Этот хохот за стеной. Им там весело. И его не волнует, что я сижу на кухне с малышкой, постелив несколько одеял на пол. Я могу только заходить и просить быть тише.
– Ленок, мы тут важный проект обсуждаем! Скоро так заживем! – смотрит на меня осоловевшими глазами.
Мне так тошно становится. Возвращаюсь на кухню. Не сейчас. Позже. Вот придет в себя. Дурман спадет, и я поговорю. Мы спокойно все обсудим и придем к взаимопониманию. Если мы пережили мою аварию, то уж с бытовыми проблемами точно справимся. Просто у нас кризис в отношениях, так у всех пар бывает. Мы все преодолеем.
Но мысли мои уже не с Ваней. Стас подарил девочке, которую никогда не видел игрушки на сумасшедшую по моим меркам сумму. Почему? Ко мне у него бредовые фантазии, навеянные собственной трагедией. Но забота о ребенке. Глупо отрицать – я тронута.
Достаю мобильный и руки сами вводят в поиске: Андриевский Станислав Юрьевич. Вздрагиваю, когда через экран на меня смотрит лицо зверя. Про него очень много информации. Глаза разбегаются. Сотни фотографий. Он в разных ракурсах. И с каждого снимка меня прожигает этот бешеный взгляд, чувствую его даже через экран телефона.
В глаза бросается фотография, где он в обнимку с блондинкой. Под ребрами будто сдавливают железные обручи. Увеличиваю изображение. Хочу понять, с кем он там меня спутал? Что у меня с этой женщиной общего?
На этой фотографии Стас другой. То, как он на нее смотрит… невольно завидую, чисто по-женски. Любая женщина хочет, чтобы на нее смотрели именно ТАК.
Страсть передается через снимок. Его глаза горят, он никого не видит вокруг, словно она – это центр его вселенной. Чувства преображают хищника, делают лицо гораздо привлекательнее, смягчают черты лица. Их химия ощущается даже сейчас, мне постороннему человеку.
Женщина… как он говорил… Виктория. Она очень красива. И я не понимаю, где он нашел сходство? Возможно…если присмотреться один типаж, цвет глаз. Все. Почему-то не могу перестать разгадывать ее. Изучаю черты лица, с каким-то странным ощущением грусти и неприятной горечи на языке.
Очень странные чувства. Они будоражат мою душу. Отодвигают на задний план мои собственные проблемы. Никогда бы в такое не поверила, но я будто сквозь время, ощущаю их особую связь.
Тот случай, когда слова не нужны. О его чувствах говорят глаза. Острый укол в сердце… а ведь у меня совсем не такие отношения. Ваня так на меня не смотрит.
Тут же одергиваю себя. Ваня сделал гораздо больше. Он вытащил меня с того света. Но почему-то мои же слова, не находят отклика в душе. Слишком сильное впечатление на меня произвела обычная фотография, по сути, абсолютно незнакомых мне людей.
Усилием воли заставила себя отлипнуть от снимка. Стала читать информацию о нем. Стас владелец крупнейшего строительного холдинга. Его называют одним из самых завидных холостяков страны. Ему тридцать четыре, бизнес получил в наследство от отца, за несколько лет расширил империю до невероятных размеров. Хвалебных статей о нем очень много. При таких деньжищах оно не удивительно, может купить любое издание и заказать статью. А что? Надо ведь репутацию поддерживать.
Только в одной публикации нашла информацию, что за последние три года, его бизнес стремительно теряет позиции. О личной жизни тоже написано много. Ему приписывают романы с моделями киноактрисами, а где правда, где вымысел сложно сказать.
Вбила в поиск подробности гибели его жены. Зачем? Женское любопытство… или что-то большее. Статья называется: «Сказка для сиротки с драматическим концом». Может не стоит мне лезть в это? Но где там, я уже жадно вчитываюсь в текст. Виктория воспитанница детского дома, самостоятельно поступила в институт. Каким-то образом попала к Стасу на работу. Их роман развивался стремительно. Спустя три месяца Андриевский сделал ей предложение. А спустя год после свадьбы у них родился сын. И фото, как Стас держит на руках маленький сверток.
Голова закружилась. Стало дурно дышать. В висках пульсирующая боль. Подбегаю к холодильнику, открываю его и вдыхаю холодный воздух. Щеки пылают. Хочется приложить лед к голове, щекам. Дикий бег крови по телу, и боль в висках, все резче, острее.
С трудом удалось успокоиться. Не понимаю, что со мной. Неужели так тронула их история? Мне бы отложить телефон. Но вместо этого продолжаю читать. Далее следует рассказ об аварии. Жуткие подробности… взрыв… обломки автомобиля.
Но ведь даже место аварии далеко от моего. Стоп. О чем я вообще. При чем тут моя авария? Да, совпадение, не более. Пусть и весьма странное, учитывая, что каким-то непостижимым образом Стас прицепился ко мне. Еще и в городке, в котором он по определению никак не мог быть. Но жизнь полна странных и удивительных вещей.
У меня с той женщиной нет ничего общего. Даже зачем-то нашла год и месяц ее рождения. Я на год старше. Она родилась в январе, я в августе.
О чем я вообще думаю? Верю в бредни Стаса? Он сделает тест ДНК и исчезнет с моего горизонта навсегда. Уже исчез. Я не могу быть Викторией, я же видела ее фотографию. У меня муж и ребенок.
Меня просто впечатлил тот снимок, их история, наше странное знакомство со Стасом. Я подавлена ссорой с мужем. И вот результат фантазирую. Мне пора все это выкинуть из головы. Почему я продолжаю себе доказывать очевидные вещи?
Пульсация в висках так и не проходит. Соседи продолжают заседать у нас дома. Меня трясет, кидает то в жар, то в холод. Не могу найти себе места.
– Моему ребенку пора спать! Пора закругляться, – захожу в комнату. Никого не вижу, перед глазами все еще стоит тот снимок. И еще один, где Стас с невероятной нежностью смотрит на новорожденного кроху.
– Ленок, мы еще немного. Ты же одеяло взяла, пусть на кухне поспит, – Ваня раскраснелся, язык заплетается.
– Моя дочь будет спать в своей постели. Всем спокойной ночи!– говорю резче, чем мне бы хотелось.
Глава 7
Прошло три дня. Стас вернулся домой. А из головы не уходит Лена… чтоб ее… ведьма. Его и без того пошатнувшийся мир взрывается. Он сходит с ума и не может остановить себя в этом безумии.
На работе творится вакханалия. Стас уже давно забил на многое. Не может он, как раньше отдаваться работе. Бессонница, воспоминания прошлого, незаживающие раны. Он звереет, мечется из угла в угол и понимает, что попал в адскую воронку, из которой нет выхода.
Стас посвятил все эти три дня Дюшке. Сходил с ним в парк, на лошадей, смотрел на улыбающееся лицо сына и понимал – все было не зря. У него есть сын. Плод настоящей любви. Виктория… он никогда не узнает, что было в голове у его жены, когда она устраивала побег. Но он всегда будет ей благодарен за бесценный подарок.
Почему он решил лично поехать в тот затхлый городок? До сих пор ответа нет. Ему предложили неплохой проект, который мог решить многие проблемы. Земля там стоит копейки, а прибыль при удачном раскладе намечается солидная.
Стасу стукнуло в голову, что неплохо было бы развеяться. Прокатиться на машине, сбежать от суеты столицы. Нет бы купить путевку на курорт, нет, будто невидимая рука адского существа волоком потащила его в это захолустье.
Он увидел ее со спины. Обычная баба, нагруженная сумками, а у него все внутри перевернулась, тысячи иголок в сердце впились, и молнии не переставая по башке бьют. Плечом дернула… обычный жест… а он перед глазами Тори видит.
Неужели снова рецидив? Когда на каждом шагу мерещилась. Несколько месяцев, как призраки прошлого ослабили свою хватку.
Он вглядывался в силуэт. Каждый шаг… ведьма будто проходилась по его оголенным нервам. Сканировал взглядом ее профиль… Похожа… Настолько, что он видит свою Тори. Ненависть смешивается с отчаянным чувством тоски. Неужели она бросила его… и главное – Дюшку и… преспокойно живет новой жизнью. Вычеркнула их.
Стас уже не понимает, где он и что происходит. Чувства смешались в бешеный коктейль. Он не верит своим глазам. Это все призраки прошлого, иллюзия самообман. Не может эта женщина быть… Тори…
Но он как умалишенный продолжает ехать за ней. Эта походка… внутри все вскипает. Стас кричит, зовет ее. Он уже не отдает отчета, что творит. Понимает одно – должен поговорить. Не имеет права отпустить. Сейчас убедиться, что это снова отголоски кошмаров. Станет легче.
Нет, легче не стало. Посмотрел в ее глаза и утонул. Пропал в водовороте былых чувств. Точно так же он упал в зеленый омут, когда Тори впервые переступила порог его офиса.
Лицо другое и при этом он не перестает видеть свою Тори. Голос более хриплый, не такой звонкий как у жены. Круги под глазами, осунувшееся лицо, черные с едва заметным каштановым оттенком волосы, приоткрытые чувственные губы. Он как помешанный изучал все, впивался взглядом и не мог насмотреться.
Она точно так же морщит нос, прищуривает глаза, а когда боится, уголки губ опускаются вниз. Такие привычные, до боли знакомые жесты… на чужом лице. Или не чужом?
Тогда он был слишком взволнован, чтобы верить своим глазам. Уже не раз они его обманывали, подсовывая образ жены в самые неожиданные моменты.
Вдохнул ее аромат и… уплыл в прошлое, в тот первый раз, когда обнял Тори. Как его окутал запах ванили и уюта. То чувство, когда разум дает сбой, и ты просто каким-то подсознательным чувством понимаешь – это твой человек. Тогда срывает тормоза, отключается рассудок, и ты отдаешься этому чувству до конца, без остатка. Стасу на счастье, или на беду довелось познать сумасшедшую любовь, которая случается лишь раз в жизни. Пусть Тори больше не рядом с ним. Но он продолжает жить с этим чувством внутри.
И вместе с этой любовью крепла ярость. Как она могла, вот так слинять? Можно ведь было поговорить. Все ему объяснить. Рядом с этой незнакомой женщиной росла уверенность Стаса – его Тори не погибла.
Он так и не принял этот факт. И сейчас вопреки логике убеждался в этом. Он выведал у незнакомки данные. Надо было срочно все проверить.
Ему нарыли на нее все. Биографии женщин никак не пересекались. Только авария, другая внешность, это настораживало. Но это ни о чем не говорило по факту. А по сути, как только ее видел, все внутри отчаянно вопило: «Это она!».
В ту ночь кошмары его больше не мучили, на смену им пришел образ Ведьмы. Леной он ее не мог называть, это имя казалось неправильным. Оно пахло ложью, а ложь Стас презирал всем своим естеством.
До утра он перебирал информацию, цеплялся за малейшие детали. И выл от отчаяния. Чувства шли вразрез со здравой логикой. Есть данные, в какой клинике она лежала, какие были проведены операции. Ее действительно вытащили с того света. Места аварий были очень далеко друг от друга. Хоть произошли в один и тот же месяц, но в разные дни.
Были даже снимки с места происшествия. Хоть там ничего толком было и не рассмотреть. Были и другие фотографии. Лены до происшествия, с раннего детства, до вполне зрелых лет. Он вглядывался в них и ничего не понимал… лицо другое… кажется… Но почему он видит Тори? Почему эта улыбка, эти морщинки около миндалевидных глаз пробираются в сердце и оставляют там ожоги? Он сравнивал фотографии Тори, видел отличия и не видел их вовсе.
От горя ведь люди сходят с ума? Он так и не смог отпустить жену, и сейчас хватается за призрачную нить, которая ведет его к безумию. А ему нельзя терять рассудок. Дома ждет Дюшка. У малыша остался только он. Стас ему отец и мать и он поклялся, что даст сыну все самое лучшее. И дело далеко не в финансах, ребенку нужно родительское тепло – это в первую очередь.
Надо сделать тест ДНК, тогда все сомнения разом отсеются. Можно рыть дальше, по крупицам разобрать ее жизнь. Только у него нет времени, ему надо узнать все как можно скорее. А самый верный и быстрый способ – это ДНК.
С самого утра он уже следил за ней. Видел, как вышла с дочерью из подъезда, как заботливо поправляет на ней шапочку и сгорал в машине от жгучей боли и нежности. Если это она… то его сын был лишен все эти годы материнской любви. А девочка, откуда она?