– Сколько ни проветривай, запах никак не хочет уходить, – ворчала Оксана, прикрывая нос.
– Это потому, что здесь по-прежнему курят, – задумчиво произнёс слесарь-чародей и направился на кухню. Оксана осторожно засеменила следом.
Дядя Толя водрузил сумку с магическим инвентарём на стол и принялся извлекать из неё необходимые атрибуты. Первой на столе появилась бутылка «Пшеничной». Дядя Толя откупорил её и налил водку в стакан, который тоже достал из сумки. Произнеся несколько слов на неизвестном языке, он ударил ладонью по столу.
Оксана наблюдала за всем этим с нескрываемым скепсисом и любопытством.
– Зачем это? – спросила она.
– Нужно его разговорить, – профессионально ответил маг.
Жидкость запузырилась, загорелась и… исчезла. Риелтор ахнула, а дядя Толя довольно улыбнулся – дело пошло.
– Андрей Павлович, ты здесь, родной? – произнёс нараспев колдун.
Из крана внезапно пошла вода.
– Что он говорит? – прошептала Оксана.
– Говорит, чтобы мы убирались, а ещё – что у вас все штаны в краске.
Женщина глянула на зелёное пятно и тихонько застонала.
– Палыч, завязывай со своей клоунадой, пора на покой, квартиру дети хотят продать, зачем мешаешь? – чародей затряс в воздухе газовым ключом.
Что?то брякнуло, свистнуло, и в газовой колонке загорелось пламя.
– А сейчас что? – не унималась Оксана.
– Говорит, что цена бессовестно занижена.
– Что значит занижена? – закричала женщина. – Да в этой части города все квартиры так сто?ят.
Полы затряслись, обои начали отходить от стены, в воздухе проплыло облако сигаретного дыма.
– Что он сказал?
– Сказал, что врёте. И что у вас комиссия большая. А детей его дурите, хотите продать поскорее, вот и поставили цену ниже плинтуса. Это правда? – дядя Толя посмотрел на риелтора, нахмурив брови.
– Нет!
Входная дверь захлопнулась, и замок защёлкнулся. Оксана побежала к выходу и начала дёргать ручку, но та не поддавалась.
– Скажите, чтобы он немедленно меня выпустил! – верещала риелтор и барабанила в дверь.
– Говорит, что выпустит вас только после того, как позвоните сыну и разорвёте контракт.
– Я этого не сделаю!
– Простите, но придётся помочь вам это сделать, потому что вы нечестный человек и попытались меня привлечь к своим грязным делам.
Дядя Толя вернулся на кухню и достал из сумки новые магические инструменты. Оксана тем временем пыталась позвонить в полицию, но сеть на телефоне резко пропала. Она звала на помощь и выламывала дверь плечом, но все попытки были тщетными.
Дядя Толя вернулся, держа в руках свинцовый отвес. Оксана было набросилась на него, но он покачал отвесом перед её лицом, и та встала как вкопанная. Колдун приказал немедленно набрать номер продавца и во всем сознаться. Загипнотизированная риелтор тут же исполнила приказ. После этого дядя Толя вручил ей банку с солидолом и приказал втирать по три раза на дню, пока не проснётся чувство совести. Щёлкнув пальцами, он вывел женщину из транса и выпустил наружу.
Огонь в колонке погас, вода в кране перестала течь, а обои тут же снова приклеились. Слесарь-колдун собрал инструмент в сумку, затем снова наполнил стакан и, распив его напополам с призраком, извинился за вторжение. Они немного покурили в тишине. Попрощавшись, дядя Толя уже было собрался на выход, как вдруг огонь в колонке снова зажёгся, а вода в кране потекла с ещё большим напором.
– Да отстань ты со своим радиатором! – гаркнул колдун и, открыв дверь, вышел прочь.
Через неделю квартиру номер тринадцать всё же продали, и у дяди Толи появились новые клиенты.
Призрачный ремонт
– Нормальные обои купить не мог? Это что за натюрморт? Безвкусица какая?то, фу! – раздался из тёмного угла голос, который вывел Жору из состояния равновесия, и тот при падении со стремянки выбил своей шарообразной головой страйк из цветочных горшков.
– Ах ты ж гадёныш неуклюжий, рожу и руки отрастил, а пользоваться ими так и не научился. Я эту герань выхаживала, растила, а он взял и бестолковкой своей размолотил!
Жора только въехал в новую квартиру, которую приобрёл за подозрительно низкую стоимость. Риелтор вёл себя очень странно, когда подсовывал ему бумаги: дёргался, чесался, нервно давил лыбу. Но для чемпиона области по бодибилдингу странными казались все, кто в пятницу вечером занимался работой или пил горькую, а не разрабатывал трицепс, мышцы груди и пресса.
Войдя в новую квартиру, Жора первым делом расширил плечами межкомнатный проём и решил, что раз начало положено, то нет смысла останавливаться. Ремонтом спортсмен мог заниматься в единственное свободное от тренировок время – после одиннадцати вечера. Тяжёлой техникой вроде перфоратора парень не владел и не понимал, зачем вообще он нужен, если саморезы спокойно заходят в стену при помощи отвёртки. Продавец крепежа хотел втюхать Жоре какие?то дюбели, но Жора не мост, его не разведёшь. То, что не закручивалось отвёрткой, бодибилдер заколачивал блинами от штанги, а то, что не заколачивалось, вдавливал гирей. Соседи сами хотели подарить качку перфоратор, лишь бы он не разнёс дом на камни, но Жора был воспитанным малым и потому любезно отказался.
– Кто ты? Чего надо? Выходи, бить буду! – закричал Жора и схватил в одну руку фонарик, а в другую – штангу.
– Это ты, комбикорм, откуда взялся? – ответил голос, который, судя по всему, принадлежал женщине в почтенном возрасте. Но в подсвеченном фонарём углу Жора обнаружил только масляный радиатор, что остался от прошлых хозяев.
– Я из клуба! – грозно рявкнул спортсмен и провёл фонарем по всей квартире.
Электрику Жора почему?то решил отложить на самый конец обустройства, поэтому «творил», либо зажав фонарь в зубах, либо ловя отражение фар проезжающих по ночным улицам автомобилей.
– Из какого ещё клуба? Весёлых и находчивых, что ли? Так я тебя сразу огорчу: весёлого в тебе не больше, чем в ремонте печки на «жигулях», а с находчивостью, судя по обоям, совсем всё грустно.
– Из спортивного клуба «Алёша Попович»! – гордо заявил парень и потряс над головой штангой. На пол слетело несколько блинов, отчего парализованный сосед двумя этажами ниже так подпрыгнул, что расшиб лоб о потолок и впал в кому.
– Тише, богатырь! Иначе от дома кирпича живого не оставишь. Значит, так: квартира эта – моя, а ты давай-ка собирай манатки, майки свои потные и вали отсюда подобру-поздорову.
Голос раздавался неизвестно откуда. Жора проверил все углы в квартире, залез в чулан и на всякий случай заглянул под ванну. На секунду забывшись, он сделал двадцать жимов от груди чугунной махиной, затем, опомнившись, вернулся к радиатору и стал говорить в него, точно в микрофон:
– С какой это радости квартира твоя? Я вообще?то её купил! У меня все документы подписаны. Сама вали, пока я тебя на белки? и углеводы не раскидал!
– Ты как со старшими разговариваешь, жертва протеиновых инъекций? Я тебе не какая?то пигалица малолетняя из твоего клуба, что за всю жизнь работала только над размером задницы. Бывшая управдом! Герой труда! Почетный пациент поликлиники номер четыре, а ныне – старшая в призрачном профсоюзе. Квартиру эту получила по очереди, отстояв двадцать лет! А тут, видите ли, явился, штангами машет, документы у него подписаны! Да я, между прочим, квартиру эту хотела в наследство оставить, только пока думала кому, не заметила, как уже штамп в небесной канцелярии ставят. Пришлось запрос на «неупокоенность души» составлять и по всем инстанциям бегать, ходатайство выпрашивать. Не успела вернуться, а мою недвижимость уже вовсю пилят!
– Я в привидения не верю! – заявил Жора в вентиляционное отверстие радиатора.
– Я в циркониевые браслеты тоже в своё время не верила, а как начала по нашему ТСЖ их продавать – оказалось, неплохое вложение. Значит, так: даю сутки, чтобы покинул мою жилплощадь. А иначе буду с ума сводить: дверцей холодильника хлопать, половицами скрипеть, вес на тренажерах убавлять.
Угрозы Жоре не нравились. Обычно в ответ он нервничал, нецензурно выражался и что?то ломал. В основном, конечно, ломал людей, но разве можно сломать бабку, к тому же невидимую?
Первое, что пришло в голову члену спортклуба, это попробовать самостоятельно провести обряд изгнания неупокоенного духа. Жора свернул два грифа в распятие и, как сумел, нараспев зачитал самый священный текст, который только смог вспомнить. В основном молитва состояла из святых правил клуба «Алёша Попович» и гласила, что снаряды после себя нужно убирать, воду в душе не лить, абонементы не передавать и так далее. Тот, кто священные каноны не соблюдал, навсегда изгонялся из клуба, а следовательно, и из рационального мира тоже.