Водитель, по-прежнему не поворачивая головы, лениво нажал на кнопку магнитолы. Теперь салон наполнился каким?то гнусавым шансоном, от которого настроение у Аркаши стало совсем минорным.
Таксист петлял, нарочно сбавляя скорость перед светофорами, выбирал длинные пути там, где можно было сократить. Аркаша бесился и уже составлял в голове текст отзыва, который планировал написать в конце поездки. Вишенкой на этом торте наглости и хамства стало то, что водитель закурил. Пассажир в жизни не был так оскорблён. Простого отзыва было мало: он собирался позвонить в диспетчерскую и вылить на них всё, что скопилось в душе за эти пятнадцать минут.
Когда машина наконец завершала поездку и завернула на финальный участок, Аркаша потянулся за кошельком. На торпеде он заметил приклеенную скотчем надпись, которая предлагала оставить водителю чаевые. Пассажир нервно хихикнул, и в этот момент машина остановилась. До конечной точки оставалось около ста метров.
– Вы не доехали до места, – возмутился клиент и повернул голову в сторону водителя. Но тот не ответил. Он обеими руками держался за грудь и отчаянно хватал ртом воздух.
– Эй, вы там как?
Водитель молча синел и уже начал наклоняться лицом к рулю. Перепуганный Аркаша засуетился. Он шарил по карманам в поисках своего мобильника дрожащими руками, но те его не слушались. Взгляд вдруг упал на телефон водителя, закреплённый на панели. На экране горело два символа: «плюс» и «минус». Аркаша взял мобильник и уже хотел было набрать скорую, но передумал.
Таксист не подавал никаких признаков жизни. Аркаша поднёс руку к его носу и почувствовал кожей слабое касание тёплого дыхания.
«Живой! – обрадовался пассажир. – Так тебе и надо!» – подумал он про себя и, нажав «минус», сбросил последнюю поездку. Счётчик автоматически обнулился, и на экране замигали новые заказы. Вернув телефон на место, Аркадий осторожно, словно боялся разбудить отключившегося шофёра, дёрнул за ручку и покинул такси. «Кто?нибудь всё равно вызовет скорую», – успокоил себя мужчина и поспешил в сторону кафе, где его уже заждались друзья.
Стоило Аркаше скрыться из виду, как водитель тут же ожил и как ни в чём не бывало принял новый заказ. Через десять минут он уже подъезжал на другую улицу, где его ждала молодая девушка.
Ситуация повторилась с точностью до детали: музыка, дорога, сигарета, приступ.
Девушка была уверена, что водитель – насильник, а если не насильник, то точно склонен к этому, хоть он и не проявлял никаких признаков для подобного подозрения. В момент приступа она быстро выбежала из машины, предварительно зачем?то плюнув таксисту в лицо – видимо, так она праздновала победу в несостоявшейся битве. На этот раз на экране снова высветился жирный «минус», но уже без участия клиента.
Следующим пассажиром оказался дедушка, который ехал от внуков. Он вызвал скорую, дождался её и оставил деньги за проезд в бардачке. По завершении поездки мобильный впервые показал «плюс».
Последним в этой смене водителю повстречался студент по имени Влад. Парня лишили прав за несколько нарушений вроде пересечения двойной сплошной и проезда на красный, поэтому он был вынужден передвигаться на такси, что явно его удручало.
Влад был лыс, плечист, спортивен и являлся обладателем больших и тяжёлых рук, которые легко могли проломить череп. Парень был не из тех, кто готов терпеть неуважение к себе. Он сразу объяснил водителю, что подобное радио слушать не намерен, платить за лишний километраж не будет, а когда увидел, как водитель потянулся за сигаретой, одарил его таким взглядом, что тот сразу положил руку обратно на руль.
– Эй, слышь, мы, вообще?то, не доехали! – забасил лысый, когда таксист остановился за сто метров до конечного пункта. – Друг, ты чего? Твою мать!
Влад пулей выскочил из машины. Обежав её, он осторожно вытащил водителя, усадил на заднее сидение и дал воды, которую всегда таскал с собой в рюкзаке. Затем он прыгнул за руль и помчал в сторону больницы. Влетев в отделение скорой помощи, Влад в момент отыскал спящего дежурного врача и практически силой выволок его на улицу. Водителя тут же погрузили на носилки и отвезли в реанимацию.
Влад дождался, пока врачи не сообщат, что таксист жив, и только после этого вызвал другую машину, предварительно оставив деньги в бардачке.
Водитель вернулся в автомобиль под утро. Он посчитал выручку за день и достал из бардачка блокнот, в который вписал всех ночных пассажиров. Напротив каждого имени он сделал точное описание того, кто и как проявил себя этой ночью, а дальше сделал пометки и расставил «плюсы» и «минусы».
«Аркадий: не имеет сострадания, подлый, трусливый и алчный. Минус». Дальше шли указания: «Назначить проблемы с работой, пневмонию, судебных приставов, угрозу развода. Следующая проверка через два года».
Девушке он тоже поставил «минус» и приписал «венец безбрачия на восемь лет, финансовые сложности на полтора года и гастрит». Следующая проверка планировалась через десять лет.
Деду был поставлен «плюс». За помощь ему предоставлялось «пять лет здоровья и хорошая прибавка к пенсии». Следующая проверка – через пять лет.
Владу таксист выделил отдельную страницу для плюса. Молодому человеку было назначено окончить институт с хорошим дипломом. В течение пяти лет он должен будет устроиться на престижную работу и достигнуть немалых высот. Он женится и не будет ни в чём нуждаться в ближайшие десять лет до следующей проверки – особенно это касается здоровья.
Таксист захлопнул блокнот и завёл двигатель. Сегодня ему предстояло немало работы. Он включил мобильный. Загорелась подсветка, пошла загрузка. Водитель ткнул пальцем в приложение «Карма», и на экране заплясали «плюсы» и «минусы». Проверка началась.
Призрак из квартиры номер тринадцать
Дядя Толя был известным на весь город слесарем-колдуном. Он предсказывал судьбу по квиткам за коммунальные услуги, прекращал ссоры и прочищал сантехнические засоры при помощи сложных заклинаний и стального троса, выводил из запоя магическим подзатыльником, снимал венец безбрачия медным припоем.
Дядя Толя вёл приём по месту работы – на складе в гаражном кооперативе, где управляющая компания хранила весь инвентарь: мётлы, лопаты, электроды, газовые баллоны, старые трубы, что срезались в подвалах, и прочие предметы колдовского промысла, при помощи которых мистик и творил магию.
За советом к нему ходили все. Даже участковый и глава районного управления не стеснялись прикоснуться к потустороннему, если другие средства не помогали.
Обычно проблемы у людей были невинными, и чаще всего они были связаны с нежеланием приложить немного собственных усилий. Одни просили о прибавке к зарплате, другие приходили за чудесным зельем от глупости, третьи хотели лёгкой славы. Но находились и те, кто обращался за порчей или приворотом на чужую жену или мужа. Таких дядя Толя гнал метлой или вместо специального крема выдавал солидол и наказывал втирать три раза в день в щёки, нос и лоб до получения эффекта.
Как?то раз, когда колдун ремонтировал лестничное ограждение, к нему подошла незнакомая женщина.
– Вы тот самый знаменитый чародей? – спросила дама в чёрном брючном костюме и бахилах.
– А кто спрашивает? – без любопытства поинтересовался слесарь, приваривая поручень.
– Меня зовут Оксана, я риелтор. Мне очень нужна ваша помощь, – женщина говорила с деловой интонацией, но отчаяние и неуверенность в голосе не смогли ускользнуть от чуткого слуха мага.
– Выкладывайте, я пока швы подкрашу, – дядя Толя взял кисточку и макнул её в банку с зелёной краской.
– Дело в том, что я никак не могу продать квартиру в этом подъезде.
– Угу, – слесарь небрежно размазал краску по сварочному шву.
– Уже три клиента отказались от неё, несмотря на низкую стоимость и благополучный район. Думаю, что на квартире лежат злые чары – другого объяснения у меня нет.
– Что за квартира?
– Тринадцатая, – тяжело выдохнула женщина и облокотилась на отремонтированные перила.
– А-а-а, квартира Андрея Павловича. Знаем такую. Он лет пять назад помер, если не ошибаюсь.
– Да, его дети живут за границей. Они обратились, чтобы мы выгодно продали пустующую жилплощадь. Но после осмотра покупатели всегда уходят какие?то расстроенные и злые. Говорят, им там всякие гадкие слова мерещатся и угрозы слышатся.
– Неудивительно. Палыч вредный мужик был. Как?то радиатор ему менял, так он меня всю неделю вызывал на переделки. То слишком низко висит, то не греет, то шипит что?то. В итоге пришлось деньги за работу вернуть. Очень, очень сложный случай…
– Так вы не возьметесь? – печально спросила риелтор и совсем загрустила.
– Отчего же, возьмусь. Теперь?то ему некуда жаловаться – он на моей территории. Сейчас, только за инструментом схожу, и пойдём прогонять вашего злого духа.
– Сейчас? – расторопность мага поразила Оксану: она?то думала о месяце подготовок.
– А чего тянуть? – он замочил кисточку в банке с растворителем и вытер руки о штаны. – Я скоро.
С этими словами дядя Толя покинул подъезд и вернулся через пятнадцать минут, держа в руках увесистую кожаную сумку, в которой что?то звонко побрякивало.
Подойдя к двери со злосчастным номером, женщина вставила ключ в замок и повернула. Издав неприятный щелчок, ключ сломался у основания. Из квартиры раздался странный звук, похожий на хриплый смех.
– Там балкон не закрыт – проветриваем помещение, – объяснила риелтор.
– Угу, – дядя Толя расстегнул сумку и извлёк оттуда плоскогубцы и проволоку.
Произнеся несколько магических слов на древнем диалекте, он за пять секунд вытащил обломок ключа и вскрыл замок. Внутри было холодно и пахло дешёвыми сигаретами.