Шпионка
Она бесшумно соскользнула с постели, стараясь не издать ни звука. Схватив вещи, она бросилась в ванную комнату. Сердце бешено колотилось в груди. «Боже, что я наделала? — думала она, натягивая вчерашнюю блузку дрожащими руками. — Я провела ночь с незнакомцем. А если он видел паспорт? Если он знает, что я не Вика?»
Она заглянула в клатч. Чужой синий паспорт лежал на самом дне, нетронутый. Алекс не открывал её сумку.
Света вышла из ванной на цыпочках. Алекс даже не шевельнулся, продолжая спокойно спать. Она бросила последний взгляд на его красивое, расслабленное лицо, схватила свой айфон с тумбочки, тихо приоткрыла тяжёлую входную дверь апартаментов и выскользнула в пустой коридор башни.
Через пять минут скоростной лифт нёс её вниз, к реальности. Этот сбой системы, эта безумная ночь с Алексом навсегда останется в её памяти как последняя минута слабости перед тем, как она окончательно превратится в ледяного и хладнокровного оперативника, не прощающего себе ни малейших ошибок.
Было воскресенье, официальный выходной. Только добравшись до своей квартиры и кое-как отоспавшись, Света потянулась к телефону, чтобы проверить пропущенные. Экран загорелся от прикосновения, но вместо привычных и милых обоев с рыжим котиком на дисплее стояла глухая, строгая чёрная заставка. Света поднесла аппарат к лицу, но Face ID выдал ошибку и потребовал код доступа.
Присмотревшись внимательнее, она почувствовала, как внутри всё обрывается. Трубка была точь-в-точь как у неё — чёрный iPhone 15 Pro — но это был чужой, абсолютно чужой аппарат. Телефон Алекса. В спешке она перепутала одинаковые модели. Свой телефон она тут-же нашла во внутреннем кармане своей куртки.
«Ну и где мне теперь искать этого Алекса в многомиллионной Москве?» — обреченно подумала Света, обхватив голову руками. Возвращаться в отель было стыдно до ужаса, да и парня там, скорее всего, уже след простыл. Но жить без связи в наше время было невозможно, а в этом телефоне наверняка были контакты владельца или общих знакомых из бара. Эти данные помогут ей вернуть телефон хозяину. И тут Света вспомнила про Пашку. Её однокурсник по радиофаку, чудаковатый затворник из университетского общежития, которого на потоке все считали гением кибербезопасности. Пашка постоянно взламывал институтские сети ради забавы, обходил любые пароли, и для него вскрыть заблокированный айфон было делом чести и пяти минут работы.
Вскрытие. Комната 412. В студенческое общежитие Бауманки Света проскочила по своей старой, чудом не заблокированной карточке. Знакомый, до боли родной коридор встретил её запахом жареной картошки, дешёвого табака и вечного недосыпа.
В комнату 412 к Пашке она ворвалась бледная, задыхающаяся, с бешено колотящимся сердцем. Пашка — гений потока, программист, который спал по три часа в сутки в окружении пустых банок из-под энергетиков и разобранных системных блоков — даже подпрыгнул на стуле.
— Светка? Ты чего? На тебе лица нет, — Он поправил съехавшие на нос очки.
— Паш... Помоги, пожалуйста. Я идиотка, — Света выложила на заваленный радиодеталями стол чужой Айфон. — Я случайно перепутала телефоны в баре. Мой такой же. Этот заблокирован, тут сложный пароль. Взломай его, а? Мне просто нужно найти в контактах хоть какой-то номер — мамы, друга, его самого, чтобы позвонить со своего и сказать, что я верну аппарат.
Пашка скептически хмыкнул, разглядывая строгий чёрный корпус.
— Айфон? Свет, ты шутишь? Их защиту Apple годами допиливает. Но... ладно, ради тебя попробуем обойти загрузчик через старую уязвимость, если он не обновлён.
Пашка подключил телефон к своему монструозному, собранному вручную компьютеру. Экран замигал строчками зелёного кода. Света ходила по тесной комнате из угла в угол, заламывая пальцы. Время тянулось как резина.
— Так, смотри-ка... — Пашка застучал по клавиатуре со скоростью пулемёта. — Тут стоит кастомная прошивка. И шифрование... погоди, это не стандартный iOS. Это какой-то закрытый коммерческий или военный софт. Но они накосячили с криптографическим ключом в оперативной памяти... Есть! Лови дамп.
Монитор Пашки моргнул, и вместо системных папок на экран вывелся корень файловой системы. Пашка кликнул на самую тяжёлую директорию, надеясь увидеть там галерею фото или Telegram, но то, что открылось перед ними, заставило обоих замереть.
В комнате установилась мёртвая, звенящая тишина. Слышно было только, как надсадно гудит кулер процессора.
Света подошла ближе, вглядываясь в экран, и почувствовала, как волоски на её руках встают дыбом.
Никаких личных фото. Никаких контактов «Мама» или «Такси».
Всплывали ровные, бесконечные столбцы структурированных папок. Света, четыре года отпахавшая на радиофаке, моментально узнала специфические аббревиатуры.
— Господи... — прошептал Пашка, и его голос дал петуха. — Светка, во что ты влипла?
На экране горели слова, от которых веяло государственной тайной и третьей мировой:
«ИЗДЕЛИЕ 4202. ГИПЕРЗВУК»
«ТРАЕКТОРИЯ БАЛЛИСТИКИ. АТМОСФЕРНЫЙ УЧАСТОК»
«БЛОК НАВЕДЕНИЯ И КОРРЕКЦИИ ФАР (Фазированная антенная решетка)»
Пашка дрожащей рукой кликнул на один из файлов. Развернулась сложнейшая инженерная 3D-схема носового обтекателя ракеты, испещрённая формулами, кодами теплозащиты и закрытыми квантовыми протоколами передачи координат связи. Это были чертежи новейшего стратегического оружия, к которым гражданские лица не имели права приближаться на пушечный выстрел.
— Это... это гостайна, Свет, — Пашка резко отшатнулся от монитора, словно тот мог его укусить. Лицо у парня стало землисто-серого цвета. — За такое... за такое пожизненное дают. Расстрел дают! Ты у кого телефон отжала?! Кто этот Алекс?!
Паника, дремавшая в Свете, рванула наружу с новой силой. Всё сошлось. Огромная зарплата от Олега, странный побег Вики на Кубу, этот безупречный Алекс, спящий в элитном номере Сити с чертежами гиперзвуковых ракет в кармане.
— Я не знала... Паша, клянусь, я не знала! — Света схватилась за голову. — Я просто взяла не тот телефон с тумбочки! Что нам делать?!
— Забирай. Забирай прямо сейчас и забудь, что ты вообще приходила сюда. Забудь, что ты показывала его мне! — Пашку колотило.
— Паш, да объясни ты толком, что там такое?!
— Это не просто телефон, Света! — сорвался на шип Пашка, дико озираясь на закрытую дверь комнаты. — Это защищённый терминал связи. И судя по словам «Гиперзвук» и «Старлинк», твой ночной знакомый — либо международный торговец оружием высшего эшелона, либо иностранный шпион, который прямо сейчас ведёт охоту за нашими новейшими военными технологиями. Света, это гостайна! Если его хозяева или наши спецслужбы поймут, что этот телефон у тебя... нас обоих закопают в первом же подмосковном лесу. Живыми закопают, понимаешь?!
Пашка резко отвернулся к окну, нервно грызя ногти до крови. В его глазах метался животный страх. Он явно лихорадочно соображал, как поступить: с одной стороны, гражданский долг и страх за свою шкуру кричали, что нужно бежать в ФСБ. С другой стороны, если он признается на Лубянке во вскрытии американского криптофона и прочтении секретных логов, его самого упекут за решетку на пожизненное за шпионаж.
Света вышла из душного общежития на улицу, как в воду опущенная. В кармане куртки лежала маленькая, аккуратная, но смертельно опасная пластиковая коробочка — игрушка, способная развязать против неё собственную войну.
Она сделала всего несколько шагов по асфальту, как вдруг в глубине её кармана раздался плотный, тяжёлый звук.
Телефон... завибрировал. На чёрном экране, без отображения номера, пульсировала всего одна строчка: «Где ты, Виктория?».
Глава 4. Идеальное алиби для директора.
Весь день воскресенья Света провела в удушливом, липком кошмаре. Пашка, белый как стена, умолял её выбросить аппарат в Москву-реку, но Света заставила себя сесть и подумать. Холодный, незамутнённый разум — тот самый, который помогал ей щёлкать сложнейшие алгоритмы на физматфаке, который она посещала факультативно, — выдал единственное логичное решение.
«Если я оставлю телефон у себя, меня найдут и убьют. Если я выброшу его, Алекс поймет, что секреты утеряны, и меня всё равно найдут. Но если телефон окажется в офисе фирмы, куда меня только что наняли… Геолокация приведёт Алекса туда. Я скажу, что в пьяном угаре перепутала аппараты, приехала вечером, чтобы не сорвать рабочий день, бросила его на стол Виктории — то есть на мой стол — и ушла спать. Обычная нелепая ошибка провинциалки. Они не поймут, что Пашка вскрыл дамп».
Москва-Сити выглядела как декорация к научно-фантастической антиутопии. Огромные башни прорезали низкие осенние тучи, светясь миллионами холодных диодов. Света стояла у подножия, чувствуя, как внутри всё дрожит. В сумочке лежал завёрнутый в фольгу (чтобы заглушить сигнал, пока она едет в метро) Айфон Алекса. Пашка подсказал этот кустарный трюк.
Девять часов вечера. Деловой центр «Москва-Сити» в этот воскресный час выглядел обманчиво затихшим: основной поток офисных клерков уже разъехался, но зеркальные стены башен по-прежнему светились изнутри, напоминая гигантские вертикальные микросхемы.
Свете нужно было подняться на 42-й этаж в комнату своей компании. В её сумочке лежали два айфона: один «страшный телефон» и второй её дешёвый, безликий аппарат. Оставить «страшный» там, на столе под видом забытого корпоративного устройства, было единственным способом отвести от себя все подозрения.
Света вошла через крутящиеся стеклянные двери центрального атриума. Сердце бешено колотилось в груди, но внешне она сохраняла безупречную маску уставшего сотрудника, вернувшегося на выходных за забытыми документом.
Ловушка на ресепшене. Главная опасность подстерегала на первом уровне контроля. За массивной стойкой из искусственного камня сидели двое сотрудников военизированной охраны башни. Рядом с ними скучал курьер в яркой жёлтой куртке службы доставки.
— Да ладно тебе, Колян, расписывайся быстрее, остынет же всё! — донёсся до Светы громкий голос курьера. — Там пицца «Четыре сыра» и три порции острых крыльев, как просили.
Охранники, молодые крепкие парни, были полностью поглощены долгожданным ужином. На часах было ровно 21:00 — время их ужина и глухого провала в их бдительности. Коробки с ароматной пиццей перекрыли мониторы камер наблюдения, а второй охранник уже доставал из-под стойки одноразовые стаканы.
Света сделала глубокий вдох, сжала всю волю в кулак и уверенным, быстрым шагом направилась к турникетам. Она приложила свою именную пластиковую смарт-карту к электронному считывателю. Раздался негромкий писк, загорелся зелёный маркер.
— Девушка, стойте! Вы куда на ночь глядя? — лениво окликнул её первый охранник, не отрывая взгляда от открытой коробки с пиццей.
— Ребята, начальник завтра в восемь утра устраивает аудит, а я презентацию на рабочем столе забыла, — Света обернулась, устало улыбнувшись и продемонстрировав пропуск. — Я буквально на пять минут, заберу флешку и обратно. Не лишайте премии, пожалуйста.
— Ладно, только быстро. Запишись на обратном пути, — махнул рукой охранник, утягивая первый горячий кусок пиццы.
Турникет щёлкнул. Света шагнула в лифтовой холл.
Сорок второй этаж. Тишина. Скоростной лифт взлетел на 42-й этаж за считанные минуты, отчего у неё неприятно заложило уши. Там в Лифте она сняла со страшного телефона фольгу и снова сунула его в сумочку. Когда зеркальные двери бесшумно разъехались, Света оказалась в затемнённом, пустом коридоре. Горели только дежурные зелёные таблички «Выход».
Она быстро прошла по мягкому ковролину к стеклянной двери своего офиса, приложила карту и скользнула внутрь. Пространство офиса в темноте казалось чужим и зловещим. Огни Москвы за панорамным окном заливали комнату холодным полутоном.
Света прошла к угловому своему кабинету, рядом с приёмной директора. Руки дрожали так, что она едва не выронила сумочку. Она достала «страшный телефон» — аппарат был тёплым и словно пульсировал скрытой в нём смертельной опасностью.
Она положила телефон на стол, прикрыла папкой. В ту же секунду в коридоре послышался тяжёлый шаг. Кто-то шёл со стороны грузовых лифтов, и это точно был не ленивый охранник с первого этажа.
Тень в коридоре. Света замерла за массивным кожаным креслом, боясь сделать даже вдох. Луч мощного ручного фонаря прорезал темноту офиса, скользнув по стеклянным перегородкам всего в метре от нее.
«Внутренний контроль или люди Вики? — паника ледяной иглой вонзилась в мозг. — Если меня найдут здесь, в закрытом кабинете, легенде конец».
Она услышала, как неизвестный остановился у входа в кабинет, шурша форменной одеждой. Света быстро сняла туфли, нащупала в кармане куртки связку ключей от шкафов в офисе. Собрав всю свою смелость, она с силой швырнула ключи в противоположный угол большого зала, прямо в металлическую урну для бумаг. В урну она не попала, но внимание незнакомца отвлекла.
Грохот и звон металла эхом разнеслись по пустому этажу.
Тень у двери мгновенно среагировала — луч фонаря метнулся в сторону шума, и шаги быстро удалились вглубь офиса. Света использовала эту секунду: она бесшумно выскочила из кабинета, проскользнула к эвакуационному выходу и скользнула на лестничную клетку, мягко прикрыв за собой тяжёлую противопожарную дверь.
Через три минуты она уже спустилась на первый этаж. Охранники на ресепшене, дожёвывая крылышки, даже не подняли голов, когда её пропуск снова пикнул на выход. Света вышла на залитую огнями площадь Сити, вдохнула холодный московский воздух и поняла, что эта страшная улика осталась в надёжном месте. Часы на башне показывали 22:22. Первая фаза операции была завершена.
Она не знала, что в эту же самую минуту Пашка, запершись в своей заплесневелой комнате общаги на другом конце Москвы, со слезами на глазах лихорадочно стирал логи, форматировал жёсткие диски и переустанавливал операционную систему. Его колотило от ужаса. Он судорожно взвешивал на невидимых весах собственную жизнь: стоит ли прямо сейчас анонимно отправить зашифрованный пакет данных на сайт ФСБ, чтобы спасти шкуру, или лучше забиться под плинтус и прикинуться мёртвым?
Локация: Съёмная хрущёвка.
Весь остальной вечер Света провела в полубессознательном состоянии. Страх парализовал мысли, сковал конечности ледяным панцирем и заставил её забиться в угол дивана. Инстинкт самосохранения, включившийся вопреки нарастающей панике, подсказал единственное, как ей казалось, логичное решение: «Отработаю завтрашний день, как ни в чем не бывало. Буду улыбаться, перекладывать бумажки, делать вид, что я обычная дурочка. А вечером — бегом на вокзал, на первую же электричку, и к бабушке в деревню под Калугу. Там глушь, никакой связи нет, пересижу пару месяцев, пока всё не утихнет».
План казался спасением. Она избавилась от этой пластиковой улики. «Главное, что меня теперь не отследят по геолокации».
Понедельник встретил Свету зловещей, удушающей атмосферой прямо у лифтов 42-го этажа. Едва стальные двери бесшумно разошлись, она поняла: что-то пошло не так. Вместо привычной утренней тишины, прерываемой лишь шумом кофемашины, в офисе «Глобал Трейд Системс» царил настоящий, первобытный хаос. Бегали все: секретарша, бледный айтишник, который судорожно хватал ртом воздух у ресепшена, а из глубины коридора доносились приглушённые, крики. Света замерла у стеклянных дверей. Услышав обрывки испуганных перешёптываний девчонок-менеджеров у лифтового холла, она мгновенно похолодела и благоразумно решила не соваться внутрь. Сделав шаг назад, она скользнула обратно в закрывающуюся кабину лифта.
Она почти бегом вылетела из стеклянных недр башни на улицу. Сердце колотилось в самом горле, мешая дышать. Света завернула в небольшую парковую зону неподалёку, буквально рухнула на первую попавшуюся скамейку и обхватила голову руками. Паника ядовитой жидкостью разлилась по всему её телу, подбираясь к разуму, лишая способности трезво мыслить. «Нет, нет, нет… Прежде чем что-то решать и делать, нужно успокоиться», — прошептала она посиневшими губами. Она закрыла глаза и начала размеренно, глубоко дышать — вдох на четыре счёта, задержка, выдох. Так, когда-то в глубоком детстве, её учил дядя Миша, отец Вики, когда маленькая Света до ужаса испугалась грозы на даче. Тогда это помогло. Помогло и сейчас — ледяная волна страха немного отступила, уступая место жёсткой, звенящей пустоте. Она поняла, что прямо в эти минуты в офисе «Глобал Трейд Системс» разворачивались три события, которые окончательно превращали её жизнь в кинематографичный кошмар.
Событие первое: Разгром в кабинете. Кто-то ночью тайно проник в закрытый и охраняемый офис в обход всех систем безопасности. Кабинет Олега, её комната и архивный отдел были перевёрнуты вверх дном. Сейфы вскрыты, замки раскурочены, документы и жёсткие диски исчезли. Кто-то видимо искал тот самый криптофон.
Событие второе: Исчезновение ста миллионов. С валютных транзитных счетов фирмы за ночь полностью испарились колоссальные деньги — больше ста миллионов долларов. Сумма, ради которой любая спецслужба мира сотрёт в порошок любого свидетеля. Все финансовые ключи и доступы вели к одному терминалу.
Событие третье: Пропавшая коллега. И этой коллегой, по всем внутренним отчётам и логам системы связи, была Виктория. Егорова Света.
Сидя на скамейке, Света внезапно осознала всю чудовищность и гениальность капкана, который вокруг неё захлопнулся. Олег не просто нанял её. Этот вальяжный директор с хищной улыбкой изначально готовил себе идеальное алиби. Он украл сто миллионов долларов и слил секретные чертежи, чтобы свалить всю вину на «Викторию» — новую сотрудницу, копия паспорта которой (с лицом Вики и именем Виктории из базы ресепшена) уже лежала на столе следственной группы. Для всего мира шпионкой, воровкой и предательницей Родины стала она.
Настоящий телефон американского оперативника Алекса был украден ею самой, офис разгромлен неизвестными, а бежать к бабушке в калужскую деревню теперь придётся не от абстрактного страха, а от вполне реального общероссийского розыска, безжалостных шпионов ЦРУ и профессиональных ликвидаторов, для которых она стала главным свидетелем и идеальным козлом отпущения.
Света медленно открыла глаза. Спокойная гражданская жизнь студентки-неудачницы сгорела дотла. Теперь ей нужно было только выжить. Напряжение достигло пика! Теперь она объявлена в розыск под чужим именем, а за ней охотятся сразу несколько сторон.
Во-первых, капкан директора Олега сработал с точностью до миллиметра, но теперь с двойным зарядом. В разгромленном офисе, где бесследно исчезли сто миллионов долларов, следователи ФСБ найдут не просто копию паспорта «Виктории» на ресепшене. Они найдут тёпленький, американский телефон на её столе. Для контрразведки картина станет кристально ясной: гражданская девица Света Егорова проникла в Сити под чужим именем (Вики), украла деньги, слила гостайну и в спешке забыла свой шпионский мобильник на месте преступления. Её ненастоящее имя теперь вспыхнет на всех мониторах в дежурных частях страны.
Во-вторых, Вика. Российский паспорт Вики со сканером на ресепшене теперь намертво связывал её лучшую подругу с международным шпионажем. Света вскочила со скамейки. Воздуха катастрофически не хватало. Теперь пути назад в хрущёвку не было — там её наверняка уже ждали. Ехать в бабушкин дом под Калугу по своему паспорту — самоубийство. Она прописана по одному адресу со шпионкой Викой. Да и следователи быстро вычислят, что пропавшая сотрудница офиса отнюдь не Вика, а она – Света Егорова. Её снимут с первой же электрички.
Она осталась одна против двух сильнейших спецслужб мира. Без связи, без документов, с чужим именем в ориентировках и со стомиллионным чужим долгом на плечах.
Глава 5. Калужское убежище.
Локация: Офис «Глобал Трейд Системс» в Москва-Сити — Полузаброшенная деревня под Калугой — Конспиративная квартира ЦРУ в Майами.
Взбешенный, задыхающийся от ярости Олег лично распахнул тяжёлую дверь её кабинета, намереваясь её опросить, Света не могла ему ответить. Светы там не было. В прохладном воздухе пустого помещения витал лишь тонкий шлейф её недорогого цветочного парфюма. На идеально чистом рабочем столе, прямо по центру, лежал одинокий, новенький, матово поблескивающий iPhone 15 Pro. Она рассчитала всё безупречно. Видимо она специально бросила свою трубку на стол, чтобы внутренняя геолокация компании показывала её железное присутствие в Сити, а сама, улучив момент, тихонько выскочила через лабиринт служебного выхода, пока дневная смена охраны отвлеклась на шумную доставку своего обеда.
Позже, когда бледная от страха служба безопасности «Глобал Трейд Системс» начала поминутно отсматривать ночные записи с камер скрытого наблюдения, перед ними развернулась пугающая и странная картина. В девять часов вечера они зафиксировали посещение офиса Вероникой, а спустя всего десять минут в стеклянных дверях офиса появился силуэт в чёрной тактической маске. Он действовал со зловещей, отточенной профессиональной скоростью. Парень целенаправленно ворвался в кабинет Светы, перевернул его вверх дном, распотрошил все архивные шкафы. После этого он подошёл к главному терминалу директора. Но ночной визитёр не знал главного: хитрый Олег сам обнулил валютные счета часом ранее, сделав это удалённо из своего автомобиля на МКАДе. Посетитель в маске и Света сработали как идеальное прикрытие. Теперь всю грандиозную кражу ста миллионов долларов и ночной разгром можно было с лёгкостью свалить на этого профессионала и его «сообщницу» Викторию, которая так вовремя и подозрительно исчезла. А в это время Света уже находилась в глубоком тылу Калужской области, добравшись туда автостопом.
Ночной «бомбила» и запах опасности. Первой машиной, остановившейся на ночной тёмной обочине, была разбитая белая «Лада-Жигули». За рулём сидел молодой, нервно куривший парень азиатской внешности, из тех нелегальных извозчиков, что берутся за любую ночную работу.
— До Наро-Фоминска подкинешь? — Света стучала зубами от холода, прижимая локти к бокам.
— Садись, — буркнул водитель, даже не повернув головы.
Машина тронулась, дребезжа всем корпусом. Света попыталась согреться, прижавшись к пассажирской двери. Но уже через десять минут пути радиоприемник в салоне зашипел, и сквозь помехи прорвался голос диктора дорожных новостей: «...в столичном регионе введён план экстренных проверок. На Киевском и Калужском шоссе полиция досматривает подозрительный легковой транспорт. Разыскивается молодая девушка...»
Водитель резко прибавил громкость. Его взгляд метнулся к зеркалу заднего вида, сканируя лицо Светы. Он медленно потянулся к телефону на торпеде, явно собираясь набрать номер, чтобы подзаработать на бдительности.
— Слышь, земляк, не надо никуда звонить, — тихо, но с внезапно прорезавшейся жёсткостью сказала Света.
Она не умела тогда ещё серьёзно драться, если не считать тех, детских занятий с дядей Мишей, который всегда им с Викой говорил, что всегда надо быть готовым постоять за себя. Но внутри неё уже просыпалось то стальное упрямство, которое позже будет спасать её в неординарных ситуациях. Она вытащила из кармана небольшую пачку пятитысячных купюр — её последние сбережения — и молча половину из них положила на приборную панель прямо перед глазами парня.
— Высади меня перед постом ГИБДД. В глухом месте. И забудь, что видел. Иначе мы оба никуда не доедем.
Парень посмотрел на деньги, затем на её бледное, решительное лицо. Жадность и страх перед полицией боролись в нём секунды три. Наконец он резко нажал на тормоз у неприметного поворота на проселочную дорогу, не доезжая километра до светящегося огнями КПП.
— Выходи. Живо.
Света выскочила в грязь. Жигули с пробуксовкой умчались назад в сторону Москвы, а она осталась одна в темноте, обходя пост через мокрые подмосковные дачи.
Фура и молчание в кабине. Вторую машину она ловила уже глубокой ночью, далеко за Обнинском, пробравшись через перелески. На её удачу, у придорожного кафе заправлялся огромный магистральный тягач «Вольво» с белорусскими номерами. Водитель, грузный усатый мужчина лет сорока пяти в растянутом свитере, проверял крепление тента.