Но ведь мама может знать то, что я забыла. Глупо. И все же. Что-то внутри, какое неведомое предчувствие, или игра моего воображения подталкивают к этому вопросу.
– Кто? – выпалила громко, так что в ушах зазвенело.
– Андриевский Станислав Юрьевич, – сердце ускоряет ритм, – Я так поняла, знаешь? – сжимаю телефон до боли в пальцах.
– Хм… знаю, – замялась, кашлянула. – Олигарх столичный… по телевизору видела. А тебе он зачем?
– Мам, сейчас будет немного странный вопрос, – зажмурилась, стыдно такое вслух произносить. – А ты не знаешь, я случайно с Андриевским не пересекалась в прошлом?
Только когда произнесла, до конца поняла, какая это нелепость.
– Ты… что? – повисла пауза и слышно только мамино прерывистое дыхание. – Откуда такие мысли? Лена, у тебя, что проблемы начались? Последствия аварии дают о себе знать? Ты скажи мне, деточка. Не скрывай. Я деньги на врача переведу. Помнишь, как Павел Денисович тебе помог? Не настало ли время снова к нему обратиться? – она выпаливает все скороговоркой, чувствую ее волнение на расстоянии. Переживает за меня, моя хорошая.
– Нет, что, ты все хорошо. Просто я встретила Андриевского на днях. Странная была встреча, – помедлила. Не стала вдаваться в подробности. Не стоит маме еще больше причин для волнений давать. – Вот я и подумала, может, мы с ним ранее знакомы были.
– Что же твориться такое!– причитает, всхлипывает. – С кем ты там знакомства втайне от мужа заводишь? Ванечка, он разве заслуживает такого предательства? Что тебе этот… нехороший человек наговорил?
– Почему нехороший? Откуда ты знаешь? – неприятно резанули именно эти ее слова.
Как она может судить о нем, если только по телевизору видела?
– Все они толстосумы одинаковые, – пренебрежительно фыркает. – К людям обычным, как к мусору относятся.
А мне дико хочется на его защиту встать. Не знаю, что со мной происходит, только обидно слышать про Стаса такое. Он, конечно, псих, но от него я видела заботу. В памяти моментально всплыл утренний эпизод с грузчиками.
И все же не понимаю, почему слова мамы во мне настолько сильный протест вызывают.
– Но ты ведь не знаешь! – резко повысила голос. – Стас, наоборот, проявил себя не с такой уж плохой стороны.
Это я про зверюгу сказала? Реально я?
– Ах, уже «Стас»! Лена, опомнись! – мама едва не плачет.– У тебя Ванечка, Анютка, а ты с чужими мужиками шашни крутишь! Ты как Ване в глаза собираешься смотреть? После всего, что он для тебя сделал! Муж – самый близкий человек, он с тобой в огонь и в воду.
– Да, с чего такие выводы-то, мама! Ни с кем я ничего не кручу! – тут же вспоминается мой поцелуй со зверюгой, кровь приливает к щекам. – А твой Ваня, он снова в пирамиду деньги вложил! И не подумал о семье, не посоветовался! Я одна работаю! – внутри агрессия просыпается, вчерашние обидные слова мужа вспоминаю. Жутко бесит, что мама его защищает.
– И что? Лена, он для семьи старается! Я слышала, если правильно вкладываться и вовремя деньги вывести, то можно отлично заработать! Мы все ошибаемся, но на то у него жена есть, чтобы подсказать, поддержать. Вместе рука об руку со всем можно справиться, – слышу звяканье посуды, мамино сопение. – А насчет олигарха, материнское сердце не обманешь. Не просто так ты разговор со мной завела. Не к добру все, Лена. Я жизнь прожила. Знаю, как мужики лапшу на уши вешать умеют, чтобы свое получить. Подарки, красивые слова, а потом выкинут как отработанный материал. И ни мужа не будет, ни олигарха недоделанного. Я вот твоему отцу верность всю жизнь храню. А ведь до сих пор поклонники имеются. А всем на дверь указываю. Лена! Заклинаю тебя, опомнись! Давай к врачу сходим, я все оплачу! Землю рыть буду, ничего для тебя не пожалею, лишь бы здорова была! – у нее истерика началась. Говорит не переставая. Плачет, задыхается, всхлипывает.
Вот что я за дочь такая? Любимого человека до такого состояния довела.
– Не надо врача. И денег. Ты о себе подумай. Мы справимся.
– Вы ко мне приезжайте. Бери Ванечку, Анютку, на свежем воздухе оно все наладится. И если снова на горизонте олигарх появится, даже не говори с ним, гони поганой метлой. А я вам сегодня денег переведу, на гостинцы любимым.
– Мам, тебе самой они нужны, – стыдно, взрослая женщина, а я у матери деньги беру.
Уж слишком дорого я им всем обошлась. Может, она и права, Стас несколько красивых жестов сделал, из-за своих больных фантазий. И это ему ничего не стоило, денег-то много. А Ванечка ради меня последнее отдал.
– Ой, сколько мне там надо. Для вас родные и живу. Ванечку за меня поцелуй и Анютку обними, – голос теплее стал. Всхлипы прекратились.
– Обязательно, мама. И пожалуйста, не нервничай, нельзя тебе.
Зачем я разговор дурацкий затеяла? Маму нервничать заставила. С другой стороны, я ведь никаких подробностей не рассказывала, она сама завелась, когда про постороннего мужчину услышала. Слишком сильно моего мужа любит, на его защиту в любой ситуации всегда становится.
Позвонила и только хуже сделала, себе и ей душу разбередила. Теперь успокоиться не могу. Мысли путаются в голове, места себе не нахожу, тревожно. С трудом день отработала. Забрала дочурку из садика. По дороге мысленно настроилась на разговор с мужем. А его дома не оказалось. Только записка на столе:
«Уехал к маме. Не звони мне. У тебя есть время подумать над своим поведением».
Серьезно? А Ване не надо тоже подумать? Больно стало от сухого тона записки. Как чужому человеку написал.
«И ты подумай о своем поведении!».
Не удержалась и набрала ему ответное сообщение. Звонить не стала. Не хочет общаться, уехал к матери… пусть. Возможно, нам действительно нужно время, чтобы все переосмыслить. Остыть. И далее на трезвую голову все обсудить. Меня пугает, что наш брак слишком стремительно катится в пропасть. И пока я не понимаю, как все вернуть в прежнее русло.
Ваня так и не позвонил. А я зачем-то целый вечер поглядывала на телефон. Хоть бы про дочь поинтересовался, что ли. Мама перевела деньги, как и обещала. Стыдно признаться, но я даже не стала отнекиваться и отсылать назад. Ваня забрал все деньги. Зарплата у меня раз в неделю. Гости вчера почти все съели. Мне ребенка кормить. Уже думала у соседей взаймы просить. Но мамочка, как всегда выручила.
Эх, Ваня… ведь мог об Анютке подумать и хоть что-то оставить. Нет, надо определенно что-то менять в семейной жизни. Вместо того чтобы остыть, я еще больше завожусь. Словно отсутствие мужа заставляет на все под другим углом посмотреть. Еще больше морально отдаляет меня от него.
Зато на следующий день, когда я была на работе, позвонила свекровь.
– Леночка, что у вас там стряслось? – голос взволнованный.
– Ваня вам что сказал?
– А я его толком и не видела. Приехал сумку с вещами кинул и ушел к друзьям. Но сразу смекнула, раз он вот так без предупреждения приехал, значит, поскандалили вы знатно. Ванечка, он же в крайних случаях ко мне и с того ни с сего заявляется. Переживаю за вас, сердце не на месте, – вздыхает.
Свекровь у меня замечательная. Далеко не всегда мужа поддерживает. Часто мою сторону принимает. Очень она расстроилась, когда муж с преподавательской карьерой завязал. Она всегда мечтала, чтобы он по стопам покойного отца пошел, кандидатскую защитил. Но не срослось. И с пирамидами, когда в кредит очередной влез, именно свекровь его отчитывала и обещание брала, что прекратит подобным заниматься.
– Он опять в пирамиду деньги вложил, – выпалила. Знаю, что на больную мозоль ей наступила. Но вдаваться в подробности всей ситуации не хочу. В принципе, уже плохо, что сор из избы выношу и жалуюсь. Но и совсем ничего не сказать не могу.
– Вот паршивец! Ничего, появится дома, я ему устрою! Леночка, ты не переживай, я так ему мозги промою, что как шелковый домой придет. И не давай ты ему денег! Зависимость у него, слаб он к такого рода авантюрам. Хоть и парень хороший, безумно вас любит. Ты сама знаешь, у каждого из нас свои слабости и недостатки имеются. Но мы справимся. Я помогу. Как там Анютка?
Далее наш разговор перетек в более приятное русло. Про дочурку я могу часами без устали рассказывать. Сразу все проблемы уходят на задний план, Анютка, как солнышко заслоняет собой все невзгоды.
Четыре дня от Вани не было ничего слышно. Нам с доченькой было хорошо. Гуляли, много играли. Все свободное время малышке посвятила.
Но больше всего меня пугает, что часто мыслями к психу возвращаюсь. Не про мужа думаю, как нам уладить разногласия, а звериную рожу вспоминаю. Никак в толк взять не могу, почему до сих пор из моей головы не исчез?
А ночами губы горят, будто только что целовал. Настолько реальные ощущения, что жутко становится. Тут же снотворное принимаю, мысли из головы непотребные изгоняю. Проблемы с Ванечкой не повод на других мужиков заглядываться.
После работы, как обычно пришла в садик забрать малышку. А мне воспитательница сообщила, что ее час назад муж забрал. Вот тут у меня глаза округлились. Ваня практически никогда дочь не забирает. И вообще, он приехал? Мне не позвонил, не предупредил? Что происходит?!
Набираю его. Ответа нет. В голову сразу безумные мысли лезут. Бегу домой. Меня колотит, страх по венам расползается. И ведь ничего такого не случилась, а на душе неспокойно. Перед глазами чернота от волнения. Вбегаю в квартиру. Замираю.
– Я уже заждался, любимая! – Ваня стоит с букетом цветов и улыбается.
Накрыт стол. Горят свечи. Муж в красивом элегантном черном костюме. Я сплю?
– А где, Анюта? – волнение за дочь не отпустило.