– Нет, спасибо, не хочу, – чуть резче, чем требовалось для дальнейшего развития контакта, ответил не до конца избавившийся от ревности Мимикьянов.
– А, я выпью, – произнес Антон Никитич, как будто ничего не заметив в его голосе.
Он поднял бутылку, покачал в ладони, будто прислушиваясь к себе, и поставил на место.
– А, впрочем, после, – негромко, будто сам себе, заметил он.
Неслышная ушами, но ощутимая каким-то чутким внутренним прибором тревожная мелодия Шествия зверей все сильнее сочилась меж сосновых стволов. Она уже полностью затопила своими тревожными волнами ресторанный балкон.
– Я ведь сегодня как раз думал о вас, майор, – внимательно смотрел на Ефима черными горошинами зрачков городской олигарх.
Мимикьянов слегка обозначил на лице едва заметную гримасу удивления, но вслух ничего не сказал.
– А тут, смотрю, на ловца и зверь бежит, – продолжил Антон Никитич, – вы в ресторане обедаете… Я и попросил Ангелину Анатольевну вас пригласить на пару слов… Она взялась пару статеек для меня сделать, имидж так сказать… – непрошено пояснил он, метнув короткий изучающий взгляд на майора. Возможно, он догадывался об их отношениях и не хотел, чтобы ревность помешала делу.
Мимикьянов смотрел в медленно шевелящуюся между рыжими колоннами лесную тьму.
– Я все знаю, майор! – неожиданно громко произнес Бамбалаев. – Я все знаю! У меня ведь везде есть люди! И в милиции тоже!
– Рад за вас, – без всякой радости отозвался майор.
Но торговый магнат снова пропустил его тон мимо ушей.
– Мне известно, куда ведут следы! Я знаю, что милиция нашла мои деньги в «Топологии»!
– Неужели? – с нарочитым безразличием отозвался Мимикьянов.
Бамбалаев поднялся со своего стула и сделал несколько шагов вдоль корабельного ограждения террасы.
– Мои друзья говорили о вас много хорошего, – негромко произнес он, переходя на «ты», и почти крикнул: – Найди мне этих негодяев, майор!
В его голосе дрожала от боевого нетерпенья сжатая до предела стальная пружина.
Мимикьянов молчал, никак не показывал своего отношения к услышанному, а про себя думал: «ну, теперь хоть понятно, почему такой крупный предприниматель прервал свой обед.»
– Найди! – пружина в голосе Бамбалаева распрямилась, со вистом пролетев на расстоянии микрона от лица майора Мимикьянова. – Проси у меня, что хочешь! Если найдешь преступников, половина той суммы, что они у меня украли – твоя! Мало? – вскинул он на Ефима взгляд, ставший пронизывающим, как рентген. – Пусть будет вся! Там было десять миллионов! Мало? Добавлю еще! Только найди мне их, майор! – сжал он в кулак белую плоскую ладонь. – На кого, суки рваные, руку подняли? На меня? На Бам-ба-лаева! – по слогам произнес он. – Нельзя мне такого прощать, майор! Пойми меня, нельзя!
Антон Никитич замолчал.
Ноздри его стерляжьего носа стали малиновыми.
– Я понимаю, – спокойным голосом согласился Ефим. – Только, чем же я-то могу помочь? В милиции этим делом занимается целая оперативно-розыскная группа. Специалисты. Опытные работники. Думаю, они лучше меня справятся.
Бамбалаев дернулся, будто его ударило током.
– Да, как же они справятся? Как? – почти крикнул он. – Если эти негодяи такие секретные штуки используют?
Майор не понял.
– Какие штуки? – попросил он уточнить.
– Те, что на «Топологии» делают!.. – ткнул указательным пальцем в сосновые кроны Бамбалаев.
Майор был озадачен.
– На «Топологии» делают? – переспросил он.
– Да, уж не в магазинах продают… – дернул большой седой головой Антон Никитич.
Стараясь сохранить на лице выражение доброжелательного безразличия, Ефим спросил:
– И что же такое на «Топологии» делают, чтобы инкассаторов грабить?
Бамбалаев подошел к круглому столику, налил себе полную рюмку янтарного коньяку и выплеснул в рот.
– Ранцевые вертолеты, вот что! – выдыхая коньячный воздух, ответил он.
– Ранцевые вертолеты? – вздернул сросшиеся на переносице волчьи брови Мимикьянов.
– Да. Индивидуальные ранцевые минивертолеты на ракетной тяге, – уверенно ответил владелец сети магазинов «Наш дом».
Майор Мимиткьянов ничего не понимал.
Никаких ранцевых вертолетов объединение «Топология» никогда не делало и ни конструировало. Оно вообще не занималось средствами передвижения. Хоть с помощью ракетных движителей, хоть винтовых. Ни наземными машинами, ни воздушными. Сферой деятельности «Топологии» являлась совсем иное направление. Точная измерительная техника. В последнее время – почти исключительно мирного назначения: теодолиты для геологов, гирокомпасы для самолетов и эхолоты для рыбаков.
Никаких индивидуальных ранцевых минивертолетов на ракетной тяге, созданных в акционерном обществе «Топология», существовать просто не могло.
«Что все это значит?» – спросил он сам себя.
И сам себе не ответил.
Потому что, отвечать было нечего.
– Помоги мне, майор! – Бамбалаев, не мигая, смотрел на Ефима маленькими зрачками, твердыми и едкими, словно черный перец горошком.
– Хорошо. Я подумаю над вашими словами, Антон Никитич, – после паузы произнес Мимикьянов постоянно находящуюся у него в боевой готовности профессиональную фразу.
В сущности, она не означала ничего. Но, как показывал опыт, неизменно оставляла у людей ощущение полученного согласия.
Ложное ощущение, разумеется.
Согласие майора Мимикьянова помочь торговому олигарху было фиктивным.
Шествие зверей Сергея Прокофьева неслышно гремело за органными колоннами соснового бора всей мощью большого симфонического оркестра.
10. Кто играет на гобое?
Народная мудрость оказалась не права.