Деревенские рассказы
Александр Владимирович Коротаев
– Ну что, твари! Будем шмон наводить, снимайте всю позолоту с себя, выворачивайте карманы. Да быстро! – прикрикнул он, ещё раз выстрелив в кафель возле ног цыган для пущей острастки. Валентин выскочил за дверь, прикрыв её, стал к ней спиной. В ушах глухо звенело от выстрела. Он перестал понимать, что происходит. Чувствовал только, что-то страшное, нехорошее надвигается на него. Валентин сам напугался, не меньше этих цыган.
Что я дура
Мама пошла на работу, Стёпка побежал к бабушке. Когда мама дежурит, Стёпка всегда ходит на целый день к своей бабушке. У них в селе есть детский сад, но Стёпу туда не водят. Может ходил бы он в детский сад, только помнит Стёпа по какой причине его перестали водить в садик.
Играли они с девочкой там, наверное, шумно слишком играли. Воспитательница, в наказание поставила ребят в разные углы. Остальных детей уже спать уложили. Вероятно, сон час настал. А, Стёпа с девочкой всё стоят. Строго настрого наказала провинившимся детям воспитательница стоять и из углов не выходить, а сама ушла. Стояли они стояли, тут захотелось Стёпе по нужде. Что делать не знает, выходить то из угла нельзя, тётя ругаться будет. Спрашивает он девочку, что, мол делать? Та недолго думая присела и сходила по малой нужде. Таким образом показала мальчику личным молчаливым примером что ему нужно делать. Ну, а Стёпе по большой приспичило, тоже сходил. После этого в детский сад его больше не водили.
Прибежал Стёпка к бабушке, а там уже двоюродная сестра одногодка пришла, сидит за столом, завтракает. Сиротки они с Ольгой. У Оли мама умерла от воспаления лёгких, а у Стёпы отец погиб.
–Здравствуй, баба. – Говорит Стёпа, а сам тяжело дышит, всю дорогу сюда бежал.
–Здравствуй, родной! Тебя кто так гнал то? Мой руки и садись завтракать. -Сказала бабушка, одновременно ловко орудуя ухватом в русской печке. Ольга завтракала, сидела с торца стола и раскачивалась на задних ножках табурета, держась руками за края стола, заговор чески улыбаясь Стёпе.
–Ольга, перестань кобениться. Ведь упадёшь сейчас. – Налив и поставив ей кружку чая с молоком, прикрикнула строго бабушка на внучку.
–Не упаду, баба. Что я дура, что ли? – Ответила бабе, самоуверенная сестрёнка. Тут ножки табурета внезапно скользнули вперёд к столу, Оля полетела от стола спиною к полу. Рефлекторно схватившись руками за скатерть. Скатерь поехала со стола, сваливая всё что стояло на столе на Олю и на пол, всерьёз напугав бабушку.
–Ы! Теперь верю, что не дура. – Воскликнула бабушка в сердцах.
Позавтракав, Стёпка с Олей играли в большой комнате.
–Стёпа, заскочи, достань пяток картофелин. Суп к обеду сварим. -по звала бабушка, снимая крышку с лаза в подполье. Взяв у бобы кастрюльку под картошку, Стёпа спустился вниз. Сестра, лёжа, на половину свесившись в лаз, следила за Стёпкой.
–Ольга, отойди от дыры. Не хватало ещё, что бы в подполье упала. – Услышал бабушкин строгий голос Стёпа.
–Да, что я дура, что ли? – С этими словами, Оля загремела вниз головой по лесенке.
–Ольга! – Испугано закричала бабушка. Убедившись, что Оля легко отделалась, она настращала её.
–Это что за егоза-то такая? Сил моих никаких нет. Придёт твой отец с работы, я ему всё расскажу, как ты меня слушалась. Дождёшься, он тебя точно выпарит.
Ближе к обеду обогрело, дети вышли играть во двор. Залезли на крышу навеса, стоявшего над погребом. Оля нянчила куклу, пеленая её в тряпочки и укладывала строгим голосом спать. Стёпка пускал по пологому скату крыши машинку на трёх колёсах. Четвёртое переднее правое колесо, где-то давно потерялось. Машина скатывалась до края крыши и падала на землю вниз. Стёпа спрыгивал за ней, прыгать было не высоко. Брал машинку и вновь подымался по приставленной с боку лестницы на скат навеса и всё повторялось.
Створки окна дома открылись, бабушка выглянула в окно.
–Стёпа, на высыпь курам. -И она протянула чашку с крошками, с яичной скорлупой и прочими объедками со стола. Стёпка спрыгнул с крыши и, взяв чашку, побежал в дальний угол двора, где стояла кормушка для птиц.
–Ольга, не прыгай, зашибёшься ещё. – Послышался бабушкин нервный окрик. Стёпка, почувствовав, что сейчас что-то случится, повернулся на сарай. Оля сидела на краю крыши и собиралась прыгнуть.
–Ну, что я дура что ли расшибаться? – С этими словами сеструха прыгнула вниз. Приземлившись на ноги, коленки у неё согнулись, и она ударилась об них нижней челюстью.
–А-а-а! – Заревела сестрёнка.
–Это, что за наказание такое на мою голову. – Запричитала в доме бабушка. Оля прикусила язык. Изо рта кровоточило. Стёпе было жалко её. Он успокаивал сестру. Вдруг замолчал и серьёзным голосом, подражая своей маме сказал:
–Точно, быть тебе битой сегодня.
–Почему? – спросила Оля, моментально забыв о боли.
–У тебя платье на левую сторону надето. Мама говорит, что это битым быть. Примета такая.
Оля тут же переодела платьишко. Только кажется дело не в том, как платье одето, а может всё-таки в хвастовстве и излишней самоуверенности?
Двойной день рождения
В последний день января у Стёпы именины. Мама смеётся, говорит ему:
–Ты у нас Стёпа чуть ли не Февралька. Ещё бы два часа по вредничал, по брыкался в животе точно был бы Февралькой.
Февралькой звали у них прошлогоднюю тёлочку. Она первого февраля родилась. Вот мама поэтому и смеётся над Стёпой.
–Я, что понимал, что ли? В календарь не заглядывал. – Картинно разводя руки в стороны вверх ладонями, слегка вжимая голову в плечики, на полном серьёзе отвечал Стёпа. По научению кого- то из ближних, как бы подыгрывал маме Стёпка. Это получалось у него смешно, кто видел, обязательно смеялся.
В свой день рождения Стёпа проснулся рано. Кошка Мурка умывалась, сидя перед порогом у входной двери. По примете, гостей ворожила. В русской печи потрескивали, горели жёлто-красным огнём берёзовые поленья. Языки пламени изредка проскакивали вместе с дымом через устье печи в дымоход. Мама деревянной узкой лопаткой с длинной ручкой замешивала в кадке тесто. Будет стряпать хлеб, печь пирог в честь именин. Хорошо, почти по-весеннему освещало и пригревало солнышко через большие окна избы. В доме чувствовалось праздничное настроение.
–Ага! Наш именинник проснулся. С днём рождением тебя, сыночек! – Мама, поцеловав Стёпу в маковку, потрепала ему волосы на голове. Стёпа отщипнул кусочек набухшего мягкого теста, быстро сунул в рот. Он любил есть сырое тесто. Особенно сдобное. Стёпка сладкоежка. Любит сладкое, пожалуй, по сильнее мух.
–Стёпа! Не ешь сырое тесто, червяки заведутся. – Припугнула, строго Стёпку мама, нахмурив брови. Подождав, когда Стёпа съест завтрак, чтобы не испортить ему аппетит мама к стакану чая положила две шоколадные конфеты в красочной обёртке. У Стёпы загорелись радостью глаза. Для Стёпы это был предел счастья. Праздник день рождения для Стёпы, можно сказать уже удался. О большем он не мечтал. Для Степаново детство конфеты, да ещё шоколадные не просто лакомство, а роскошь. Верный признак достатка семьи. Жили не ахти как! Кушать хватало. Деревня, всё своё растили. А, вот на излишество, денежек не оставалось. Стёпа с великим удовольствием съел лакомство и умоляющим взглядом посмотрел на мать.
–Мама! Мамочка, пожалуйста, дай ещё. – Начал выпрашивать Стёпа. Мама открыла буфет, взяла из вазы пару, положила перед Стёпой. Она знала, что сынок попросит.
–Всё, больше не проси! То люди вдруг в гости придут, а у меня на стол нечего поставить. Сегодня бабушка придёт, тебя поздравить. Чем я её угощать буду? Тут, хоть конфеты к чаю подам.
–А, что бабушка людь что ли?
–Здрасьте, приехали. А кто же она? – Удивилась мать.
–Ну, она же моя бабушка! Она же своя! – Пытался доказать свою правду сын матери. Не понимал Стёпа, чему удивляется мама.
Стёпа вышел в полдень гулять. Влажность воздуха изморосью осела на деревенские постройки. Морозный воздух прозрачно замер в безветренную погоду. Пушистые, белые на белом деревья, покрытые инеем, застыли в сказочной задумчивости. С каждым днём солнце поднималось выше, удлиняя день. Светило ярко отражаясь от белого снега, выбивая слезу из глаз и слепила их. Стёпка, как уважающий себя хозяйственный мужичок смёл голиком, веником из голых берёзовых веток снежную изморось с крыльца дома. Деловито выхлопал плетённый из прутьев коврик от набившегося снега. Воробьи, взъерошенные, пригревшиеся на солнышке шумно гомонили. Чирикали и чавкали, скакали и перелетали по ставням окон.
–Чего разгалделись! – Стёпа замахнулся на них веником. Воробьи шумно вспорхнули и дружно перелетели на ближайший куст черёмухи, росший за огородом. Стёпа проследил взглядом за ними. На ветках он вдруг увидел ярко красные шары, красочно контрастирующие на белом фоне.
–Так это же снегири! – Изумился вслух он. Эти лесные птицы редко прилетали из леса в село. Они смотрелись невероятно обворожительно сказочно. Стёпа почувствовал себя в фантастической зимней сказке. Соседство крикливых и наглых воробьёв снегирям не понравилось, к Степиному неудовольствию они снялись с веток и улетели. Не успел Стёпа налюбоваться красотой волшебных великолепных птиц.
Стёпка бродил в огороде по целинному снегу, ломая снежную корку изображая себя атомоходом в арктических льдах. Вдруг услышал, как-то необычно мыкнула корова Зорька на скотном дворе под сараем. Стёпа с распирающим его любопытством побежал посмотреть, что бы это значило. Испугался, страсть как! Когда увидел под хвостом у Зорьки с футбольный мяч пузырь. Он в недоумении кинулся в дом. С детской нетерпеливостью спешил поделиться непонятным явлением и прояснить ситуацию у матери.
–Мама, мама, там у Зорьки воздушный шарик под хвостом. – Испугано кричал он в избе. Мать отставила ухват, накинула шубейку и выскочила из дома. Стёпке приказала на ходу раздеться и носа не показывать на двор. По серьёзному лицу матери Стёпа решил для себя, что лучше слушаться маму. Через некоторое время в избу ввалилась мама с телёночком на руках.
–Фу! Какой тяжёлый. – Мать свалила с рук телёнка у порога, прикрыла дверь, разделась отдуваясь. – Телёнок, красный с белым брюхом, весь мокрый попытался подогнуть под себя в коленях ножки и встать. С нескольких попыток у него получилось. Он поднялся на слабенькие ножки. Копытца, словно мокрые кусочки мыла разъехались в разные стороны по полу. Он осел на живот, раскинув прямые свои ходунки по сторонам. Мыкнул, может хотел попросить помощи. Стал вновь пробовать подняться. Ножки скользили, плохо слушались теленочка.
–Какая, беспокойная! Не успела родиться, уже бежать надо. – С притворным удивлением, ласково говорила мама. Она принесла припасённый с лета мешок мха. Потрусила за печкой над полом. Получилась не плохая подстилка, впитывающая в себя запах и влагу. Вдвоём со Стёпой переместили в закуток телёнка. Мать вставила в пазы две дощечки, перегородила таким образом выход из-за печки.
–Ну Стёпа, не один ты у нас теперь январька. Как тёлочку назовём? – Спросила мама у Стёпки.
–Это что девочка? Так и назовём, Январка. – Надув до пущей важности щёки, серьёзно, подражая взрослым, сказал Степан.