– Хм, и почему он это делает?
– Одна из основных причин следующая… вот смотри, вспомни свою первую реакцию, когда ты случайно достаточно больно ударяешься обо что-нибудь.
– Ну, могу не сдержаться и что-нибудь брякнуть.
– Да, я тебя понимаю, – усмехнулся Хо. – Но я имел в виду несколько другое. Ты хватаешься за больное место и сжимаешь его, верно?
– Да, верно.
– Это происходит инстинктивно. Давай обратимся за примером к животному миру. Представь, что какой-то зверь получил достаточно глубокую рваную рану. Не важно почему – может быть, дрался за территорию или убегал от хищника. Если вокруг поврежденной области мышцы входят в напряженное, спазмированное состояние, то они как бы «цементируют» это место – не дают ране увеличиться в результате движений и пережимают сосуды, чтобы уменьшить кровопотерю.
– Думаю, я понял: появление спазма – это защитный механизм, который включается в результате какой-то травматичной ситуации.
– Не совсем точное определение. Спазм может явиться результатом не только травмы. Он может возникнуть из-за длительного напряжения или болезни.
– Длительное напряжение – это мне вроде понятно. А в случае с болезнью как протекает процесс его формирования?
– Дело в том, что организм не особо разбирает – травма или не травма. Он просто реагирует образованием спазма на любой, скажем так, сигнал о неполадке.
– Хм. И что будет, если убрать спазм с мышечной ткани какого-то органа? Я правильно помню, что внутренние органы могут иметь мышцы в своем… в своем составе?
– Могут. И имеют. Если убрать спазм с мышечной ткани органа, то это приносит колоссальную пользу. Это почти всегда, за исключением уж очень серьезных случаев, приводит к выздоровлению.
– А как же все эти хронические заболевания?
– Давай вспомним, что такое хроническое заболевание.
– Ну, которое всегда есть и никак его до конца не вылечить.
– Что-то вроде того. Еще иногда они любят обостряться, да?
– Да. Я забыл сказать.
– Не суть важно.
Вижу, что ты понимаешь. Заболевание становится хроническим тогда, когда организм понимает, что на излечение уйдет больше сил, чем на «замораживание ситуации». Ну, или когда совсем не может справиться, а может только оставить положение дел на том уровне, на котором оно в данный момент находится.
– Хорошо. Я понял.
– Так вот, чтобы вылечить хроническое заболевание, его надо «вскрыть». Все они лечатся через обострение. Знаешь, что такое гнойник?
– Ну, представляю.
– Так вот, чтобы вылечить гнойник, его вскрывают. И почти все проблемы заболеваний решаются так же. Почти все они представляют собой какие-то воспалительные процессы. Если воспаление «закапсулировано», то здесь имеется две стороны: положительная и отрицательная. Положительная состоит в том, что инфекция не распространяется, а отрицательная – что очаг все время остается. То есть больная область изолируется и ничто не выпускается и не впускается. Граница на замке.
– А если вскрыть очаг, то…
– То здесь два варианта: либо совсем труп, либо совсем здоров. Это я, конечно, утрирую.
– А можно избежать такого риска?
– Да, конечно же. Так и делается. Если положение тяжелое, то больного сначала приводят к такому состоянию, когда очаг локализован. То есть, условно говоря, к состоянию хронических заболеваний. Объясняю немного топорно, но зато уверен, что понятно.
– Да, пожалуй. Мне кажется, я понимаю все, что вы объясняете.
– Это очень хорошо. Знаешь, что очень важно сказать сейчас?
– Что?
– Что конечно же все, что мы с тобой говорим о болезнях, ни в коем случае не имеет отношения к жителям того мира, где живет наш с тобой писатель.
– Почему вы так говорите? Они все-таки очень сильно от нас отличаются?
– Не думаю, – засмеялся Хо.
– Тогда почему? – недоуменно повторил Го.
– Это не важно. Главное, мы сказали то, что нужно было сказать.
Го ничего не понимал. Понимали двое других людей. Но что уж тут поделать. Нужно было оставить все так, как есть.
– Ладно, Го. У нас еще много интересных и загадочных вопросов для разбора. Я тебе потом когда-нибудь наверняка отвечу и на этот. Но сейчас лучше не надо. Продолжаем. Итак, очаги локализованы, но они есть.
– Зачем приводят к такому состоянию? Чтобы оно перестало быть критическим?
– Совершенно верно. Организм получает определенную передышку. Он чуть-чуть набирается сил, а потом начинаются дозированные воздействия на те самые очаги.
– И что происходит?
– Когда работают с подобным очагом… Напоминаю, что таким очагом может быть любое воспаление, особенно служащее причиной хронического заболевания. Так вот, его аккуратно начинают «тревожить».
– Что это значит?
– Если мы говорим с тобой про мануальную терапию внутренних органов, то это значит, что больной очаг начинают аккуратно разминать или обдавливать.
– Что такое «обдавливать»?
– Дело в том, что, применяя мануальную терапию, можно снимать спазм разными путями. Один из них – массаж или разминание. Второй – обдавливание, этот метод более щадящий. Мы с тобой уже касались его, когда ты обращался ко мне с головной болью. Он заключается в том, что на спазмированный участок начинают оказывать давление до появления несильных болевых ощущений, затем останавливаются на этом уровне и какое-то время выжидают.
– И спазм уходит?
– Верно.
– А почему?
– Потому что для поддержания спазма организм тратит много энергии. Когда мы давим на спазмированный участок, то он – организм – инстинктивно старается усилить спастику, чтобы защититься от воздействия. Но ресурсы не безграничны, и энергии в какой-то момент просто не хватает, чтобы поддерживать напряжение на том же уровне.
– И спазм уходит?