Шпионка

— Бать, возьми до Калужской развилки, — взмолилась Света, выглядя в этот момент как промокший бездомный котёнок. — Денег почти нет, но очень надо. Меня... парень избил, я бегу.

Легенда про ревнивого сожителя сработала безупречно. Белорус тяжело вздохнул, вытер руки ветошью и кивнул на высокую подножку кабины:

— Залезай, горе ты мое. Вон там сзади спальник, ложись и накройся курткой, чтоб на постах тебя видно не было. Меня Михалычем звать.

Это были самые спокойные и одновременно самые напряжённые три часа её жизни. Михалыч вёл фуру уверенно, не задавая лишних вопросов. Света лежала на спальнике позади его кресла, свернувшись калачиком, и сквозь щель в занавеске смотрела, как мимо пролетают серые, размытые дождём километры калужской трассы.

На границе областей фуру все-таки остановили. Света замерла, почти перестала дышать, когда услышала внизу грубые голоса инспекторов и топот сапог. Офицер заглянул в кабину, посветил фонариком по сиденьям. Луч света прошел буквально в паре сантиметров от занавески, за которой, сжав зубы до боли, пряталась Света.

— Чисто, Михалыч. Езжай. Осторожнее на мостах, там гололёд начинается, — донеслось снизу.

Когда машина тронулась, Света беззвучно заплакала от колоссального нервного перенапряжения. Именно в ту ночь, под гул белорусского дизеля, она окончательно поняла: прежняя студентка Света умерла. Назад дороги нет.

Заимка: Конец пути. Михалыч высадил её на глухой транспортной развязке в четыре утра. До бабушкиной деревни оставалось ещё около семи километров пешком через раскисшее поле и старый сосновый бор.

Она шла, проваливаясь в ледяную грязь по щиколотку, под обжигающим осенним ветром. Когда первые блеклые лучи калужского рассвета пробились сквозь тучи, Света наконец вышла к окраине вымершей деревни. Из двух десятков дворов жилым не казался ни один.

Старый деревянный дом её бабушки примостившийся на самом краю полузаброшенной, утопающей в тумане деревни, прямо у кромки леса, встретил её родным, успокаивающим запахом сушёных трав, печного дыма и спасительной, глухой тишиной. Никакого давящего блеска Сити. Никаких ледяных шпионов и капканов. Света сидела на старой, поскрипывающей от ветра веранде, баюкая в ладонях кружку с горячим травяным чаем, и впервые за двое суток глубоко, с облегчением выдохнула. Мобильной связи здесь практически никогда не было — шкала сети всегда раньше намертво застывала на нуле, интернета не существовало в принципе. Она была в родном тайном домике. Отрезанная от всего безумного мира. Густая, дремотная тишина разливалась по комнатам, баюкая её истерзанные нервы.

Вдруг этот мирный покой с корнем вырвал резкий, чужой, до ужаса плотный звук.

В углу веранды, в её промокшей тяжёлой куртке, в которой Света пришла, что-то глухо, требовательно зажужжало. Света мгновенно похолодела, а кружка едва не выскочила из онемевших пальцев. Сердце с размаху ударило в ребра. Преодолевая подкосившуюся слабость в ногах, она медленно, как к змее, подошла к вешалке и запустила руку в глубокий внутренний карман.

Пальцы нащупали холодный, угловатый корпус. На ладонь лёг чёрный iPhone 15 Pro. Тот самый. Смертоносный терминал связи Алекса со схемами отечественного гиперзвука.

Света в диком, парализующем ужасе уставилась на мерцающий экран. Осознание роковой ошибки опять обухом ударило по голове. Вчера в Сити, пребывая в состоянии абсолютного, полубезумного психоза, она опять перепутала телефоны. Она была свято уверена, что оставляет на столе чужой опасный шпионский аппарат. Но в адской спешке она оставила на работе свою собственную дешёвую пустышку, а криптофон ЦРУ привезла с собой в глухую Калугу. Именно поэтому парень в маске ночью разнёс весь офис — он охотился за этим устройством, но нашёл лишь Светин личный мобильник с котиком на заставке. Она вдруг поняла, что допустила ещё одну роковую ошибку - не избавилась от этого опасного зверя ещё в Москве. Она притащила его сюда. А то, что эта штука работает в любой точке мира, она конечно знала, но ведь она была уверена, что оставила его там, в офисе, на своём столе.

На экране американского терминала зловеще горело одно-единственное входящее текстовое сообщение от скрытого, незарегистрированного номера. Текст был безжалостно коротким:

«Виктория. Мы знаем, что телефон у тебя в Калуге. Твой друг Пашка из общаги оказался очень разговорчивым на допросе. У тебя есть ровно три часа, чтобы выйти на связь по этому каналу, иначе твоя подруга Вика никогда не вернётся из Гаваны».

А в эту самую секунду настоящая Вика сидела в залитой солнцем конспиративной квартире ЦРУ в престижном районе Майами, лениво просматривая на планшете отчёты. На ней были дорогие солнцезащитные очки, а на столе стоял стакан виски со льдом. Вика, как и её отец дядя Миша, уже много лет являлись кадровыми, потомственными сотрудниками Лэнгли. Тот самый Алекс был её прямым подчинённым. Вся их аналитическая группа в США прямо сейчас напряжённо ждала, когда со шпионского телефона Алекса секретный файл придёт через защищённый спутниковый терминал Starlink.

Но защищённый сайт ЦРУ упорно молчал. Проект ЦРУ завис в пустоте. Вика ещё не знала, что её имя уже вбито во все ориентировки ФСБ на Лубянке, а её «глупая подружка-соседка» Света Егорова прямо сейчас держит в руках судьбу всей американской агентурной сети.

Глава 6. Сбой в Лэнгли

Локация: Конспиративная квартира ЦРУ в Майами — Глухая деревня в Калужской области.

Солнце Флориды щедро заливало просторную, обставленную с минималистичной роскошью гостиную конспиративной квартиры ЦРУ в самом престижном районе Майами. Никакой Кубы, разумеется, не было — Гавана служила в её легенде лишь блеклой транзитной точкой для оперативного прикрытия.

Виктория сидела в глубоком кожаном кресле перед тремя высокопоставленными кураторами из Восточноевропейского департамента Лэнгли. На журнальном столике из тёмного дуба лежал объемный распечатанный доклад о проделанной работе по внедрению в российские коммерческие структуры, плотно связанные с оборонным сектором в Москва-Сити. Вика держалась безупречно: спина прямая, взгляд уверенный и спокойный. Эта профессия была у неё в крови, вшита в ДНК на уровне инстинктов — её отец, Михаил Власов, больше двадцати лет являлся одним из ценнейших «кротов» Управления в Москве, и дочь филигранно пошла по его стопам. Последние четыре года она идеально разыгрывала роль легкомысленной столичной тусовщицы, снимающей дешёвую хрущёвку напополам со Светой Егоровой.

— Операция «Сити-Трейд» на грани успешного завершения, — Вика точным, изящным жестом перевернула страницу доклада. — Наш человек внутри структуры, Олег, полностью выполнил поставленную задачу. Ночью он переведёт сто миллионов долларов оперативного бюджета на подставные офшорные счета, чтобы полностью обнулить и ликвидировать фирму-ширму «Глобал Трейд Системс». Дело сделано, все финансовые хвосты будут обрублены.

Старший куратор, мужчина с жёсткими седыми висками и глубокими морщинами у глаз, угрюмо нахмурился, не отрывая взгляда от мерцающего монитора своего ноутбука.

— Финансы в данном случае — вопрос второстепенный, Виктория. Нас интересуют не грязные доллары, — его голос прозвучал сухо и безжизненно. — Где финальный файл по модификации терминалов Starlink и их интеграции с российскими гиперзвуковыми блоками? Без этих документов и ключей шифрования все ваши сто миллионов — просто нарезанная бумага.

— Алекс должен был отправить пакет данных ещё шесть часов назад через защищённый спутниковый терминал, — Вика бросила быстрый взгляд на свои дорогие швейцарские часы. — Перед выходом на точку он лично подтвердил мне, что успешно перехватил архив у ведущих инженеров радиотехнического ведомства.

— В том-то и дело, что наш закрытый портал упорно молчит, — холодно отрезал куратор, резко разворачивая ноутбук экраном к ней.

Специализированный шпионский шлюз ЦРУ показывал девственно пустую границу входящих пакетов. Ни единого байта информации.

— Никаких файлов. Алекс полностью пропал с радаров и не выходит на связь. Его последняя геолокация была засечена в районе башен Москва-Сити около полуночи, после чего его терминал связи… просто отключился.

Вика впервые за всё время встречи внутренне напряглась, почувствовав, как внутри шевельнулся липкий холодок. Алекс был её прямым подчиненным, опытным полевым оперативником. Он физически не мог совершить глупую ошибку или просто так пропасть с секретным криптофоном, на котором была завязана вся многолетняя работа их ячейки.

Холодный блеск хрома. Запах дорогой кожи в салоне его новенького «Бентли» смешивался с ароматом элитного парфюма. Олег бережно укладывал на заднее сиденье тяжёлые чемоданы Tumi. Внутри всё пело от бешеного, пьянящего восторга: почти 100 миллионов долларов только что упали на его личный, тщательно спрятанный офшор в Белизе. Четыре года он искусно притворялся покладистым дураком, «профессиональным зицпредседателем», который подписывал для Вики любые бумаги и не задавал лишних вопросов. Он считал её глупой, хоть и богатой девицей. Он был уверен, что переиграл систему.

Щелчок закрывающегося багажника эхом разнёсся по полупустому подземному паркингу. Олег обернулся, нащупывая в кармане ключи от машины, и застыл.

Из густой тени бетонной колонны шагнул мужчина. Высокий, подтянутый, в глухом чёрном худи с капюшоном, натянутым до самых бровей. В его руке, расслабленно, но абсолютно надёжно, лежал пистолет с массивным глушителем. Ствол смотрел Олегу прямо в переносицу.

— Красивая машина, Олег. Была, — тихо, без единой эмоции произнёс незнакомец. Глубокий, низкий голос не оставлял шансов на ошибку — это пришёл ликвидатор.

— Ты... ты кто? Ограбление? Забирай сумку, там часы, наличка, ключи! — Олег выставил вперёд трясущиеся ладони, чувствуя, как внутри всё леденеет.

— Меня зовут Алекс. И я здесь от Вики, — спокойно ответил оперативник.

В этот момент мир Олега с грохотом рухнул. «От Вики»?! Мысли заметались в черепной коробке как испуганные птицы. Перед глазами пронеслись все четыре года их «сотрудничества». Вспышками озарения пришло страшное, удушающее понимание: его просчитали с самого начала. Никакой он не гений махинаций. Он был просто послушным мясом, расходным материалом, идеальной ширмой, которую Лэнгли использовало, чтобы скупать секреты российской оборонки. Его наняли именно потому, что знали: он обязательно попытается украсть эти деньги в конце. Его жадность была частью их плана. Его финал был прописан еще четыре года назад.

— Открывай ноутбук, Олежка. Живо, — Алекс сделал шаг вперёд, и холодная сталь глушителя уперлась Олегу прямо между глаз.

Олег, всхлипывая от животного ужаса, рухнул на колени прямо на грязный бетон паркинга. Достал дрожащими руками ноутбук, положил на колени. Слёзы паники застилали глаза, пальцы не попадали по клавишам, выдавая ошибку за ошибкой.

— Я... я не могу, пальцы... — заскулил он.

— Тридцать секунд, Олег. Или я стреляю в колено, и ты делаешь это пальцами левой руки, — так же буднично, словно листая утреннюю газету, пообещал Алекс.

Ужас придал сил. Пароль. Ключ авторизации. Экран мигнул, отображая транзакцию. Под дулом пистолета все 100 миллионов долларов улетели на новый, неизвестный Олегу транзитный счет. Олег поднял полные слёз и мольбы глаза:

— Всё... я всё отдал! Клянусь, я уеду, исчезну! Вика же знает, я молчал все эти годы!...

В этот момент за тысячи километров от Москвы, в залитом солнцем Майами, в ультрасовременном офисе с панорамными окнами на океан, Вика лениво сделала глоток ледяного айс-латте. На экране её планшета высветилось зелёное уведомление о поступлении средств. Она удовлетворённо затушила сигарету и, даже не глядя на экран, отправила Алексу короткое, сухое текстовое сообщение: «Done. Clean up» (Готово. Зачищай).

В московском паркинге на телефоне Алекса коротко вибрировал мессенджер. Он скользнул взглядом по экрану.

— Вика знает, — тихо ответил Алекс, пряча телефон. — И она передает, что такое не прощается.

Последнее, что почувствовал Олег — резкий, сокрушительный удар тяжёлого армейского ботинка в челюсть. Сознание погасло мгновенно.

Раннее московское утро выдалось серым и сырым. На окраине города, посреди глухого, заброшенного долгостроя, яростно полыхал остов некогда роскошного «Бентли». Пламя жадно слизывало дорогую краску, лопались стёкла, а дым уходил в свинцовое небо. Внутри салона, пристёгнутый к водительскому сиденью, находился тот, кто ещё вчера считал себя хозяином жизни. Алекс сработал безупречно: сымитировал жёсткую аварию на скорости, загнал машину в тупик недостроя и пустил струю термитной смеси.

Час спустя пожарный расчёт заканчивал проливку дымящегося железа. На месте уже работал следователь. Капитан полиции, зябко кутаясь в куртку, подошёл к нему, на ходу натягивая перчатки:

— Ну что тут, Михалыч? Похоже на заказное? Слишком тачка непростая.

— Да брось ты, — зевнул следователь, не отрывая ручки от планшета. — Посмотри на тормозной след. Очевидное короткое замыкание в проводке. Электроника взбесилась на скорости, водитель потерял управление, влетел в бетонные блоки и вспыхнул как спичка. Замкнуло бензопровод. Официально — несчастный случай. Пиши: криминала нет, в возбуждении дела отказать. Он захлопнул папку с протоколом.

Панорамные окна офиса в Майами до самого пола были залиты ослепительным флоридским солнцем. Вика лениво покрутила в руке пустой бокал из-под айс-латте, глядя на лазурную гладь океана, где покачивались белоснежные яхты. На экране её зашифрованного планшета ровным строем выстроились цифры — 100 миллионов долларов все до последнего цента упали на подставные счета ведомства.

Она открыла программу защищённой связи, которая автоматически стёрла бы все следы сразу после завершения сессии. На экране появилось строгое, лишённое эмоций лицо куратора из Лэнгли.

— Связь с Алексом установлена. Объект ликвидирован, — ровным, деловым голосом произнесла Вика, будто отчитывалась о закрытии рядовой торговой сделки. — Финансовые активы полностью возвращены и распределены по транзитным счетам. Московский филиал закрыт, концы в воду. Местная полиция уже оформляет «несчастный случай» — техническая неисправность автомобиля. Я срочно вылетаю в Москву. В самые ближайшее время я исправлю ошибку Алекса и все данные операции будут в Лэнгли.

— Жду результатов, Виктория, — на лице куратора на секунду промелькнуло подобие одобрительной улыбки. — После этого операция «Шпионка» официально будет завершена. — Принято. Конец связи.

Планшет тихо пискнул, запуская протокол безвозвратного удаления данных. Вика поднялась из-за стола, скинула строгий деловой жакет и переоделась в лёгкое, летящее пляжное платье. В сумочку отправился паспорт на другое имя — то самое, по которому она три дня назад официально вылетела с Кубы «на пару дней по магазинам».

Легенда была идеальной. Для всего мира и, главное, для кубинских пограничников, молодая, обеспеченная туристка просто устроила себе короткий уикенд. Никакой Москвы, никаких взорванных «Бентли» и миллионов долларов. Только солнце, пляж и ром.

Уже через пару часов частный бизнес-джет мягко оторвался от взлётной полосы Майами и взял курс на юг. Вика сидела в кожаном кресле, глядя, как под крылом самолёта удаляются небоскребы Флориды. Напряжение последних четырёх лет в России, где каждый день приходилось ходить по лезвию ножа, наконец-то начало отпускать.

Когда колёса самолёта коснулись раскалённого асфальта аэропорта Гаваны, её встретил удушливый, пряный кубинский воздух. Вика уверенно прошла паспортный контроль, мило улыбнувшись усатому пограничнику, который штамповал её туристическую карту.

Выйдя из терминала, она вдохнула этот воздух полной грудью. На парковке её уже ждал старый, но идеально отреставрированный розовый кабриолет «Шевроле». Вика села на пассажирское сиденье, надела тёмные очки и подставила лицо жаркому карибскому ветру. Она возвращалась в свой отель на Варадеро — срочно закрывать свой прерванный «отпуск». Шпионская игра в Москве будет скоро окончена. И начнётся новая глава. Но сейчас лазурные пляжи Варадеро придётся забыть. На развороты и раздумья времени не было. Спустя сутки, сменив два транзитных авиарейса под очередным фальшивым именем, Вика снова вдыхала сырой, пропитанный выхлопными газами воздух российской столицы.

Она назначила Алексу встречу на конспиративной квартире в тихом переулке на Таганке. Войдя в комнату, Вика едва узнала своего лучшего оперативника. Всегда собранный, хладнокровный Алекс сейчас сидел у окна, запустив пальцы в волосы. На столе перед ним стояла наполовину пустая бутылка виски.

— Докладывай, — ледяным тоном скомандовала Вика, даже не снимая плаща. — И лучше бы тебе сейчас высказать очень вескую причину, из-за которой ты выдернул меня с Кубы.

— Вероника, я совершил глупость... — Алекс поднял на неё покрасневшие глаза. Он впервые назвал её настоящим, не шпионским именем, и это выдавало его крайнюю степень паники. — У меня пропал телефон.

Вика замерла, и в комнате повисла тревожная, насыщенная опасностью тишина.

— Ты шутишь? — её голос опустился до шёпота. — Телефон? Алекс, это не просто мобильник, с которого звонят маме. Это супершпионский, высокотехнологичный прибор стоимостью в сотни тысяч долларов. Вся наша четырёхлетняя работа, все данные по российским оборонным заводам, за которые Лэнгли заплатило десятки миллионов! Всё было зашифровано там перед отправкой в Центр. Ты потерял его?

— Меня развели как мальчишку, — Алекс со злостью стукнул кулаком по столу. — После зачистки Олега у меня оставалось несколько часов. Дикое напряжение, адреналин... Я зашёл выпить в бар «Москва-Сити». Там была девчонка. Красивая, лёгкая, представилась Лерой. Мы выпили, поехали ко мне в номер... Я отключился. Будто подсыпали что-то. Проснулся — ни её, ни телефона. Она забрала только его. Деньги, часы, настоящие документы — всё на месте. Она знала, за чем шла.

Вика медленно подошла к окну, разглядывая серые московские крыши. Паника Алекса была оправданной. Если этот прибор попадет в руки ФСБ, криптографические ключи будут взломаны, а вся агентурная сеть США в российском ВПК — раскрыта. Ненамного лучшим вариантом был и тот, если девчонка из бара случайная воровка-клофелинщица, которая позарилась на дорогую «игрушку», даже не понимая, что держит в руках. А значит, она попытается его продать на чёрном рынке в ближайшие часы. В этом случае придётся искать ветра в поле и вся операция будет тоже провалена. Но в этом варианте всё-таки был какой-то шанс.

— Описание, камеры, зацепки — выкладывай всё, что есть, — Вика резко повернулась к оперативнику, и в её глазах зажёгся опасный азарт. — Я найду этот телефон. И если эта дрянь успела хоть кому-то его показать, живой из Москвы она не уедет.

Снимки с камер наблюдения бара в «Москва-Сити» легли на стол перед Вероникой. Едва взглянув на размытые цифровые кадры, на которых тоненькая блондинка в облегающем платье смеялась и кокетливо пригубляла коктейль, Вика застыла. Сердце пропустило удар. Воздуха в лёгких резко стало не хватать.

Она одновременно испытала и дикий шок, и сумасшедшую радость.

— Света... — выдохнула Вика, не веря собственным глазам.

Алекс, сидевший напротив с отрешённым видом, резко вскинул голову:

— Какая Света? Она назвалась Лерой!

— Она Света, Алекс! Ты просто придурок, который со страху и по пьяни перепутал имя, когда докладывал мне! — Вика нервно рассмеялась, закрывая лицо руками. — Это Света. Моя лучшая, пожалуй, вообще единственная подруга детства. Мы выросли в одном дворе, делились всеми секретами... Пока я не уехала в Штаты и не завербовалась в Лэнгли.

Шок сменился колоссальным облегчением от того, что мир оказался настолько тесен. Радость накатывала волнами: это была не ФСБ, не китайская разведка и не профессиональные киллеры-конкуренты. Прибор не был целью спланированной спецоперации.

— У телефона есть дублирующий аварийный канал? — спросила Вика, подавшись вперед.

— Да. И на мои экстренные дистанционные запросы система слежения только что выдала автоматический отчёт: терминал связи активировался тридцать минут назад. Но не в Сити. И даже не в границах Москвы. Он подал короткий, слабый сигнал из глухой, полузаброшенной деревни в Калужской области.

Алекс нажал клавишу, выведя на большой настенный экран, детализированный военный спутниковый снимок густого лесного массива, посреди которого зловеще мигала жирная красная точка. Вика медленно, тяжело поднялась с дивана. Очки соскользнули на стол. Раздробленный пазл в её голове в одну секунду сложился в абсолютно абсурдную, дикую, но смертельно опасную картину.

«Света… Господи, Света, ты что, решила поиграть в шпионов?» — подумала Вика, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Её тихая, нескладная подруга-неудачница, которую отчислили из радиофака Бауманки, умудрилась каким-то немыслимым образом перепутать телефоны с Алексом, случайно сорвать геополитическую операцию стоимостью в сотни миллионов долларов и теперь держала в своих слабых руках судьбу всей американской технологической разведки в России.

В этот момент, Света Егорова сидела на скрипучей веранде калужского дома, парализованная страхом перед вибрирующим в руках аппаратом. На экране шпионского телефона Алекса глухо светился ультиматум. Света понимала, что эта угроза — вовсе не блеф. Она отчётливо осознавала: лёд под ней треснул. ЦРУ не оставляет свидетелей, а взбешенный Олег, уже отправил штурмовую группу зачистки по её калужскому следу. А она одна в пустом доме посреди леса.

Глава 7. Разлом на Лубянке.

Локация: Студенческое общежитие — Спецтранспорт ФСБ — Подвалы Лубянки.

После поспешного, почти безумного ухода Светы Паша так и не смог найти себе места. Стены тесной, пропахшей энергетиками и пылью комнаты общаги давили на него со всех сторон, а в ушах до сих пор навязчиво стоял зловещий, плотный писк чужого айфона. «Гиперзвук. Старлинк. Координаты пуска». Парень был гением кибербезопасности и прекрасно понимал: это не просто шпионские игры и не романтический детектив. Это была государственная безопасность высшего уровня. И если электронные следы этого проклятого матового аппарата найдут у него в компьютере — его сотрут в порошок, сотрут само упоминание о его существовании. А если он малодушно промолчит, испугавшись за свою шкуру, и секретные отечественные технологии утекут за океан — он до конца дней останется предателем.

Дрожащими, ледяными пальцами Паша открыл свой кастомный ноутбук. Запустил защищённый браузер, наспех выстроил сложную каскадную цепочку прокси-серверов через Юго-Восточную Азию, зашифровал трафик и зашёл на официальный портал веб-приемной ФСБ России. Сердце бухало где-то в горле. Он лихорадочно, совершая опечатки, вбил короткий текст:

«В Москва-Сити, фирма Глобал Трейд Системс, вскрыта действующая сеть ЦРУ. Похищены шифры гиперзвуковых блоков. Аппарат связи утерян».

Имя Светы он намеренно, трусливо и одновременно благородно опустил — хотел защитить дурёху, надеялся, что она успеет выбросить трубку. Паша нажал клавишу Enter, дождался надписи «Отправлено» и с глухим облегчением захлопнул крышку ноутбука. Паша думал, что перехитрил систему и спасся. Он жестоко, смертельно ошибался.

Для автоматизированных систем мониторинга Центра информационной безопасности ФСБ слова «гиперзвук» и «шифры» в жёсткой связке с конкретным адресом в Сити сработали как красная тряпка для быка. Триггер ушёл на самый верх структуры мгновенно, минуя дежурных операторов. Никакие подставные азиатские IP-адреса Пашу не спасли — его уникальную цифровую сигнатуру, «почерк» клавиатуры и уникальный идентификатор железа контрразведка вычислила по цепочке за рекордные сорок минут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.