Более того, сам факт доминирования в обществе рыночных товарно-денежных отношений служит в ряде случаев обоснованию и «оправданию» этих рецидивов. За исключением информационно-интеллектуальных объектов и процессов все эти рецидивы относятся к объектам и процессам инфраструктуры общества, которые были обобществлены в далёком историческом прошлом общества и поставлены под контроль коллективного интеллекта, вошли в основания общества и стали его фундаментом. Разумеется, этот фундамент развивался, и развивается, в восходящем развитии вместе со всей целостностью общества. Однако выше отмеченные рецидивы напоминают и свидетельствуют о наличие деградационных и деструктивных процессов, ведущих в конечном итоге к краху самого общества и его культуры.
Особо заметим, что подобная ситуация так или иначе складывается в настоящее время относительно объектов информации и знания. Это выражается в постоянно возникающих актах и намерениях власти ограничить те или иные свободы распространения и использования информации, интеллектуальных продуктов информационно-интеллектуальной и творческой (креативной) жизнедеятельности.
Всё это происходит стихийно, за спинами участников производственных процессов, что вызывает нарастание негативных явлений, диссонанс и хаос в самой жизнедеятельности общества, снижение эффективности общественного производства, ведёт к ещё большему нарастанию социальной напряжённости и усилению критичности положения общества, способствует спонтанному становлению состояния неустойчивости и бифуркации.
Таким образом, изложенное достаточно убедительно доказывает несомненную трансформацию, развитие, доминирующих частных отношений собственности и соответствующих базовых объектов-предметов как категорий в ходе исторического восходящего развития общества. При этом сами переходы частных отношений собственности от одной типологии к другой строго квантуется в соответствие с историческими эпохами.
В целом же все рассмотренные явления ещё раз напоминают о силе и мощи института частных отношений собственности и необходимости тщательного учёта его влияния на различные стороны развития общественных отношений в социуме.
1.6.3. Историческое развитие группо-иерархических отношений собственности
Все исторические времена развития человечества неизменно сопровождались идей построения справедливого общества. Идея справедливого общества в процессе этого движения наполняется конкретным содержанием, характерным для данного момента данной исторической эпохи. Наиболее полно она нашла своё выражение, говоря языком социальных движений последних столетий, в образах социализма и коммунизма. Однако в теоретическом плане само понимание социализма и коммунистического будущего, даже в среде их сторонников, весьма расплывчато и противоречиво.
В этой связи возникает ряд вопросов:
– в чём суть субстанции социализма, и какова всё-таки его сущность?
– почему при обсуждении этого вопроса порою вспоминают различные социализмы, в том числе «феодальный», и даже – «первобытный коммунизм»?
– почему история развития человеческого общества наполнена, с древних времён, мечтами и различными движениями в поисках социальной справедливости?
Попытаемся ответить на эти вопросы, опираясь на важнейший материалистический аспект производственных отношений, – на отношения собственности.
Первый тезис.
Начнём с весьма характерной статьи М. Заломова «Социализм: феодальный, буржуазный, рабочий…». Анализируя социальный идеал немецкого проповедника времён Реформации, духовного лидера социального движения, проповедовавшего всеобщее равенство на основе евангельских идеалов и террор против традиционной церкви и дворянства, крупнейшего теоретика того времени Томаса Мюнцера (около 1490 – 27 мая 1525), он пишет: «Этому величайшему сыну немецкого средневековья принадлежит выдвижение лозунга «Всё общее!». Мюнцер стал первым теоретиком и практиком коммунизма как движения, которое себя уже осознало. … Мюнцер обосновал необходимость развивать сущность каждого человека, расставлять людей в общественной жизни по мере их способностей, предоставлять каждому возможность руководить посильной частью общей собственности. В этом Мюнцер увидел возможность повысить эффективность общего хозяйства относительно частного» [5].
Начало установления «общности имуществ» Мюнцер связывал с устранением феодалов и переходом всех материальных благ в руки трудящихся путём уравнительного раздела земли и других богатств между всеми тружениками.
Социально-политическую программу Мюнцера Энгельс характеризовал как близкую к коммунизму, как «гениальное предвосхищение» будущего, как программу «… немедленного установления царства божьего на земле…». Под этим Мюнцер, по словам Энгельса, «… понимал не что иное, как общественный строй, в котором больше не будет существовать ни классовых различий, ни частной собственности, ни обособленной, противостоящей членам общества и чуждой им государственной власти» [19].
Второй тезис.
Википедия, свободная энциклопедия, пишет: «Первобытный коммунизм (нем. Urkommunismus) он же первобытно-общинный строй – марксистский термин, означающий самую первую в истории общественно-экономическую формацию, когда все члены общества находились в одинаковом отношении к средствам производства, и способ получения доли общественного продукта был единым для всех.
Согласно Энгельсу, наиболее древние человеческие сообщества охотников-собирателей, существовавшие до возникновения классов, можно назвать «примитивным коммунизмом». Примитивный, или первобытный, коммунизм характерен для всех народов, находящихся на ранних ступенях развития (т. н. первобытнообщинный строй, по археологической периодизации совпадающий в основном с каменным веком). Для примитивного коммунизма характерно одинаковое отношение всех членов общества к средствам производства, и соответственно единый для всех способ получения доли общественного продукта».
Третий тезис. О феодальном социализме.
БСЭ и «Философская энциклопедия» определяют феодальный социализм как «… разновидность до-научного социализма, представители которого, критикуя капитализм, видели выход из его противоречий в возвращении к феодальным патриархальным отношениям.
<…>
Формирование феодального социализма произошло после Революции 1830 во Франции и парламентской реформы 1832 в Англии, когда возникла почва для иллюзии об общности интересов классов, противостоящих буржуазии справа и слева, своеобразном антикапиталистического фронте феодалов и трудящихся» [23].
Вот и сегодня, в наше время, некоторые видят в советском реальном социализме «высшую стадию феодализма» [31].
Однако такие исторические иллюзии «строятся» не только на противостоянии, не только на внешней, порою даже – бытовой, схожести некоторых явлений, но и на ряде положительных сущностно-материальных мотивациях этих движений к справедливости.
А сущностно-материальная мотивация в этих тезисах одна – обобществление. Об этом хорошо сказано в статье БСЭ о Томасе Мюнцере: «Религиозно-философское учение Мюнцера… представляло собой разновидность пантеизма и приближалось к атеизму. По существу, пантеизм Мюнцера – социальное учение: все „творения“ являются, по Мюнцеру, частями мирового целого и только в нём могут существовать, из чего следует, что индивиды не могут иметь особых интересов, отличных от интересов общества в целом. Реформация, по Мюнцеру, – преобразование мира на началах торжества общих интересов…» [29].
То есть идея обобществления, и торжества общих интересов, существовала и существует в обществе на всех этапах его исторически восходящего развития. Однако в зависимости от конкретно-исторической обстановки и, даже, личностного фактора, эта идея облекалась в разнообразные формы и, если так можно сказать, на различную «глубину и широту» обобществления. Очевидно, что в целом степень и глубина обобществления, сами формы обобществления, тесно связаны с уровнем сложности и типологией доминирования на соответствующем конкретно-историческом этапе развития данного общества.
Заключение Мюнцера о том, что «что индивиды не могут иметь особых интересов, отличных от интересов общества в целом», созвучно и с последующим марксовым утверждением. «…Сущность человека, – писал К. Маркс, – не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений» [20, с. 265]. То есть, образно говоря, человек – это воплощение общественных интересов в индивидной форме, форме индивидуума, индивида.
Идея обобществления, согласно фундаментальной социологической метатеории общества А. С. Шушарина «Полилогия современного мира…», находит своё непосредственное выражение в её теоретических основаниях, а в исторической конкретике связана с доминирующей типологией базового объекта-процесса. То есть конкретное наполнение этой идеи, как в жизни, так и в самой парадигме теории, что в данном контексте особенно важно, жёстко зависит от уровня и степени развития материального производства, от самого воспроизводственного уровня действительной жизни и, разумеется, во много определяется положением доминирующих социальных групп населения общества.
На прилагаемой схеме рисунка 12 в графической форме отображены основополагающие элементы трансформации отношений собственности общества в процессе его восходящего исторического развития. Основные закономерности этого развития были в целом ранее рассмотрены и касались, главным образом, исторического развития частных отношений собственности. Как видно из схемы эти частные отношения собственности, последовательно трансформируясь, развиваются в сторону всё более абстрактных объектов действительной жизни, составляющих в структуре общества асимптотически снижающийся логический объём. При этом имеет место последовательное ослабление степени влияния агентов-собственников на движение доминирующих объектов отношений собственности и на всю жизнедеятельность общества.
Рис. 12. Асимптотический тренд развития отношений собственности в восходящей истории общества
С некоторой осторожностью можно предположить, что развитие ограниченных, частных отношений собственности в обществе исторически дрейфует в сторону системы, «не имеющей исходного пункта развития», децентрализованной и антииерархичной. Этот тип общества будущего близок к концепции информационно-сетевого общества, в которых «координация операций и синхронизация общего результата достигаются без центрального органа», а соответствующий информационный континуум образует некое социальное поле как сеть информационных каналов. Это позволяет предвидеть и упреждать ходы игроков, позиционироваться относительно друг друга, а социальным классам группироваться и перегруппировываться, социальным институтам – формироваться и переформировываться.
В асимптотическом исходе, в традициях марксова учения, всё социальное пространство заполняет некая всеобъемлющая инфраструктура общества, а институт ограниченных, частных отношений собственности становиться ничтожно значимым, уступая место самодостаточным личностям, гражданам человечества – «универсальному человеку».
После этого исторического экскурса, дающего в первом приближении образ развивающихся группо-иерархических отношений собственности, перейдём непосредственно к анализу самой структуры группо-иерархических отношений собственности.
Подобный тренд в «образах социализма», но уже по поводу полилогических объектов-процессов, имеет место в отношении группо-иерархических отношений собственности (ГИОС). Напомним, что частные отношения собственности возникают (возможны) лишь по поводу объектов-предметов действительной жизни. Таким образом, в полилогии группо-иерархические отношения собственности последовательно возникают, исторически чередуясь с частными отношениями собственности, на всём пространстве восходящего развития общества. Конкретизируем эту историческую последовательность доминирующих объектов-процессов, по поводу которых имеют место ГИОС. Это следующие объекты-процессы: общая жизнь (первобытность), пространство производства (феодализм), технологии и функции (социализм), общественное познание (градация «Общество знания»), «мудрое решение» как продукт коллективного интеллекта (градация «Общество мудрых решений») и т. д.
На схеме рис. 12 объекты-процессы обозначены тонированными квадратами, а исторический период соответствующих доминирующих группо-иерархических отношений собственности (ГИОС) выделен серым тоном средней интенсивности и последовательностью аббревиатур по всем перечисленным объектам-процессам: ГИОС-ОЖ, ГИОС-ПП, ГИОС-ФТ, ГИОС-ПЗ, ГИОС-КИ.
По этому подобию, тёмным тоном и треугольниками, выделены доминирующие объекты-предметы и соответствующие периоды доминирования частных отношений собственности (ЧОС) с указанием аббревиатур последовательности по всем известным объектам-предметам: ЧОС-Ч (человек), ЧОС-Р (работник), ЧОС-СП (средства производства, вещь), ЧОС-И (информация), ЧОС-ФЖ (философия жизни). Инфраструктура, по всем типам чистых эндогенных форм, выделена светло-серым тоном заливки.
Уместно ещё раз напомнить, что градации (устар. – формации) представляют композицию из всех известных чистых эндогенных форм (ЧЭФ) процессов воспроизводства объектов действительной жизни. Каждой градациям на схеме рисунка соответствует свой столбец, а каждой ЧЭФ – своя строка таблицы. В градации одновременно и параллельно протекают все известные ЧЭФ воспроизводственных процессов, но только одна из них доминирует, определяя тип и название соответствующей градации, доминирующий базовый объект воспроизводства, доминирующие производственные отношения, механизмы обмена, материально-знаковые формы производственных отношений, тип разделения труда, тип равновесия, богатства и пр.
ЧОС и ГИОС в совокупности образуют ограниченные (не обобществлённые) отношения собственности (ОгрОС), которые на схеме рисунка 12 изображены толстой и постепенно утончающейся «кривой», напоминающей балку шлагбаума. Как видно из этой схемы, кривая ОгрОС образуется сцеплением двух кривых (ЧОС и ГИОС), напоминающих две части огромной застёжки-молнии. «Зубцы» застёжки-молнии представляют собой последовательно чередующиеся периоды (зоны) доминирования ЧОС и ГИОС. Объекты, переходящие в инфраструктуру общества обозначены тонированными кругами.
Отмеченное выше свойство развития тренда ограниченных отношений собственности проиллюстрируем примерами на основе анализа тренда ГИОС, которые непосредственно связаны с поставленными в начале раздела вопросами. В целом можно отметить, что ГИОС, как и в целом ОгрОС, последовательно трансформируясь, развиваются в сторону всё более абстрактных объектов-процессов действительной жизни, составляющих в структуре общества асимптотически снижающийся логический объём. При этом имеет место последовательное ослабление степени влияния соответствующих групповых агентов-собственников этих доминирующих объектов на их движение в обменных процессах и на всю жизнедеятельность общества. – И это связано не только с нарастающей мощью и содержанием инфраструктуры общества (массивная область светло-серого тонирования под непрерывно утончающейся кривой ОгрОС), что само по себе весьма важно, но связано, прежде всего, с трансформацией внутреннего содержания самих ГИОС.
Таким образом, воплощение в жизнь справедливости как вечной мечты человечества исторически идёт непрерывно и постоянно, однако при этом имеет место лишь асимптотическое приближение к идеалу справедливого общества. Несмотря на асимптотический характер «приращений», постепенно уменьшающихся, сама сила стремления к справедливости, сила страстей по этому поводу и значимость каждого очередного исторического шага в этом приращении отнюдь не уменьшаются.
Поэтому и не ослабевает в историческом развитии борьба прогрессивных сил общества за справедливость, хотя само конкретное наполнения смысла и содержания справедливости на каждый исторический момент восходящего развития общества существенно меняется. В этом вечном движении уровень справедливости общественных отношений также непрерывно и асимптотически возрастает. Этот исторический идеал справедливого общества обозначен на схеме рис. 12 (фрагмент рисунка в двойном овале) надписью «ГУМАНИЗМ», что подразумевает историческую преемственность идеалов справедливости социалистических и коммунистических движений общественного развития.
Возвращаясь к внутреннему содержанию ГИОС схемы рис. 12, следует подчеркнуть, что фазы господства ГИОС в каждой исторической эпохе сопровождаются обобществлением объектов-предметов, доминировавших в предыдущих градациях. Это наиболее выразительно подчёркивает исторический процесс обобществления, ибо здесь имеет контрастный переход от частных отношений собственности по поводу базового объекта-предмета к обобществлённым отношениям. Здесь уместно напомнить, что в этом движении реализуется известный классический лозунг об «уничтожении частной собственности» и «преобразование мира на началах торжества общих интересов» по Мюнцеру.
Итак, во-первых. Развитие кривой ГИОС исторически начинается в градации первобытность, доминирующим базовым объектом-процессом которой является «общая жизнь», что, по сути, охватывает всю жизнедеятельность человека, всю действительную жизнь периода начального становления общества. Как уже отмечалось, в состав объекта доминирования помимо собственно доминирующего объекта-предмета входят (могут входить), правда, в деформированной форме и в конкретике быта, прочие известные базовые объекты всех известных ЧЭФ, – за исключением, в значительной степени, объектов инфраструктуры. При этом следует иметь в виду, что часть этих «прочих» объектов лишь мыслима и на тот исторический момент совершенно не осознана, другие лишь едва наметились в практической жизнедеятельности и не существенны.
В первобытности инфраструктуры, как таковой, в привычном понимании, практически не было. Само же общество, в действительности, ограничивалось небольшой группой людей (человек), выросших из стада человекообразных. Поэтому группо-иерархические отношения собственности первобытного общества (ГИОС-Ч) по поводу «общей жизни», со стороны современного человека, живущего в обществе страны и государства, воспринимаются и выглядят как неотличимые от обобществлённых отношений собственности (ОбщОС). Более того, прочие базовые объекты всех ЧЭФ тогда ещё лишь едва намечались в практической жизнедеятельности и не были существенны, а сама действительная жизнь сводилась к ЧЭФ «переломная первобытность», когда «общества ещё не было, а человек уже был». По этой причине, внешне, развивающаяся и доминирующая ЧЭФ «первобытная» (и единственная действительная ЧЭФ общества) по сути, и в целом, представляла для нашего «современника» Ф. Энгельса градацию «первобытность» с ГИОС-ОЖ, неотличимой от обобществлённых отношений собственности (ОбщОС).
Всё это и послужило основанием того, что Энгельс назвал наиболее древние человеческие сообщества охотников-собирателей «примитивным коммунизмом». И это скорее красочная метафора, чем строгое (научное) понимание нашего, человеческого, прошлого.
Во-вторых, о «феодальном социализме». Представители донаучного социализма видели выход из противоречий капитализма в возвращении к феодальным патриархальным отношениям не только потому, что «там ещё нет капитализма» (это антикапиталистическая позиция феодалов), а потому, что это был шаг в направлении отрицания частных отношений собственности капитализма (ЧОС-СП) и в сторону обобществлённых отношений собственности. Позже стала ясна, в научном плане, ограниченность этого движения в сторону обобществления, которое реализовывалось не до конца и без явного акцента в отношении «средств производства». То есть речь шла об ограниченных отношениях собственности по поводу «пространства производства».
В эти отношения, через механизм доминирования и деформирования отношений по поводу объектов иной типологии, неким образом вписывались, в умах представителей этого движения, и «средства производства» (главный, доминирующий объект капитализма и ЧЭФ «экономическая»). Этим отрицались чисто частные отношения собственности и устанавливались чёткие групповые отношения собственности, которые будучи закованы снизу доверху в некие иерархические структуры, выглядели с претензией на обобществлённые отношения собственности, но ограниченными групповым характером управления по горизонтали.
Это были не «иллюзии об общности интересов классов, противостоящих буржуазии справа и слева», а единственно известный этим двум сторонам «антикапиталистического фронта» путь разрешения сложившейся исторической ситуации. Не владея современным, полилогическим, или хотя бы традиционным марксистским мировоззрением, именно, научным мировоззрением, восходящие силы слева мыслили и действовали в рамках существующего на тот момент знания (теории), а оно было «до-научным». Вот из этого факта и возник «феодальный социализм», имя, которое дали ему наши современники.
И здесь невольно возникает некая параллель с современной историей советского социализма, реального социализма СССР. Именно в 90-е годы прошлого века представители «запущенной социологии» и догматичного марксизма последних десятилетий СССР, критикуя отдельные стороны «выстроенного в боях социализма», видели выход из его противоречий в возвращении, к так называемым ими, экономическим, товарно-денежным отношениям.