А потом был выход к спутнику Миренады – шарику несколько меньших размеров, чем Луна. Спутник, как мы потом рассмотрели, висел ближе к планете и имел красноватый оттенок. Или это оптический эффект?..
Еще около трех часов мы летели к планете, держа скорость почти тридцать километров в секунду. Потом начали торможение. И маневрирование. Об этом мы догадались, когда корабль несколько раз менял направление движения – довольно неприятная процедура, особенно на второй космической скорости. Если бы не амортизационные генераторы (вроде так их обозвали на инструктаже) и искусственная гравитация, пассажирам корабля было бы худо.
Проснувшиеся наемники опять доставали пластиковые пакеты и вываливали туда недавно съеденные обеды. У кое-кого вылетали плохо закрепленные вещи, пара шлемов покатилась по полу. Сержанты одарили раззяв грозными взглядами, но смолчали. Что толку кричать?
«Внимание! Посадка! – проинформировало табло. – Быть в готовности покинуть отсек».
Через полчаса корабль сел.
…Попытка перехватить равитанский транспортник провалилась в самом начале. Когда три истребительных корабля датлайцев выскочили из-за планеты к висящему неподалеку от спутника «коридору», навстречу им вышла четверка истребителей Равитана.
Командир звена датлайцев рисковать не стал. Их корабли – все, что есть у Датлая на Миренаде. Потеря будет означать оголение космоса, что, понятное дело, недопустимо.
Совершив синхронный поворот налево, датлайцы пошли обратно, успев увидеть огромную тушу транспортника, отходящую от «коридора».
– «Касмед». Это «Бламитур». Транспорт прошел. Перехват невозможен.
– Принял, «Бламитур». Возвращайтесь.
– Есть.
Командир звена отключил переговорное устройство и направил машину к планете.
Посадочная площадка, выполнявшая одновременно функции космодрома и аэродрома, представляла собой гигантский овал в центре плато. Центр управления полетам и штаб подразделения, охранявшего площадку, был укрыт под землей. Наверху были только технические строения. Даже опытный взгляд не сразу отыщет тщательно замаскированные позиции батарей ПВО и огневые точки охранения.
Прилетевший транспорт встречал командир роты охраны капитан Энбра. Подождав, когда выйдут прилетевшие офицеры, он сделал несколько шагов и вскинул руку в приветствии.
– Поздравляю с прилетом, господа.
– Здравствуйте, капитан, – ответил командир прилетевшей роты капитан Утреван.
На его малоподвижном суровом лице промелькнула слабая улыбка.
– Не скажу, что нас можно поздравить с прилетом, но тем не менее. Где коронер Твилд?
– В штабе. Готовит план новой операции. Поступила информация об активности датлайцев на материках Ком-Гаут и Асвинт. Планируется направить туда усиленные разведгруппы. Вас ждут в штабе с докладом. Информацию от наместника и префекта мы получили, но нам нужны дополнительные сведения.
– Я готов, – кивнул Утреван.
В этот момент с корабля начали выгружать технику и грузовые контейнеры. На поле своим ходом выезжали книпы и цуфагеры. Тяжелые транспорты вывозили самоходные установки. Ими же выгружали контейнеры. Следом через другие ворота выходили наемники. Под присмотром капралов и сержантов нестройные ряды новых солдат Равитана ступали на землю Миренады, несколько растерянно глядя по сторонам и поднимая к небу головы. В отличие от Логошета небо Миренады было гораздо светлее. И солнце, точнее – Блаустер, светило ярче. И вообще все здесь было иначе – воздух, ветер… Или им так казалось.
Энбра с долей скептицизма посмотрел на наемников. От его опытного взгляда не укрылись ни некоторая неуклюжесть, ни неуверенность, ни стесненность. Бывалые солдаты, прошедшие не одну войну у себя на планете, здесь были пока не в своей шкуре.
– До нас дошли слухи, что они не прошли полный курс, это верно? – спросил он Утревана.
– Верно. Часть отучилась двадцать девять дней, часть – двадцать четыре. То есть половину.
– Ладно… на войне доучатся. Если успеют. Воздушное прикрытие готово, можете следовать к месту дислокации батальона.
– Прикрытие?
– Ну да, – криво усмехнулся Энбра, глядя на удивленного Утревана. – Третий сводный батальон сейчас в сорок втором квадрате. А туда иногда залетают самолеты датлайцев. Нападать на наземные пункты не рискуют, но при случае могут пощипать.
Утреван вздохнул и тоже стал следить за выгрузкой роты…
– Транспорт второй категории? Это вроде легковушек в классе машин?
– Да. Малый тоннаж. Размеры – как наши самолеты. Предназначены…
– Для чего они предназначены и что собой представляют, я знаю. Вместе изучали. Артур, а это не сон? Или бред? Очень уж похоже…
– Не бред. Понятия не имею, как эта фигня работает, но я действительно слышал разговор офицеров, хотя сидел от них далеко. У меня опять был приступ… непонятно чего. Но я слышал ваш разговор и разговор офицеров. А еще треп наемников относительно баб и премиальных. А также слышал, как двое вспоминали славные денечки под командой некоего Жигаря. Абордажи, захваты, налеты… Пиратское братство и настоящее червонное золото в сундуках торговых галеонов.
Марк посмотрел на меня и с сомнением покачал головой. Трудно было поверить в то, что я действительно мог слышать разговор на расстоянии полусотни метров, да еще при такой акустике.
– Но даже если так, – вставил Антон, – захватить транспорт второй категории так же сложно, как и любой другой. И что нам это даст? Пилотировать его не сможем, а брать в заложники экипаж опасно – улетят черт знает куда. Да и при таком контроле нам просто не дадут уйти.
– Не знаю, – пожал я плечами. – Я только понял, что эти малые транспорты ходят сюда чаще. Привозят боеприпасы, людей, запчасти, технику, забирают тяжелораненых… Это – единственный шанс вернуться на Логошет.
Парни переглянулись и дружно вздохнули. Мой план, точнее, не план, а идея, не вызывал у них энтузиазма. Слишком рискованный, слишком ненадежный вариант. Шансов на успех мало.
– Сойдет в качестве идеи, – сказал Марк. – Но лучше бы нам придумать что-либо еще. Пореальнее. А штурм этого… объекта…
Он кивнул в сторону космодрома, от которого мы сейчас были на расстоянии трехсот метров.
– О штурме лучше забыть. До лучших времен…
– Если они наступят, – буркнул я.
Роту после выгрузки из корабля отвели за границу космодрома к подножию холма и дали приказ разбить временный лагерь. Под присмотром капралов и сержантов наемники быстро возвели навесы, достали из ранцев матрацы – сделанные из пористого материала прямоугольники метр на два. Удобная штука, позволяющая ночевать на снегу, прочная, легкая и в сложенном виде практически не занимающая места.
Расставив посты и проверив лагерь, сержанты разрешили наемникам перекусить сухпаем. Пользуясь возможностью, мы отсели подальше от остальных, развели крохотный костерок, достали еду и, делая вид, что полностью погружены пищей, разговаривали.
Я поведал об очередной «отключке» и странностях, которые ее сопровождали. Парни недоверчиво хмыкали и качали головами. А потом мы стали обсуждать способы побега. Но быстро оставили это неблагодарное занятие, так как никаких более-менее нормальных идей не было.
Попутно мы рассматривали космодром – на самом деле обычную взлетную полосу, покрытую бетоном, стоящие на ней суда, привычно отмечали позиции сил охранения и прикидывали, сколько здесь сил. По всему выходило не меньше роты только пехоты. Не считая авиации, сил противовоздушной обороны и прочих подразделений. Космодром – объект особой важности и уж охраняется хорошо.
– Не хрена сюда соваться, – повторил Марк. – Тут нам не светит.
– Нам здесь нигде не светит, – заметил Антон, опорожняя пластиковый стакан с тонизирующим напитком.
Он вдруг сел, отбросил стакан и хлопнул рукой по колену.
– Слушайте, пацаны! А что, если нам признаться.
– То есть? – не понял я.
– А то. Сказать, кто мы на самом деле. Ведь местное руководство на уши встанет и тут же отправит нас обратно на Логошет. Для дальнейшего расследования. А оттуда уж мы уйдем. Парни вытащат.