– А ты, Ефим Алексеевич, извилины напряги! Надо ведь в жизни иногда и извилины напрягать, а не только члены!
Он явно намекал на ухаживания Ефима за лаборанткой Катей из соседнего отдела. К полненькой блондинке старый холостяк Карликов, похоже, также испытывал какие-то романтические чувства, хотя и упорно это скрывал.
Максим, конечно, понимал, кто такой Мимикьянов, к какой организации принадлежит, и что грубить ему не следует. Но, «в научном разговоре – генералов нет», любил говорить старший научный сотрудник Карликов. И вообще-то был прав.
Однако Ефим не любил излишнего панибратства.
– Еще раз про члены услышу, дам в табло! – нагнувшись к исполняющему обязанности заведующего лабораторией, пообещал он.
– Понял, – не обижаясь, кивнул колючим шаром головы брутальный Карликов.
Вот примерно такие разговоры в свое время вели в курилке библиотеки Дома ученых два научных сотрудника «Топологии» с посильным участием майора Мимикьянова.
Пока Ефим и двое сотрудников лаборатории пространственных измерений обрадовано оглядывали друг друга, к ним подошел третий и последний сотрудник лаборатории – Евгений Вергелесов.
В лаборатории Женя занимал должность инженера по спецоборудованию. Возможно, в прошлом, когда лаборатория насчитывала до сотни человек, она и имела смысл. Но теперь все ее оборудование исчерпывалось пачкой писчей бумаги и несколькими шариковыми ручками, половина из которых имела засохший стрежень. Однако по какой-то неизвестной причине ставку Вергелесова генеральный директор «Топологии» каждый раз вычеркивал из списка сокращаемых должностей, и Евгений Иванович оставался в штате лаборатории.
Внешность Вергелесова прямо-таки просилась на экран.
Прямой античный нос, волнистые русые волосы и выпуклые темно-голубые глаза, похожие на шарики из хорошо отполированного твердого базальта – что еще нужно герою? Он даже и фигурой походил на античную статую юноши-дискобола, только разогнувшегося и прилично одевшегося. Но надо заметить, сам Евгений никаким героем себя не считал. И вообще, наперекор внешности, являлся человеком не самовлюбленным, тихим и скромным.
Все свободное и служебное время, которые у него почти совпадали, он проводил в библиотеке Дома ученых.
В отроческих годах Вергелесов учился в знаменитой Новосибирской физико-математической школе, затем окончил математический факультет университета. Но в бесконечных дискуссиях между Карликовым и Бобиным по проблемам современной математической науки участие принимал только в качестве слушателя. Даже окончивший электротехнический институт Ефим, проявлял себя активнее.
Как-то, воспользовавшись отсутствием Вергелесова за своим столом в читальном зале, старый оперативник Мимикьянов быстро проглядел те книги, что инженер читал.
И очень удивился.
Ни одной страницы, касающейся математических дисциплин, на столе Евгения Ивановича он не обнаружил. Вместо этого майор нашел «Чудеса магии с точки зрения современной науки». Книга была издана в Санкт-Петербурге в 1903 году, и, конечно, изложенный в ней научный взгляд, являлся не таким уж и современным. Но это инженера, видимо, не смущало. Вторая книга была ничем не лучше. Она представляла собой сделанный в позапрошлом веке русский перевод какой-то английской монографии под детским названием «Мгновенное перемещение в пространстве и другие чудеса великого Мерлина, мага, алхимика и чародея».
Прочитав это, Ефим пожал плечами.
«Так уж люди устроены: они разным интересуются», – сказал он себе, и на том положил конец размышлениям о необычных читательских вкусах Евгения Вергелесова.
Но великий маг Мерлин его почему-то заинтересовал. Что-то он об этом сказочном персонаже как будто слышал, где-то что-то читал, но ничего определенного вспомнить не мог.
И на следующий день он сам взял в читальном зале старый фолиант.
7. Предмет интереса Евгения Вергелесова
Маг Мерлин оказался личностью легендарной.
Как утверждал, живший в 12 веке монах и летописец Гальфрид Монмутский в написанной им «Истории Бриттов», Мерлин являлся учителем и воспитателем короля бриттов Артура, вставшего со своими рыцарями на пути завоевания острова саксонскими племенами.
По легенде, Мерлин был рожден от обычной земной женщины и инкуба – бесплотного демона. Инкубы живут рядом с людьми, но показываться на глаза не любят. От отца Мерлин и получил свои сверхъестественные способности.
По замыслу злой колдуньи Морганы, родившийся ребенок, должен был стать на земле вождем всех, кто живет только ради себя и услаждения своей физической оболочки. Но почему-то произошло по-другому. Еще совсем юношей Мерлин сделал свой собственный выбор. Он встал по другую сторону незримой черты и начал помогать тем, кто не мог чувствовать себя счастливым, пока кому-то в мире плохо.
Мерлин, храбрый король Артур, его двенадцать его рыцарей, которых он собирал для совета за круглым столом, злая колдунья Моргана и возлюбленная Мерлина нежная и добрая фея Вивиана стали героями легенд, историй и сказок европейского средневековья.
В них говорилось, что Мерлин был величайшим волшебником. Он вылечивал такие страшные болезни, как чума и холера, спасал укушенных змеей от неминуемой смерти, и мог даже мог прозревать будущее. Он обладал невероятной для обычного человека физической силой. Доказательством тому служит сохранившийся до наших дней его меч, который он по самую рукоять вогнал в камень, лежащий у Скалы Времени, недалеко от Йоркшира.
Сделал он это для того, чтобы этот меч, способный без ущерба для себя разрубить рыцарские доспехи из самой крепкой стали, не попал в руки случайному, или, тем более, злому человеку. Меч будет находиться в каменных ножнах до той поры, пока на земле не появится новый добрый волшебник, равный по силе самому Мерлину. Только он сможет выдернуть острое лезвие из камня и поднять его в защиту тех, у кого в сердце живет доброта и совесть.
Одним из постоянно упоминаемых сверхъестественных качеств Мерлина была его способность мгновенно преодолевать большие расстояния. Например, сотню миль, отделяющую Лондон от острова Авалон, где жил король бриттов Артур, он пересекал за время, достаточное лишь для того, чтобы залпом выпить большую кружку английского эля.
Помогал ему в этих странных перемещениях в пространстве большой хрустальный шар. Он показывал кратчайшую дорогу сквозь запутанные лабиринты Пространства.
Согласно существующей легенде, этот шар долгое время находился в собственности британских королей. Но хранить его островные монархи доверили не собственному казначейству, а рыцарскому ордену Тамплиеров или Храмовников. Тому самому Ордену, что возник в Иерусалиме во время Первого крестового похода на развалинах Храма царя Соломона, и к началу четырнадцатого века стал самой богатой и могущественной организацией Европы.
После разгрома Ордена французским королем Филиппом Красивым, хрустальный шар исчез, так же, как, впрочем, и остальные легендарные сокровища загадочных рыцарей-тамплиеров. Обладал ли этот шар в действительности приписываемыми ему чудесными свойствами показывать невидимые пути сквозь пространство или это просто фантазия средневековых поэтов и сказочников, – разумеется, не известно.
Современные ученые считают: легенда о волшебнике Мерлине появилась не на пустом месте. В основе исторического мифа – вполне реальный человек.
В шестом веке нашей эры, на Британских островах жил поэт и алхимик по имени Меддрид. Этот человек и стал прообразом великого мага и чародея. Он так поразил современников своими знаниями, мудрыми советами и какими-то чудесами, что остался в людской памяти. А, после своей смерти, постепенно обрастая мифами, превратился в великого мага и чародея Мерлина. Конечно, точного подтверждения, данному предположению нет. Это – всего лишь версия, пусть и довольно правдоподобная.
Майор вообще-то не был любителем исторических сказок, но великий маг и добрый волшебник Мерлин почему-то приземлился в его памяти и прочно там обосновался.
Но все это было давно.
Сегодня майору было не до сказок. Он был озабочен вполне реальными событиями.
Но все-таки озабоченный непонятной информацией майор не мог не отметить: всегда скоромный и незаметный инженер на этот раз выглядел так, словно собрался на праздник.
Роскошный белый костюм сидел на инженере без единой морщинки. Под ним – дорогая рубашка в мелкую темно-синюю полоску и светлый галстук с красной нитью. Не хватало только белой шляпы с опущенными полями, и тогда уж точно – в телесериал или на свадьбу!
И – о чудо! – шляпа появилась!
Твердая белая шляпа с большими, чуть опущенными к низу полями.
Евгений держал ее в руке за спиной. А потом вынул и надел на голову, слегка надвинув на лоб.
– Эге, Жаконя, ты, где такой шляпец отхватил? – спросил Бобин, откидывая голову назад, словно художник перед мольбертом.
– Подарили, – явно стесняясь, пояснил Евгений.
В рыжих глазах Феликса плавилась зависть. Карликов только мазнул взглядом по празднично вырядившемуся коллеге. Зависти он не испытывал, просто такое, недостойное мужчины желание рядится в тряпки, вызывало у него презрение.
– Женщина, наверное, шляпу подарила? – разгорелись у Феликса рыжие глаза.
– Ну, так… знакомая… одна… – пробормотал инженер. – Может быть, по кружечке пива? – предложил он, явно стремясь замять разговор о шляпе.
– О, это дело! – царственно кивнул львиной головой младший научный сотрудник Бобин.
– Про такую погоду Суворов сказал: штык продай, а пива выпей! – заметил Карликов, суровый, как солдат на часах.
– Ефим Алексеевич, ты с нами? – повернулся к майору праздничный Вергелесов.