1 2 3 4 5 >>

Александр Глебович Невзоров
Отставка господа бога. Зачем России православие? (сборник)

Отставка господа бога. Зачем России православие? (сборник)
Александр Глебович Невзоров

Александр Невзоров, автор легендарной телепрограммы «600 секунд», отец российской журналистики, бескомпромиссно вскрывает самые болезненные, актуальные проблемы современности в России и в своих очерках и публикациях пишет о том, что сегодня волнует как его самого, так и всех нас. Религия и школа, реформа образования и вектор развития государства, патриотизм и либерализм… обо всем этом ярко, образно, провокационно пишет один из самых известных публицистов страны в своих колонках для «Московского комсомольца» и журнала «Сноб». В данную книгу собраны самые интересные публикации Александра Невзорова. С автором можно спорить, не соглашаться или, наоборот, страстно его поддерживать, но узнать его точку зрения на самые острые вопросы наших дней всегда очень интересно!

Александр Глебович Невзоров

Отставка господа бога. Зачем России православие?

Манифест современного атеизма

Гадаю: а что же, собственно, хочет дать понять мне, да и всем видевшим его за этим занятием, президент РФ Д. Медведев?

(Я имею в виду очередную демонстрацию президента, с усердием гоголевского Носа молящегося на каком-то очередном церковном мероприятии.)

Трудно предположить, что Дмитрий Анатольевич не знает о фантастической способности любой религии разделять людей и натравливать их друг на друга. Столь же трудно себе представить, что он никогда не слышал о том, насколько болезненны, сложны и трагичны все вопросы, связанные с так называемой свободой совести, с многообразием вер и неверий, с рожденным в огне церковных костров правом на свободомыслие, знание и сомнение.

Сомнительно.

Полагаю, он знает об этом.

Тогда что и кому он предлагает усвоить через демонстрацию своей (как первого лица) православности, тем самым предлагая ее как негласную, но категоричную норму? И стоит ли вообще тому, кто не сопричастен православной идеологии, воспринимать сегодня Россию как свою Родину?

Возможно, я один такой неправильный.

Тогда проблемы не существует: следует лишь обсудить конструкцию клетки, в которую я, как атеист, должен быть помещен, а также примерный маршрут перемещения клетки по православной стране (для всеобщей потехи и поучения.)

Но пикантность ситуации заключается в том, что на данный момент в России существует неизвестное количество (по оценкам ВЦИОМ, около 30–40 %) граждан, для которых все, что бормочется, говорится, провозглашается и пишется бородатыми разносчиками духовности, является не более чем скучной и пафосной белибердой, не имеющей вообще никакого смысла и лишь маскирующей (в лучшем случае) тривиальные бизнес-устремления, а в худшем – деструктивное сектантство, раздутое до общегосударственных масштабов. Также можно обоснованно предполагать, что существует и не меньшее количество граждан, убежденных, что православие как идеология – это главное несчастье России, которое на 700 лет затормозило ее развитие, а в 1917 году доказало свою полную неспособность служить как «стержнем нации», так и неким «цементом», скрепляющим государственность и народ.

Мировоззренческие дебаты тут бессмысленны, а компромиссы нереальны. Возможна лишь одна тема для обсуждения: это способ и стиль сосуществования в одной стране людей со столь полярно разными убеждениями.

Это непростая задача с учетом исключительной страсти христиан «оскорбляться» по любому поводу.

(Очень трудно найти что-либо существенное и важное в истории человечества, что в момент своего возникновения не оскорбило бы христиан в их религиозных чувствах.)

Да и ныне они с поразительной страстью шныряют повсюду и страстно ищут, где бы им еще оскорбиться. Следует отметить, что при этом христиане очень плохо ориентируются в том, что для них действительно является опасным, а что – нет.

Прекрасной иллюстрацией этому тезису служат известные события.

Как вы, вероятно, помните, недавно из «шкафа РПЦ» посыпались «скелеты».

Пока в виде часиков, дач, квартир, троюродных сожительниц и прочей пикантной мелочи.

(Скандалы покрупнее еще только готовятся к десантированию из «священного» шифоньера, но уже слышно, как они там шуршат, волнуются и сотрясают створки.)

Подводить под этот обвал конспирологию нет никакой необходимости; следует понимать, что и скелетам тоже может стать тесно.

В принципе ничего неожиданного или чрезвычайного не произошло: подобные секретики есть у любой бизнес-корпорации, и РПЦ не обязана быть исключением. Никто, собственно, и не предполагал, что костюмации и пафосные декламации из древнееврейского фольклора имеют хоть какое-то отношение к теории и практике ее бизнеса, а так называемое служение имеет иные мотиваторы, кроме меркантильных.

(Повторяю, наличие «брегетов», дорогих квартир, сомнительных смазливиц, яхт, дворцов и миллионов, никак не компрометирует корпорацию, а лишь дает исчерпывающее представление о подлинных смыслах и целях ее «служения».)

Удивительно, что при стопроцентной предсказуемости того, что финансовые и иные механизмы концерна рано или поздно раскроются, сама церковь оказалась трагически не готова к такому «разоблачению»; когда это произошло, именно она оказалась самой истерирующей стороной, а виноватыми – все те, кто узнал или просто услышал о ее подлинных мотиваторах.

Истерика церкви, впрочем, не отличается оригинальностью исполнения.

Она крепко подкрашена экзотической средневековой злобой, но в целом ее компоненты и сценография стандартны: это попытки демонстрации «единства» через организацию экзальтированных масс-мероприятий (стояний), смешные рыдания в СМИ, обзывательство оппонентов и сочинение коллективных доносов. (Все это ожидаемо и мило, но не очень логично, т. к. происшедшее – недоработочка самого концерна РПЦ, «пастухи» которого обязаны тщательнее скрывать свои мотиваторы хотя бы от так называемого стада.)

Истерика подтвердила аксиому: РПЦ не может существовать никак иначе, кроме как в строго тоталитарном варианте, когда ее безопасность в общественном пространстве обеспечивают как минимум 14 статей уголовных уложений, десяток законов и подзаконных актов, штыки, дубинки, нагайки, страх каторги, ссылки и лишения всех прав состояния.

Напомню, что именно эти факторы позволяли сохраниться православию как главенствующей религиозной группировке в так называемой Святой Руси, то есть в царской России.

Никакой другой рецептуры удержания его на плаву как государственной идеологии, судя по дореволюционному опыту, не существует. Маниакальное стремление человека XXI века быть свободным, развитие наук, Интернет и прочее – даже для краткого «торжества православия» потребует уже не 14, а 114 уголовных статей, пятикратное увеличение репрессивного аппарата и изготовление примерно 25 миллионов нагаек. Все это на данный момент не слишком реально и рентабельно.

Недавняя истерика позволила и спрогнозировать ближайшее будущее РПЦ.

Гундяевцам, конечно же, пока везет.

Основными оппонентами их оскандалившейся корпорации выступают только атеисты, никак не посягающие на самое святое, то есть на бизнес церкви. Вроде бы попы могут быть относительно спокойны, так как прибыль в 1500 % от торговли свечками, недвижимость, сети торговли золотом и прочее – в безопасности.

Но так будет не всегда.

Дело в том, что дырищи в репутации РПЦ, расширяемые с каждым днем СМИ, существенно ослабили ее конструкцию.

Теперь какой-нибудь волосатый харизматик (лучше в сане, а еще лучше – с панагией), хорошо владеющий поповской проф. терминологией и тем минимумом актерской техники, что позволяет изобразить «веру» в сложных условиях ТВ-шоу, сможет легко и грамотно разыграть «религиозный» конфликт с жадным, агрессивным и неумным генералитетом концерна РПЦ, уже скомпрометированным в глазах так называемых верующих.

Результатом такого конфликта будет очень чувствительный раскольчик и увод из изъязвленного скандалами «лона» как минимум трети жрецов, а самое главное – паствы с ее финансовым потенциалом. Верующим, как мы знаем, преимущественно безразлично, где именно покупать магические услуги. (Скорее всего, одним расколом дело не ограничится: законы рынка предполагают и более мелкое дробление конструкционно «рыхлых» корпораций.)

Вероятно, такой харизматик уже «дозревает», так как безналоговый бизнес РПЦ является уж слишком легкой и завидной добычей, чтобы не быть расколотым и обглоданным. А с такими «стражами престола», как «Чаплин в рясе», малыш Легойда и антисанитарные хоругвеносцы, его можно брать и рвать голыми руками.

(Кратенькая, легкая, строго разведывательная информационная операция «Брегет-1» выявила беспрецедентную слабость всех линий РПЦшной обороны. Поповские идеологи до смешного не умеют держать, отражать, нейтрализовывать и парировать даже легкие информационные удары.)

Возможно, этот разворот в судьбе концерна (раскольчик) обеспечит некто из недавно наштампованных епископов (там есть парочка вполне себе авантюрных и неглупых прохиндеев), а возможно, этот «некто» еще таится в угрюмой среде семинаристов, где легко замаскироваться, лишь имитируя (до времени) беспричинную печаль и туповатость.

Посмотрим.

В любом случае это должно произойти, и есть надежда, что шоу будет вполне качественным. Концерн РПЦ пожелал жить по законам бизнеса – ну, соответственно, пусть и прочувствует всю прелесть этих законов.

Такой исход автоматически неизбежен, а точка невозврата уже пройдена. В результате последует дробление концерна РПЦ на множество мелких эклизий, сутяжничающих меж собой из-за собственности, льгот, антиквариата, эфирного времени и мигалок. Вероятно, та скептическая усталость, которую ныне демонстрирует в отношении РПЦ власть, усугубится «до невозможности», тем паче что обещанного перед парламентскими выборами беспрекословного повиновения «стада», что называется, «не вышло», а государственной идеологии из православия не получается по причине отсутствия 114 соответствующих статей УК, 25 миллионов нагаек и определенных трудностей при получении от Госпожнадзора разрешения на разведение очень «специальных» костров.

Весьма нациАнальная идея

Свершилось.

У России, кажется, вновь завелась идеология. (С ослабленными или больными госорганизмами, пребывающими в некоторой антисанитарии, это случается.)

Следует отметить, что со времен Хомякова, Победоносцева и Брежнева калибр российской национальной идеи несколько минимизировался. По сравнению с украсившими свалку истории «третьим Римом», «покоренным космосом», «народом-богоносцем» и «миру миром» – нынешняя русская национальная идея выглядит геополитически, конечно, поскромнее, но зато значительно превосходит устаревшие образцы в пикантности, так как из области «головы, сердца и космоса» она уверенно переместилась к анусу и гениталиям.

Я имею в виду общенародную «охоту на гомосеков», сезон которой был открыт в марте 2012 года набожными законодателями Санкт-Петербурга.

Почему именно питерский ЗАКС так истерзало мыслями о ненадлежащем применении гражданами своих задов – история в полной мере не раскрывает; хотя известно, что главному инициатору закона было видение: огромный, увенчанный то мурмолкой, то кокошником (то есть очень национальный) зад, который молил праведного депутата о своем спасении.
1 2 3 4 5 >>