Оценить:
 Рейтинг: 0

Стрингер. Русские forever. Остросюжетная проза

<< 1 ... 8 9 10 11 12 13 14 15 >>
На страницу:
12 из 15
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Катя снова указала ему на дверь, теперь уже более настойчиво:

– Я вас провожу.

– Конечно, конечно, – торопливо поднимаясь, отозвался Куприянов, решив не злоупотреблять гостеприимством. – Спасибо вам огромное! Не буду вам мешать…

Катя Щукина закрыла дверь, накинула цепочку и, задумчиво накручивая на палец локон, вернулась в гостиную. Плеснув в бокал коньяка, она выпила его одним глотком, закурила и откинулась в кресле.

Она не сильно покривила душой, сказав, что любила Томаса. Что с того, что он намного старше? Он давал ей то, в чем Катя так нуждалась – стабильность, определенность, защищенность и чувство дома, не требуя взамен ничего такого, что Кате было бы неприятно делать. И эта стабильность усыпила ее бдительность, казалось, что такой тихой эта гавань будет всегда. Семейное небо было таким безоблачным, что Катя прозевала момент появления на горизонте тучки, предвещающей ураган.

Чёрт её дернул поехать в эту Одессу! Сообщение Томаса о предстоящем разводе было для неё как гром среди ясного неба! Она была готова убить мерзавку, которой удалось играючи разрушить с такими усилиями выстроенную жизнь.

Поначалу Катя так и хотела – убить. Но по дороге к Алексу Хачило, давнему своему знакомцу, человеку больших и разнообразных возможностей, вовремя передумала просить его об этой услуге. Но вовсе не из-за неизбежных угрызений совести, которые, если верить классикам русской литературы, должны были начать терзать ее сразу же после свершения преступления. Классики так убедительно и со знанием дела говорили о грехах только потому что сами никогда не упускали случая по-крупному согрешить. Грехов у Кати хватало, но вот попадать в зависимость от мягкого и пушистого на вид Алекса Хачило, который на самом деле внутри был из бездушного бетона, ей совсем не хотелось.

Вместо этого Катя выставила Томасу такие условия, что даже у видавшего виды адвоката, ведущего ее дела, розовая лысина в обрамлении клочковатого венчика волос моментально покрылась крупными каплями пота.

Расчет не оправдался. Никогда не отличавшийся особой щедростью Томас легко согласился с непомерными требованиями, и бракоразводный процесс, в отличие от других, тянущихся годами, завершился уже через шесть месяцев. Катя снова стала просто Щукиной без придававшего некую аристократичность добавления «Маркус», а Томас, ошалевший от перспективы заполучить кусок стервозного, но молодого и чертовски привлекательного мяса, развил бурную деятельность, привлек пару знакомых сенаторов и скоро уже встречал разлучницу в аэропорту с огромным букетом роз из своего питомника.

Меньше чем через месяц после развода Томас впервые вывел в свет новую супругу, которая к зависти окружающих его ровесников была моложе его на сорок лет. Катя же, зализывая душевные раны, вела образ жизни великосветской дамы: посещала выставки, театральные премьеры, где бы они ни происходили, много читала и, даже, к своему удивлению, вдруг выучила испанский язык. Однако, если ты привыкаешь покупать босоножки за пятьсот долларов, сумочку за тысячу, а деньги на косметику вообще не считать, то средствам, особенно, если они не прирастают, рано или поздно приходит конец. Вскоре Катя обнаружила, что, не считая вложенных в акции денег, она располагает лишь поступающими от Томаса ежегодными выплатами.

Отгоняя от себя неприятные мысли, Катя встряхнула головой, быстро подошла к телефону и, набрав номер, услышала сигнал автоответчика.

– У меня только что был частный детектив, нанятый женой Маркуса. Интересовался нашим знакомством. Просто на всякий случай сообщаю.

9

«Если Полина сделает всё, как он ей объяснил, то проблем не будет! – рассуждал Томас Маркус, лежа на кровати и рассматривая низкий потолок своего узилища. – Значит, завтра произойдет обмен, и всё это останется позади!»

Он прислушался к звукам, доносящимся с улицы – хлопки закрывающихся дверей и мерное рычание двигателя отходящей машины. Ни шагов, ни звука телевизора, сверху не раздавалось, и Томас решил, что на этот раз бандиты покинули дом в полном составе. В предыдущие дни, один из них, всегда оставался сторожить пленника. Но что это меняет?! Подергав цепь наручника, Томас в который уже раз убедился, что она держит его крепко, а открывать замки наручников с помощью женской приколки или канцелярской скрепки, как это с легкостью делали герои боевиков, он не умел. Да и не было у него ни приколки, ни скрепки.

– Каким же образом эти русские выбрали меня?! – прошептал Томас, в очередной раз задаваясь этим вопросом. – Как?!

Случайность исключалась сразу, поскольку такие операции, как похищение с целью получения выкупа с бухты-барахты не совершаются. Требуется хорошая подготовка и она, тут Томас должен был признать, была проведена. Бандиты совершенно точно знали его местонахождение. Никто не спрашивал у него номер домашнего телефона или мобильного телефона Марины. Единственное, что слегка озадачило похитителей, так это появление частного детектива, нанятого Полиной, но озадачило ненадолго.

– Хоть и бывший мент, но лох, – пренебрежительно сообщил Вовчик своим приятелям, вернувшись из Сан-Франциско. – Всё нормально!

Похищение, проведенное русскими бандитами, наводило Томаса Маркуса на мысль, что к организации всей этой операции имели отношения русские.

С эмигрантами из Союза, приехавшими в Америку после 60-х годов, Томас никаких отношений не имел. С эмигрантами, попавшими в страну в конце сороковых – начале пятидесятых и представляющих собой остатки бежавшей от большевиков интеллигенции и офицерства, нашедших приют в Китае, а затем, когда коммунисты добрались и туда, оказавшихся в Южной Америке и лишь оттуда перебравшихся в США, он изредка встречался, посещая Русский центр, но никаких связей не поддерживал.

Да и русским-то себя он считал больше по привычке и обычаю семейному. Вернее, русским американцем, ведь семья Маркусов, обитала на земле американской почти сто девяносто лет. Но так повелось, что корни свои Маркусы-Маркошины помнили и традиции блюли, посещая по праздникам православную церковь и делая щедрые пожертвования.

– Женщины! – вздохнул Томас.

Катя, Катюша, Кэт… Его вторая жена, очаровавшая его в свое время не столько элегантной красотой, но и умом, была русской. Учитывая её характер и затаенную после развода обиду, идея похищения бывшего мужа, вполне могла возникнуть в её хорошенькой головке.

Полина… Томас понимал, что с тем же успехом, это могла быть и она. Блестящая, молодая, располагающая к себе любого, она могла быть и жесткой. В этом Томас случайно убедился, когда она увольняла отработавшую в его доме больше десяти лет, но чем-то не угодившую новой хозяйке пуэрториканку Сайду. Хотя, какой ей смысл в этом? Может быть, она каким-то непостижимым образом узнала, что в завещании Томаса она упоминается лишь один раз и строчка эта выглядит, как: «Жене отписываю банковский счет, открытый на её имя…» На счет он положил вполне приличную сумму в пять миллионов.

Томас хмыкнул. Кате он и вовсе ничего не отписал по завещанию – хватит того, что она отсудила у него при разводе!

Ни та, ни другая, ни вообще никто в мире, кроме его старого приятеля Криса Брукфилда, собственно и поставившего ему этот диагноз, не знали о раке, гложущим внутренности Томаса Маркуса. В первое мгновение, еще ошарашенный столь неожиданным известием, Томас был готов на всё, чтобы увеличить срок, отмеренный ему Господом. Однако, при здравом рассуждении, выслушав, рассказавшего о методах лечения и последствиях этого лечения, Томас решил ничего не предпринимать, о чем и сообщил Крису, в довольно резкой форме прервав попытки уговорить его сделать хотя бы химеотерапию.

Не знали о болезни и бандиты, удивившиеся спокойному восприятию пленником угрозы быть убитым, если что-нибудь пойдет не так.

– Окей, – только и сказал Томас, в ответ на эти угрозы.

Вдохновителем и организатором похищения, по разумению Томаса, вполне мог быть и респектабельный в прошлом реалтор из русских эмигрантов – Алекс Хачило, отбывающий сейчас свой срок в тюрьме, оказавшийся, к удивлению многих, едва ли не крестным отцом русской мафии в Калифорнии. Чуть больше двух лет назад, через Катю, которая тогда еще была женой Маркуса, а до брака с Томасом работала в реалторской конторе Хачило, Алекс попросил о встрече. Томас выкроил время и, попивая замечательное «кьянти», поскольку встреча происходила в его любимом итальянском ресторане, выслушал предложение реалтора, высказанное в довольно внятной форме и без особых обиняков.

– Нет, – категорично заявил Томас. – Ваша схема слишком похожа на отмывку денег, заработанных неизвестно какими методами.

– Похожа, – добродушно улыбнулся Алекс Хачило. – Но, согласитесь, она вполне рабочая и для вас риск минимален, а выгода очевидна.

– Нет, – столь же непреклонно покачал головой Томас. – Ваше предложение неприемлемо. Извините… Наша компания существует уже давно и у нас есть свои правила в бизнесе.

Но Хачило не хотел успокаиваться:

– Ведь действительно, при специфике вашего бизнеса, когда учесть все ваши растения просто невозможно, вы же ничем не рискуете… Перечислите деньги на указанные счета, оставите свои комиссионные и забудете…

Томас поставил бокал на белую скатерть, задумчиво поковырял вилкой в длинных спагетти, улыбнулся вежливо, но холодно:

– Извините, Алекс, у меня много дел…

– Зря вы так… – промокая пухлые губы льняной салфеткой, казалось бы благодушно проговорил реалтор, однако, глаза его похолодели. – Напрасно…

Поднявшись из-за стола, Томас развел руками:

– Что поделать… Не привык… – жестом подозвал официанта и, быстро рассчитавшись, поклонился реалтору: – Был раз с вами увидеться.

– Аналогично, – выдавил из себя улыбку Хачило.

Оказавшийся за решеткой по обвинениям, связанным с убийством женщины и еще за ряд преступлений, Хачило вполне мог решить поправить свои финансовые дела таким образом – организовав похищение Томаса. И главное, судя по их давнишней беседе, Хачило прекрасно ориентировался в нюансах бизнеса, основанного на выращивании растений, и понимал, что у Томаса имеются наличные деньги. Вполне допустимым могло оказаться и то, что Катя навела его на эту мысль каким-нибудь неосторожным рассказом. Больше ничего толкового, за все время пребывания в качестве похищенного, Томасу в голову не приходило, хотя он прекрасно понимал, что кроме продуманных им вариантов, всегда могли оказаться еще несколько, о которых он даже и не подозревает.

Глава 2

1

Детектив Цезарь Лопес и специальный агент Берри Вайт слушали, довольно складный рассказ Куприянова, внимательно и практически не перебивая. Увидев, что он замолчал и потянулся за сигаретой, Берри Вайт полюбопытствовал:

– Когда вы сопровождали клиентку в банк… Не было за вами слежки? Что-нибудь заметил по дороге?

Куприянов покачал головой.

– Нет. Ничего… Клиентка ехала на своей машине, я на своей…

Это было сущей правдой. Пристроившись на приличном отдалении от ярко-красного «Фольксвагена-жука», за рулем которого уверенно сидела Полина, частный детектив внимательно всматривался во все мало-мальски подозрительные автомобили, следующие в одном с ними направлении. Задачу облегчало то, что Монте-Рио городок совсем небольшой, по российским меркам не то что поселок городского типа, а вообще просто деревня – населения в нем от силы тысяча человек наберется. Движение на улицах почти никакого, так что частный детектив имел возможность убедиться, что слежки с того момента, как они отъехали от дома Томаса Маркуса, до выезда на фривей, ведущий в Соному, за ними не было. В этом он был уверен.

– А потом? – спросил детектив Лопес. – Ничего подозрительного?

– На фривее была одна машина, которая странным образом не обгоняла меня, хотя я снизил скорость до сорока миль вместо разрешенных шестидесяти пяти… – усмехнулся Куприянов. – Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что за рулем сидела такая древняя старушенция, что ей пора бы ездить в катафалке, а не на мощном «линкольне»
<< 1 ... 8 9 10 11 12 13 14 15 >>
На страницу:
12 из 15