось умирать. Они двигались от стенки к стенке, разговаривали на различные темы, что-то внутри них не слушалось и делало всё возможное, чтобы оставить организм живым. Ведь только так паразит мог питаться.
Дмитрия всего дёргало от ломки, он думал, что умрёт в этой затхлой комнате, где воняет не просто трупом, но ещё и отходами. Ему казалось, что прошло месяца четыре, не могла так долго длиться неделя. Больше всего хотелось покурить, дёргаясь, он прилёг рядом с куском мяса, который отрывал зубами. Первый раз было противно, тошнило, но пальцами запихивал в горло, заставлял себя есть. Сейчас привык. Хочется ли ему есть такие деликатесы? Конечно, нет, хотя ломка, наверно, доведёт его быстрее.
В мире, может быть, ночь, день, дождь, от которого прячутся по домам, а может, жара – и все такие, в лёгкой одежде. Дмитрий облизнул губы, вспоминая, как это было там, на воле, ему хотелось быстрее выбраться отсюда, еда заканчивалась. Взгляд упал на спящих близнецов, они исхудали, но мясо у них есть. Дима улыбнулся, ведь он хуже, борода, кожа да кости, весь грязный, лицо в крови, ему так захотелось есть. Языком провёл по своим зубам, да, стали острее, вот почему стало легче кусать мясо. «Что же получается? Это место делает нас лучше, свет хоть и не яркий, но он есть, и мы не будем его бояться. Еда – это навык для выживания. Будем готовы, через худшее мы прошли, точнее, пройдём».
Прошло ещё пару дней, и погреб распахнулся, к новобранцам спускались Голод, у него на поясе был меч, свисали кобура с пистолетом, за ним – Василий. С ужасом он вспомнил, как сам проходил всё это. Посмотрел на Тень, у которого то же самое было написано на лице, только Голод был полностью равнодушен к тому, что происходит в погребе. За ними спустился человек, похожий на деревенщину, за ним Док с холодной улыбкой и Кузнец, невысокого роста, с длинными, цвета вороного крыла, волосами, которые убирал назад. На его лице было написано желание быстрее уйти отсюда. Первым заговорил лидер группировки:
– Новобранцы, встать! Василий – боец, Тень – убийца, вот этот простодушный человек на самом деле разведчик, его зовут Майкл, или Витя, ну, или как-то так. Док, который сделал вас лучше, как и нас самих, теперь, Кузнец, который сможет отремонтировать, вас, вашу машину или оружие, – на его лице не было ни доли эмоций, ничего. Дмитрий понял, кто тут олицетворение ужаса. – Итак, сейчас вы помоетесь, затем вас накормят, вы выспитесь в нормальной койке, лучше, чем на полу. Док проверит ваше состояние, и начнутся тренировки. Два брата Алексей и Александр, вас предложили в разведчики, может, отправитесь к бойцам. Верно, Василий? Дмитрий, говорят, ты был лучшим стрелком у себя, тебя направят к убийцам после обучения. Единственное, тут нету Мясника, офицера информаторов, там людей достаточно.
Голод развернулся и раздал приказы своим офицерам:
– Смотрите и вспоминайте, какими мы были, но, если хоть кто-то из вас расскажет мою историю, рассержусь, – только сейчас Голод позволил себе улыбнуться и положить правую руку на рукоятку меча. – Вам всё ясно? К концу августа эти люди должны быть готовы к действиям, у вас мало времени, – он повернулся к выходу и сказал напоследок Доку: – Ты приведёшь своих женщин, пускай приберутся здесь. А теперь занимайтесь делами.
Кузнец вылетел, как пуля, из погреба, ему было слаще находиться в своей оружейной, где хранилось множество разных деталей, из которых можно создать великие вещи.
Док что-то ворчал про себя, поговаривая про своих женщин. Ему не нравилось, когда его любимиц использует кто-то другой, но отказать Голоду было сумасшествием. Тогда заставит убраться здесь самому, ещё и наблюдать будет. Вдохнув, решил, что лучше быть в своей лаборатории.
Разведчик сделал поклон новобранцам, выскользнув из пыточной за командиром, тихо ему сказал:
– Среди информаторов крыса из «Верламса», но наш Мясник уже вышел на него, скоро уберём преграду. Деревенщина жалуется и беспокоится, что мы отобрали у них молодой люд, а Док ещё прибрал себе гарем, они могут нас сдать.
Голод посмотрел на разведчика и кивнул ему, всё было плохо, крыса, деревня, которой помог, может сдать властям. Придётся как можно быстрее собирать манатки и уезжать. Вот только куда?
– Вы присмотрели хоть что-то?
Разведчик шёл в ногу с Голодом и, когда они, поднявшись, дошли до кабинета, приостановился и сказал:
– Да, мы отправили своих людей с десятком информаторов из Питера в Москву, точнее, в лесах Москвы мы нашли заброшенную деревню, там никого нет. Сейчас занимаемся доставкой генераторов и всем остальным, в сентябре можем переезжать.
Это устраивало, нужно всего-навсего дождаться.
«Верламс» настраивает своих бойцов, он уверен точно, будет ответный удар, нужно отправляться в путь. Истребляющие вороны не знали, что их уже засекли, государства подходят к цели. Российские, французские, итальянские, Соединённые Штаты нехотя прислали своих людей, они хотели поймать этих наёмников и поговорить. Чудесные дни идут, мир живёт, всё крутится, Голод хотел всего одного: победить, отобрать технологии и стать великим. Да, один этот вирус сделал их лучше – мало, этого было мало. Марию он помнил и знал, что будет делать, сейчас не до неё, пускай живёт, пока может жить.
Василий вместе с Тенью помогли новобранцам выбраться из погреба, закрыли его, вывели на улицу и отправились к натопленной бане, они молчали, говорить было нечего. Может, и хотелось, но что сказать? Молодцы, что жевали труп? Нет, всё это не то, это то, что объединяет их всех. Конечно, не только это. Голод был жестоким человеком, и всё же Василий думал, что, может, найдётся тот, кто даст бой Голоду. Но точно не он. Конечно, хотелось быть лидером, расхаживать, как павлин, но его мозг не готов, нет, лучше быть в бою. Он посмотрел на Тень, своего собрата, они похожи, только работа разная. Тень кивнул. Да и ему меньше всего хотелось стать лидером, значит, Голод будет править ещё долго. Разведчикам на это плевать, ввязываются в дела при худших вариантах, это был их долг перед Жанро Фон Вальяном.
Перейдя дорогу, они подошли к двум домам, в которых жили бойцы и убийцы, тренировались они одинаково. За домом была баня, затащили новобранцев и как следует их напарили, очистили от грязи, принесли новую одежду, заменив старую. Тень заметил дёрганый взгляд Дмитрия, посчитал, что человек ещё не отошёл от того, что произошло с ним, догадывался, что это могла быть ломка. «Нужно будет присмотреть за ним, его голову, наверно, уже разрывает только вирус и помогает ему держаться. А если бы его не было? Он бы, наверно, накинулся на братьев, да, были и такие случаи, единичные, но были. Некоторые ведут себя, как одинокие вороны, таким был и Голод. Говорят, на его теле множество шрамов, которые напоминают ему, что такое жизнь. Разведчики распространили информацию, что этот человек умирал, но решил вернуться назад. Наверно, они про ту бойню поговаривают, когда он был похож на восставшего. Когда все разбитые лежали, он, хромая, выкрикивал имя своего лидера, которому служил, упал перед мертвецом, и по его лицу текли слёзы. Если бы это увидел сам, ух, не верю, что у этого человека могут быть слёзы. Поговаривают, что он был самым ярым защитником Жанро Фон Вальяна, говорят многое, некоторые считают, что Голод – самый совершенный убийца, некоторые – что его нельзя убить».
Отмыли новобранцев, покормили и направили к Доку, там они прошли быстрый медицинский осмотр. Док всё время ворчал, рассматривая, сканируя и беря их кровь, когда закончил, отправил их в свои дома.
Дмитрий посмотрел по сторонам, да, он свободен и теперь сможет жить. Может, где-то здесь растёт дикая конопля? Это уже будет хоть что-то. Братья глянули на него, и Алексей спросил:
– Эй, ты чего? Пошли уже в дом, выспимся, как нормальные люди. Нууу? – протянул он.
Дима носом вдохнул свежий воздух, чистый, приятный, не пахнущий смертью, улыбка прилипла к лицу, он уже не обращал внимание на то, что его конечности дёргаются. Есть желание, которое нужно утолить.
– Идите, братья, если желаете, я хочу немного подышать, побродить в одиночестве.
Алексей хотел высказаться, но Александр хлопнул его по плечу, и они убежали. Братья редко общались вслух, понимали друг друга молча.
Дима не мог определить, что ему больше всего хочется. Правильней идти за братьями, но нет, он направился в другую сторону и ищет эту чёртову коноплю, вдыхая свежий вечерний воздух. Как оказалось, посередине деревни был пруд. Дмитрий шёл по дорожке и понял, чем различаются две эти стороны. Позади него было всё такое боевое, ни одного цветочка, картошку даже не сажали, зачем им огород, а вот у селян было всё это.
Дмитрий дошёл до конца дорожки и увидел в стороне ещё пару домов, один был сожжённым. Он подошёл к этому обугленному дому и почувствовал что-то. Это было странно, хотелось схватиться за пистолет, которого у него не было, поэтому поднял с земли палку. С другой стороны вышел Тень:
– Хорошие мысли, знаю, что ты ищешь, ты проявляешь слабость, но Голод не признаёт чужих слабостей и старается не видеть свои. Я помогу тебе, можешь приходить сюда хоть каждый день, пока мы здесь, дальше будет тяжелее, брат, но всё хорошо.
Дмитрий, развернувшись, посмотрел на Тень, лица не было видно из-за капюшона, а в вытянутых руках он держал пакетик. Да, в этом пакетике то, что нужно. Ему не хотелось показывать свою слабость, пытался подойти медленно, но ноги сами понесли, руки вырвали кулёк, да, там всё было. Сделал себе самокрутку, ах да, поджечь, посмотрел на Тень, тот протянул ему зажигалку. Дмитрий наконец успокоился, тело расслабилось, а мысли затуманились, теперь ему было хорошо, вот так бы всегда. Чей-то голос пробился через призму его мыслей:
– Расскажи мне о том борделе, есть ли там золото, есть ли деньги, где что находится. Мы можем отомстить за твоё унижение, и, думаю, ты найдёшь там то, что тебе нравится.
Дмитрий быстро закивал головой и с блаженством начал рассказывать:
– Да, в его кабинете есть сейф, там столько денег, что надолго хватит, на третьем этаже две комнаты, сделанные под склад, там оружие, патроны, наркотики и деньги. Конечно, есть всё. Охрана там хилая, ведь у него договор с крещёными, что его трогать не будут, возможно, есть счета, про это не знаю.
Тень присел рядом с Дмитрием и с отвращением посмотрел на него. «Из тебя сделали наркомана. Настолько тебе проще жить так? Мы все грешим, зачем падать так низко? Нет, лучше не стоит, приходится говорить другие слова».
– Молодчина, ты ему отомстишь и получишь то, что захочешь, запомни, в том сгоревшем доме и будет трава.
Тень встал и ушёл, ему не нравились такие люди. Ах, с каким блаженством он убивал – один точный выстрел, и всё. Нет, он не любил жестокость, отрывать конечности, резать мишень – это удел Мясника, а не профессионального убийцы.
В это тёмное время Мясник сидел, спрятавшись, за машиной, одет в чёрное, в руках его был молот, которым собирался убрать Павла, предателя, который решил занять его место, а после убить Голода, их лидера. Нет, этого он не допустит.
Павел, распрощавшись со своими собратьями, вышел на стоянку, где хранились машины, ему было неизвестно, что прямо здесь его поджидает опасность, шестое чувство не сыграло свою роль, и он опять решил связаться с «Верламс».
– Офицер, шпион говорит, – в микрофоне слышался треск, и минуты через две ему ответили: – Офицер вас слышит, докладывайте.