Я заключённый 1427

Пролог

6:03

Свет в спальне нарастает мягко, как рассвет в ясный день. Я открываю глаза и на мгновение замираю, созерцая за большим панорамным окном аккуратные ряды современных модульных домов и зелёные аллеи. Гдето вдалеке роботы-уборщики приводят в порядок пешеходные дорожки, с парковки уже отъезжают первые автомобили, а на балконе соседнего модуля ктото пьёт кофе, глядя на город.

Мой имплант фиксирует утренние показатели: фактическое время сна 7 часов 17 минут; оценка качества сна 8,3; пульс в норме, уровень кортизола в зелёной зоне. На запястье загорается экран умных часов:

«Доброе утро, Элей. Сегодня отличный день. Ваш уровень энергии: выше среднего. Завтрак готов». После появляется запрос: «Хотите получить подробный отчёт оценки качества сна?»

— Сегодня обойдусь, — бормочу я и встаю.

Разминаю плечи, подхожу к окну, ловлю тёплые лучи кожей. В D-3, где я жил раньше, окна выходили на промзону, и вид не радовал: старые склады, ржавые контейнеры, вечно дымящие трубы. Там казалось, что город застыл в вечном вчерашнем дне. Но я всё равно вспоминаю свою первую квартиру с теплотой. Я сам её обставлял, сам клеил обои. Здесь пока мало «моего», но ремонт свежий, и менять ничего не хочется. Мне всё нравится. Особенно нравится, что в голове нет ни тревожных мыслей, ни спешки.

Вспоминаю, что психолог просил фиксировать в дневнике своё настроение трижды в день, — нахожу в часах раздел «дневник» и поднимаю шкалу до «8».

6:15

На кухне меня ждёт завтрак. Всё так же, как в D-3, но, тем не менее, иначе. Продукты качественнее, доставка ни разу не опоздала, даже сервировка кажется более эстетичной. Странно, что отличия настолько заметны. Я знаю, что везде это работает одинаково: вечером отмечаешь в приложении «меню на утро» и «меню на ужин», если остаёшься дома, то и «на обед», система автоматически заказывает свежие продукты в локальный хаб, дальше происходит адресное распределение. Но в D-3 эта простая схема почему-то постоянно сбоила.

Кухонный модуль уже разогрел яичницу с помидорами, поджарил тосты, сварил кофе. Ароматы наполняют комнату, резче других чувствую густой запах кофе с нотками корицы.

Я сажусь за стол. На экране встроенного планшета появляется подсказка:

«Добавить банан? Он есть в вашем списке предпочтений».

— Можно, — отвечаю я вслух.

Всего через минуту выдвижной лоток кухонного модуля открывает дверцу — внутри нарезанный банан, аккуратно уложенный на маленькой тарелке. Просто и удобно: никаких походов в магазин, никаких грязных сковородок.

6:30

Подхожу к шкафу. На экране умного зеркала появляется список рекомендованных вариантов на сегодняшний день:

1. Комфортный стиль: джинсы + футболка + лёгкий кардиган;

2. Формальный вариант, если планируется встреча: брюки + рубашка;

3. Если есть желание пойти на пробежку: спортивный костюм.

Выбираю первый вариант. Мне всегда нравилась эта функция: не надо ломать голову каждое утро, система учитывает погоду, мои планы и даже настроение — вчера я отметил, что хочу «расслабленный день».

Одеваюсь. Джинсы удобные, футболка из мягкого хлопка, кардиган не слишком тёплый, но и не тонкий. Смотрю в зеркало, улыбаюсь сам себе. Система комментирует: «Отлично выглядите!». Не отвечаю, просто киваю. Мне нравится, что она не лезет в голову с лишними советами. Только помощь. Только факты.

Выхожу на балкон. Отсюда парк с обновлёнными дорожками, новыми скамейками и аккуратными клумбами виден во всей красе. По утрам тут гуляют пенсионеры с собаками, днём — мамы с колясками, вечером — романтичные парочки. В D3, недалеко от моего дома, тоже был парк, но он выглядел усталым. Деревья росли криво, как точно пытались сбежать, скамейки местами надломаны, дорожки — в трещинах. Там тоже жили такие же люди, и многие из них были добрыми и порядочными, но… Всё вокруг будто сопротивлялось порядку.

7:00

Улица чистая, в воздухе висит лёгкий аромат цветущих кустов шиповника у обочины. Я иду неторопливо, наслаждаясь утренней прохладой. Здания вокруг современные, с аккуратными фасадами из светлого камня, с большими окнами в алюминиевых рамах. Всё выглядит таким цельным и продуманным.Линии домов выстроены так, что взгляд сам тянется вдаль, к парку на горизонте. Здесь нет диссонанса, нет «лишних» деталей — только порядок.

Подхожу к остановке. Автобус подъезжает точно по расписанию — экран у двери показывает фактическое время прибытия: «07:07:03». Двери открываются бесшумно. Внутри — мягкий свет, чистые сиденья, с десяток пассажиров. Большинство уткнулись в планшеты, ктото слушает музыку в наушниках. Я занимаю место у прохода, и тут мой взгляд цепляется за одного пассажира — мужчину лет пятидесяти, сидящего у окна. Он выглядит… не так. В руках — старая, потрёпанная книга с выцветшим переплётом. Страницы пожелтели, на обложке — едва различимый узор, будто из другого времени. Мужчина читает, не замечая ничего вокруг, а я смотрю на него и не могу оторвать взгляда. Он кажется случайным элементом в этом чистом, упорядоченном мире. Он не враждебный, не агрессивный — ничего такого, просто другой. И от этой «инаковости» возникает едва уловимое напряжение. Не потому, что он делает чтото плохое или неправильное, а потому, что его присутствие напоминает: мир не всегда был таким, какой сейчас, но даже сейчас ещё есть места, где люди предпочитают бумагу экранам, где книги не скачивают, а держат в руках, где ритм жизни не синхронизирован с цифровыми подсказками.

«Именно такие, как он, вносят дестабилизирующий разлад», — думаю я. Не осознанно, не злонамеренно — просто потому, что их способ существования не вписывается в чёткие алгоритмы системы. Они не ломают правила, но и не следуют им до конца. Они сомневаются, не доверяют, и оттого система не может развернуться на полную. В D3, где таких «сопротивляющихся» было множество. Там каждый второй дом хранил следы иного уклада. Там она буксовала, спотыкалась о человеческую непокорность, о привычку жить не по шаблону. Здесь, в B3, в этом безупречном мире, таких точек сопротивления значительно меньше — но они есть. И, возможно, именно они не дают системе превратиться в абсолют.

Жителям D3 не помешало бы посетить другие сектора, где систему приняли и позволили работать на людей, и своими глазами увидеть, как может быть. Я оглядываюсь вокруг: умные дома, цифровые ассистенты, автоматизированные сервисы, каждый человек при деле — всё работает на интеграцию. Даже воздух кажется чище, потому что система контролирует выбросы, уровень пыли, влажность. Люди здесь привыкли доверять алгоритмам — они видят, как быстро решаются проблемы, как город становится удобнее.

Автобус плавно тормозит у моей остановки. Я выхожу, бросаю последний взгляд на мужчину с книгой. Он всё ещё увлечённо читает — не проехал бы свою остановку…

«Может, он и прав», — мелькает мысль. Может, гдето в этих потрёпанных страницах есть то, чего не хватает системе.

Но тут же отгоняю эту мысль. Нет.Никакая ностальгическая блажь не должна спорить с рациональностью.

8:00

Мой офис — переделанный заводской ангар — внутри много света и воздуха. Моё рабочее место — стол с двумя мониторами, планшет. Я — аналитик данных в муниципальном центре социомониторинга, и моя задача — не просто собирать цифры, а видеть за ними город. Например, отслеживать загруженность дорог в реальном времени — на перекрёстках есть специальные датчики, также собираем данные с трекеров. Анализировать уровень шума в жилых зонах — микрофоны с шумоподавлением фиксируют превышения. Контролировать потребление энергии по районам, чтобы выявлять «аномалии» — например, перегрев сетей. Мониторить качество воздуха, собирать обратную связь от жителей через приложение «Городской голос».

Случай из практики: на прошлой неделе в тринадцатом микрорайоне установили новые светофоры с голосовым оповещением. Они сообщают слабовидящим, пожилым и малолетним пешеходам, когда горит зелёный сигнал, а велосипедистам напоминают, что нужно спешиваться перед переходом. Идея была хорошей: повысить безопасность. Но через три дня посыпались жалобы. Жители ближайших домов сообщали, что голоса светофоров мешают спать. Система собрала данные, проанализировала, и уже на следующий день громкость снизили на 30%. А ещё через день добавили опцию «ночной режим» — голосовые оповещения отключаются с 23:00 до 6:00.

«Вот это и есть разница», — думаю я. В D3 такая проблема могла бы висеть месяцами. Я знаю точно, потому что там работал в таком же муниципальном центре социомониторинга. Анализировал те же данные, отмечал проблемные зоны, предлагал решения. Но там система реагировала медленнее: то не хватало бюджета, то согласования затягивались, то жители протестовали против изменений. Здесь решения внедряются быстрее, а люди чаще соглашаются на улучшения. День на анализ, день на решение.

Сегодня на моём экране снова карта города с цветовыми метками: зелёные зоны — всё в норме; жёлтые — есть небольшие отклонения; красные — срочные вопросы, требующие немедленного вмешательства. Я изучу данные, сделаю выводы, отправлю отчёты. Работа рутинная, но мне нравится: она понятная, полезная, без лишних сюрпризов. Я помогаю системе стать лучше.

12:00

Столовая центра — уютное пространство с мягкими светлосерыми диванами и огромными окнами от пола до потолка, за которыми виден маленький ухоженный сквер. Солнечный свет льётся через стекло, наполняя помещение тёплым, почти домашним светом.

Я беру на раздаче салат с куриной грудкой, лёгкий овощной суп и стакан компота из сушёных яблок. Неспешно несу поднос к столику у окна — тому самому, откуда лучше всего виден сквер. Усаживаюсь, делаю первый глоток супа. Аромат свежей зелени и овощей мгновенно поднимает настроение.

— Элей, можно к тебе? — слышу знакомый голос.

Поднимаю глаза, рядом стоит Мира, моя коллега из отдела аналитики. На ней сегодня светло-бежевый джемпер, который отлично сочетается с её каштановыми волосами, собранными в небрежный хвост. В руках — поднос с овощным рагу и травяным чаем.

— Конечно, — улыбаюсь я, подвигая стул. — Присаживайся.

Она садится напротив, аккуратно ставит поднос. Между нами на столе небольшая ваза с живыми цветами, которые меняют каждый день.

— Как утро? — спрашивает Мира, раскладывая салфетку на коленях.

— Нормально, — отвечаю я, не скрывая улыбки. — А ты как?

— Тоже неплохо. Хотя… — она чуть хмурится, помешивая чай ложкой. — В девятом микрорайоне странные скачки потребления энергии. Ты ещё не смотрел данные?

— Ещё нет, — признаюсь я. — Сейчас гляну.

Достаю планшет, открываю нужный файл. Мира делает то же самое. Через пару минут мы обмениваемся заметками, выделяем аномальные точки, набрасываем гипотезы. Всё происходит легко, без напряжения — мы уже научились понимать друг друга без лишних слов.

Мира замечает, что я снова смотрю в окно.

— Нравится вид? — мягко спрашивает она, чуть наклоняя голову.

— Очень, — отвечаю искренне. — Здесь всё… упорядоченное. Как будто каждый элемент на своём месте.

— Это B3, — кивает она.

На мгновение повисает пауза. Я чувствую, что Мира хочет чтото сказать, но колеблется. Её пальцы постукивают по краю стола.

— Ты ведь раньше жил в D3? — осторожно спрашивает она.

Я киваю.

— Да. Там всё было… иначе.

Мира опускает взгляд.

— Понимаю. У меня там двоюродная сестра живёт. Говорит, что люди боятся имплантов, считают их «метками контроля». А ещё… — Она делает паузу, словно решаясь. — Мой брат сейчас там работает. Временный контракт. И он… уже дважды пропустил психопрофилактический сеанс.

Её голос звучит тревожно. Я вижу, как она сжимает край салфетки.

— Почему? — спрашиваю я мягко.

— Говорит, что «не видит смысла». Что система «слишком вмешивается». Я пыталась объяснить, что это просто забота, что сеансы полезны, они помогают, но он не слушает.

Я молчу, подбирая слова. Мира поднимает глаза — в них читается беспокойство, почти страх.

— Я переживаю за него, — шепчет она. — Вдруг он… начнёт сомневаться во всём?

Мне хочется сказать чтото утешительное, но я не нахожу нужных фраз. Вместо этого просто кладу ладонь на её руку. Она не отстраняется.

— Система заботится о нас, — говорю я тихо. — Возможно, он просто не привык к новому месту. Нужно время.

Мира слабо улыбается.

— Надеюсь.

Мы замолкаем. В столовой тихо играет лёгкая музыка, ктото смеётся за соседним столиком. Я снова смотрю в окно — на зелёные деревья, на людей, прогуливающихся по скверу. «Здесь всё на своих местах, — думаю я. — И мы тоже».

14:30

Возвращаюсь к работе. На планшете — графики, таблицы, потоки данных. Я погружаюсь в анализ, отмечаю аномалии, отправляю предварительные выводы в общий чат. Время течёт незаметно.

Вдруг экран мягко светится — пришло уведомление: «Элей, вам рекомендовано посещение психопрофилактического сеанса. Время: 16:00. Кабинет 12. Подтвердить?»

Я замираю на мгновение. Мира, сидящая через два стола, замечает моё движение и вопросительно поднимает бровь.

— Что там? — спрашивает она.

— Предлагают сеанс, — отвечаю я.

— Пойдёшь?

— Конечно, — киваю и одновременно подтверждаю согласие ответным уведомлением. — Полезно иногда привести мысли в порядок.

Мысль о сеансе не отпускает. Сегодня мне действительно хочется побыть наедине с психологом. Что-то внутри просит выговориться — не о проблемах, не о тревогах, а просто… поделиться.

16:00

Кабинет 12 — светлая комната с удобными креслами пастельно-бежевого цвета и большим окном, за которым виднеется верхушка старого клёна. Воздух наполнен едва уловимым ароматом лаванды. На столике у кресла — чашка травяного чая и блокнот с ручкой. Психолог, мужчина средних лет с внимательным взглядом и выверенными, как отрепетированными движениями, жестом приглашает меня сесть.

— Добрый день, Элей. Как вы себя чувствуете сегодня? Есть что-то, что беспокоит? — его голос звучит ровно, терапевтически — так умеют говорить только врачи.

— В целом всё в нормально, — начинаю я, устраиваясь в кресле. — Но мне бы хотелось навести порядок в мыслях. Иногда они словно разбегаются, и я не могу сосредоточиться на главном.

Он кивает, не перебивая.

— Я недавно переехал из D3 сюда, в сектор B-3. Мне здесь нравится, правда. Я очень доволен: всё упорядоченное, люди спокойные, система работает. Но иногда я ловлю себя на мысли, что слишком часто вспоминаю свой старый сектор.

— Это естественная реакция, — отвечает психолог без паузы. — Переезд — всегда стресс, даже если новое место объективно лучше. Ваше подсознание ещё адаптируется к новым условиям. Давайте разберём ваши переживания.

Я вздыхаю с облегчением — мне действительно нужно структурировать мысли.

— Ну вот, например… — я запинаюсь, подбирая слова. — Сегодня в автобусе я видел мужчину. Он читал настоящую книгу. Бумажную. И я… я смотрел на него и… не понял своих чувств.

Психолог чуть наклоняет голову. В его глазах интерес, но не человеческий, а скорее аналитический.

— Что именно вас смутило?

— Не знаю. Сначала показалось, что это… неправильно, что он как бы выбивается, а потом, всего на мгновение, что он единственный, кто живёт по-настоящему.

— Интересная двойственность, — отмечает он, делая пометку в блокноте. — Вы привыкли к цифровой среде, но столкнулись с артефактом прошлого. Как вы думаете, почему это вызвало такую реакцию?

Я задумываюсь.

— Может, потому, что это напомнило мне о другом мире? Где всё не так отлажено. Где люди сами ищут ответы, а не получают их из системы. Но ведь это же… неэффективно?

— Эффективность — понятие относительное, — произносит психолог нейтрально. — Важно, как вы интегрируете подобные наблюдения в свою картину мира. Не допускаете ли вы мысли, что такая «неэффективность» может быть ценной?

Его вопрос звучит безобидно, но я чувствую в нём ловушку.

— Нет, — отвечаю я твёрдо, но ладони отчего-то покрываются испариной. — Система давно доказала свою состоятельность. Она заботится о нас. А те, кто выбирает прошлое… — я замолкаю, подбирая формулировку. — Они просто не успели адаптироваться.

Психолог кивает. Его лицо остаётся бесстрастным, но я замечаю, как он делает ещё одну пометку.

— Давайте вернёмся к вашим ощущениям. Вы упомянули о беспорядке в мыслях. Попробуйте ответить на три вопроса: что именновас пугает в новой среде? Какие плюсы вы видите в B3, которых не было в D3? Как вы можете укрепить своё чувство безопасности?

Мы обсуждаем каждый пункт. Я рассказываю о страхе, что «идеальность» B3 — лишь фасад; о том, как меня радует чистота улиц, тишина в транспорте, отзывчивость коллег; о желании чаще гулять в парке, чтобы привыкнуть к новому месту.

Он слушает, не комментируя, в конце подводит итог:

— Вы демонстрируете здоровое критическое мышление. Это признак зрелой адаптации. Помните: сомнения — не угроза, а инструмент. Они помогают вам оставаться в балансе.

Он включает тихую музыку — нежную мелодию с повторяющимся мотивом, напоминающим дыхание.

— Закройте глаза. Сосредоточьтесь на вдохе и выдохе. Представьте, что с каждым выдохом вы отпускаете лишнее напряжение.

Я следую его указаниям. Постепенно мысли становятся яснее. Тревога отступает, оставляя место спокойствию.

— Теперь ответьте на последний вопрос: что вы хотите взять из прошлого в своё будущее?

— Ничего, — говорю я уверенно. — Я просто хочу порядка и уверенности, что система не подведёт. Всё остальное — лишь помехи.

— Это разумный подход, — констатирует психолог.

Через несколько минут упражнение заканчивается. Я открываю глаза. В груди — непривычная лёгкость.

— Спасибо, — говорю я искренне. — Мне действительно стало легче.

— Я рад, что смог помочь, — отвечает он. — Помните: вы не одиноки в своих сомнениях. Если почувствуете, что нужно обсудить что-то ещё, приходите. И не забывайте про дневник настроения.

Выхожу из кабинета с ощущением, будто сделал генеральную в комнате и теперь смакую результат.

18:00

Город погружается в мягкие сумерки, и улицы постепенно наполняются тёплым светом фонарей. Их сияние отражается в чистых окнах домов, создавая уютную, почти сказочную атмосферу. На больших информационных экранах транслируется полезная информация: прогноз погоды на завтра — ясно, +22; актуальное расписание транспорта; анонсы городских мероприятий — выставка современного искусства в центральном холле, бесплатный концерт джазового ансамбля в парке.

Я иду пешком. В голове приятная пустота после продуктивного дня. Мысли текут плавно, без тревожных всплесков.

На планшете вспыхивает уведомление:

«Элей, ваш баланс интеграционно-трудовых баллов пополнен: +1500баллов за выполнение плана недели».

Я не могу сдержать улыбку. 1500 баллов — это значит, что в выходные можно позволить себе что-то особенное. В голове сразу рождается идея: а не позвать ли Миру в кино?Она в последнее время выглядит озабоченной из-за брата, а совместный поход в кинотеатр мог бы её отвлечь, подарить пару часов лёгкости. Представляю, как мы сидим в полумраке зала, смеёмся над шутками в фильме, а потом идём пешком по освещённым улицам, обсуждая сюжет…

Решаю не откладывать: открываю мессенджер и набираю короткое сообщение:

«Мира, привет! У меня тут накопились трудобаллы, может, сходим в субботу в кино?»

Отправляю и чувствую лёгкое волнение. Но оно приятное — не тревожное, больше похоже на предвкушение.

Через несколько минут планшет мягко вибрирует. Ответ от Миры:

«Элей, привет! Звучит замечательно :) С радостью присоединюсь. Спасибо за предложение!»

Сердце делает лёгкий кувырок. Она согласилась. В груди разливается тёплое чувство — теперь не только от предвкушения встречи, но и от осознания, что моя идея оказалась удачной.

19:00

Дома первым делом включаю мягкий, рассеянный свет в гостиной, создающий ощущение защищённости. Снимаю обувь, прохожу в ванную. Тёплый душ смывает остатки дневной суеты, оставляя только чистоту и покой.

На кухне уже ждёт ужин: паста с ароматным томатным соусом и свежий салат из огурцов, помидоров и зелени. Система учла мои предпочтения — ничего лишнего, только то, что приносит пользу и удовольствие. Сажусь за стол, включаю на фоне лёгкий сериал. Незамысловатый сюжетец помогает расслабиться, отпустить мысли.

Отмечаю в дневнике настроение: пожалуй, сегодня можно поднять шкалу и до «10». Я не нахожу причин ставить меньше.

После ужина — 15 минут чтения. Сегодня мой выбор — детектив, который я давно хотел дочитать. Беру планшет и погружаюсь в мир загадок и расследований, забывая обо всём на свете. Времени проходит гораздо больше, чем 15 минут. В реальность возвращает сообщение на часах: «Пора в постель. Соблюдайте режим».

22:00

Ложусь в постель. Одеяло — лёгкое и тёплое, подушка идеально поддерживает шею, мышцы моментально расслабляются, погружая меня в приятную истому. Темнота заботливо обволакивает. Звучит последний шёпот ассистента:

— Спокойной ночи, Элей. Завтра будет ещё один хороший день.

Закрываю глаза. Мысли спокойные, никаких тревог. День действительно выдался хорошим.

Система заботится об этом на всех этапах: о том, чтобы я просыпался в комфортной обстановке; чтобы еда была свежей и вкусной; чтобы дорога на работу была безопасной и спокойной; чтобы мои эмоции находили выход в конструктивном русле; даже о том, чтобы я засыпал с чувством защищённости.

В голове медленно формируется мысль — уже не просто с восхищением, а с глубоким, почти благоговейным чувством: как же всё отлажено… Это и есть высшая точка эволюции социального устройства. Это — Рай, воплощённый в реальности.

Вспоминаю рассказы бабушки о жизни «в прежние времена». Она говорила о бесконечной суете, о нехватке ресурсов, о страхе перед будущим. О том, как люди тратили часы на рутинные дела, как переживали из-за мелочей, как не знали, что ждёт завтра. Её слова звучали как легенда о далёком, почти нереальном мире.

А сейчас… Сейчас всё иначе. Система не даёт сбоев. Она работает как безупречный механизм, где каждая деталь на своём месте. Она не просто облегчает жизнь — она делает её полноценной.Она позволяет мне быть собой, расти, мечтать, любить.

Завтра будет ещё один хороший день.

Глава 1. Пробуждение

Резкий окрик клинком ворвался в сон.

— Встать! Руки на метки!

Лер вздрогнул, распахнул глаза, но в первые секунды не понял, где находится. Он приподнялся. В дверях — силуэты в тёмно-серой форме. Лица размыты.

— Я сказал: встать! — голос охранника ударил по нервам, выдёргивая из полузабытья.

Лер поднялся, спина ныла после ночи на жёстких нарах, ноги дрожали, но не от слабости — от страха. Он повернулся к стене. В висках стучало. Он не успел даже осознать, что проснулся, но уже действовал: спина прямая, ладони прижаты к шершавой поверхности на специальных метках, пальцы растопырены.

Позади — шаги, скрип механизмов, глухой стук металла. Лер чуть повернул голову, бросив косой взгляд из-за плеча. Краем глаза успел уловить: один охранник поставил на пол миску с едой, второй зафиксировал нары в вертикальном положении. Теперь сесть можно будет только на пол.

— Смотри вперёд! — гаркнул охранник, резко шагнув ближе. В голосе — лёд и обещание боли, если приказ не будет исполнен.

Лер отвернулся и застыл.

Он затылком ощущал чужое дыхание, каждая мышца была натянута до предела — он ждал удара в любой момент. Руки прижаты к стене, взгляд там же. В случае чего, отреагировать не получится: ни прикрыться, ни сгруппироваться. В висках стучало: «Вот сейчас… сейчас…» Он не видел и не знал, откуда придёт боль, но не сомневался, она придёт. И это ожидание, эта полная беззащитность перед невидимой угрозой выворачивали внутренности. Он едва осмеливался дышать.

— Приём пищи — десять минут, — отчеканил кто-то из охранников. — По истечении времени миска изымается. Нарушение регламента — наказание.

Шаги.

Щелчок замка.

Тишина.

Лер медленно обернулся. В ушах ещё звенели грубые голоса, а в груди засело тяжёлое, неприятное чувство, будто его только что протащили сквозь бурю.Взгляд скользнул по серым стенам, по поднятым нарам и остановился на миске с едой, сиротливо стоящей посреди тесного помещения. Лер опустился на пол и взял её. Еда — вязкая масса, похожая на остывший кисель, такого же серого цвета, как окружающие стены. Лер поднёс ложку к губам, помедлил. Запах нейтральный, почти отсутствующий. Осторожно попробовал. Вкус… вкуса тоже нет. Только текстура — склизкая, тягучая, заставляющая желудок сжиматься в предчувствии рвоты. Но он всё равно заставил себя проглотить первую ложку, зачерпнул вторую и остановился.