– Уходит – это идеальный вариант. Обычно ослабевает. Поэтому проводят еще ряд сеансов и вот тогда-то он совсем уходит.
– Это очень интересно.
– Конечно! А представляешь людей, которые уже свыклись с мыслью, что они будут всегда носить в себе какую-то болезнь и лучшее, что их ждет, – это то, что она не будет обостряться. Представляешь, как это давит на психику?
– Да, пожалуй, можно представить. Кстати, выходит, что, убирая спазмы, мы разгружаем человеку психику?
– Совершенно верно! Помнишь, я говорил, что психика и физическое тело человека очень тесно связаны?
– Да, конечно!
– По этой причине иногда при мануальной терапии внутренних органов человек начинает испытывать различные эмоции, которые могут быть очень интенсивными. Кто-то может даже заплакать – то есть происходит настолько сильное воздействие на психику.
– Может, они плачут от боли?
– Конечно нет. При работе не должно возникать таких сильных болевых ощущений. Если они есть, значит, что-то делается неверно. Кроме того, иногда люди не плачут, а спят, да еще и храпят при этом. Здесь-то у тебя нет сомнений – или они засыпают от дикой боли? – усмехнулся Хо.
– Ладно, убедили! – засмеялся Го.
– Ну хорошо. Так вот, больного начинают потихоньку мануалить – я говорю про внутренние органы. Происходит снятие или ослабление спазмов, и из очага болезни в кровь начинают попадать продукты «битвы» между организмом и инфекцией.
– Что за продукты?
– Хм. Как бы тебе сказать… Ну, вроде… как бы это, чтобы поделикатнее… фекалийных вод. Устроит тебя такое объяснение? – засмеялся Хо.
– Да, вполне, – улыбнулся Го.
– Эти продукты борьбы, как ты понимаешь, являются дополнительным источником поддержания инфекции. Так вот, в результате работы терапевта они начинают уходить. Но сначала попадают в кровь.
– Поэтому работу проводят аккуратно, чтобы в крови не оказалось слишком много этого… продукта?
– Верно. Чтобы исключить тяжелую интоксикацию, которая может привести к весьма неблагоприятным последствиям. Кроме рассмотренного устранения продуктов борьбы, ослабление спазма ведет к тому, что к очагу поступают новые «солдаты» организма, чтобы продолжать свою войну. Резюмируя, можно сказать, что мы изменяем статус заболевания с «граница на замке» на «граница слегка приоткрыта».
– Значит, инфекция, по сути, попадает в кровь?
– Да. Но в этом нет ничего страшного, если ее не так много. Организм выводит ее из себя – вот и все.
– И вот так, периодически «открывая границу», ситуацию приводят к тому, что в очаг постоянно подводятся «свежие силы» и «оттаскиваются раненые и убитые»?
– Верно. В конечном счете враги капитулируют.
– Люблю истории с хорошим концом, – улыбнулся Го.
– Давно признавался в этом кому-нибудь?
– Да вы что? Никогда и никому! Сразу же начнут смеяться – типа, как ребенок, веришь в то, что жизнь может быть справедлива и так далее.
– Ты, может быть, даже не представляешь, насколько ты прав. В свое время я вплотную столкнулся со всей глубиной людского недоверия. Я шел к людям и говорил: «Я не возьму с вас денег за свою работу. У вас уйдут болезни. Вы знаете меня, я никого еще не обманул. Давайте попробуем!» Но почти всегда было бесполезно. Обращались единицы.
– Это когда вы практиковали мануальную терапию внутренних органов?
– Да. Тогда.
– Сейчас совсем не практикуете?
– Да, помнишь, я говорил, что все болячки на себя перетягиваю?
– Помню.
– Вот поэтому. Сейчас-то у меня есть определенное положение и уважение. Можно было бы и практиковать. Но уже все – ни желания, ни возможности. Хорошо, что мир меняется в сторону «светлого». Мне уже не надо этого делать, чтобы людям стало лучше.
– Вы применяете очищение себя, и у них происходит какое-то улучшение?
– Да. Но тут стоит отметить, что действие очищения проявляет себя чаще всего не как «чудесная сила». Просто человек внезапно наконец-то решает принять какую-нибудь травку, которую ему кто-то когда-то посоветовал. Или в церковь сходить. Или к мануальному терапевту. По-разному может быть.
– А бывали очень серьезные случаи?
– Бывали…
– И чем заканчивалось?
– Еще не закончилось. Слишком тяжелые проблемы. Но главное, люди живут. Мне приходится регулярно очищаться, вспоминая их. Я постоянно спрашиваю себя: «Что же это может быть? Где оно во мне?» И не могу найти причину. То есть я ее, безусловно, задеваю, но лишь поверхностно. В итоге людям становится легче, но они не выздоравливают, так как я не могу найти в себе первоисточник.
– Вы и правда считаете, что причина в вас?
– Да, я знаю это. Я знаю, что где-то во мне есть эти «темные области».
– Вы сможете когда-нибудь избавиться от них – как вы думаете?
– У меня есть одна версия: может быть, они находятся во мне для того, чтобы удерживать меня от следующего шага вперед.
– Но зачем?!
– Чтобы была написана книга. М-м-м, да ты уже не реагируешь так резко на упоминания о нашем знакомом!
– Да, видимо, свыкся. Кстати, вы можете описать его?
– Внешне – нет. Но внутренне он похож на нас с тобой. Если бы было по-другому, вряд ли нам бы удалось взаимодействовать с ним, я так думаю.
– И что, думаете, когда будет написана книга, вы сможете сделать этот «шаг вперед»?
– Мы оба с ним на это надеемся.
– Каждый хочет этого для себя?
– Не знаю. Наверное.
– Почему же вы все-таки так верите в него?