Магда: я не больна, давай полицейского. Ты инспектор? (к дежурному констеблю): покажи удостоверение. Хорошо (вероятно, изучает документ и значок). Это произошло около десяти вечера. К дому герра Хальворсена подъехала машина с громкой музыкой. Я не видела автомобиль, он остановился в переулке. Доктор послал меня посмотреть, что там происходит. Я заодно решила выбросить мусор, контейнеры у нас на другой стороне улицы. Я всегда разделяю мусор. Было уже темно, и я взяла с собой фонарик. Когда я возвращалась, музыка уже прекратилась, в переулке было темно, видно, машина стояла с выключенными огнями. Как только я подошла к двери и достала ключи, кто-то сзади прижал к моему лицу тряпку, с очень резким запахом. Мне стало трудно дышать, я попыталась вырваться, но он меня крепко держал. Я почувствовала слабость, головокружение. Незнакомец сказал негромко кому-то: давай её в дом.
Успела увидеть только черное лицо и ярко выделяющиеся белки глаз. Я ненадолго потеряла сознание, потом поняла, что лежу в кладовке связанная. Потом я отключилась. Через какое-то время я постепенно стала приходить в себя. Голова раскалывается от боли, руки и ноги стянуты бечевкой очень плотно, я их совсем не чувствую. В гостиной крики. Кричал Хальворсен, ему задавали вопросы, а он молчал или кричал от боли. Запах был очень неприятный. Мне стало страшно. В кладовку заглядывал этот с черным лицом, я испугалась и сделала вид, что я без сознания. Прошло еще немного времени и все стихло. Я долго еще так лежала, а потом ползком стала выбираться к двери кладовой. Потом я увидела Хальворсена, кровь и все такое, поняла, что он мертвый, и еще раз потеряла сознание от ужаса. Я не смогла освободиться от веревок, и просто перекатывалась к входной двери всем телом, около порога в прихожей попыталась приподняться и упала на каменный пол головой. Дальше полиции все известно. Дверь, наверное, осталась открытой, потому что меня нашли в коридоре.
Дежурный констебль: этот человек с черным лицом, он был темнокожим?
Магда: нет, скорее маска, но было темно. В коридоре свет был выключен, немного света проникало из гостиной.
Дежурный констебль: скорее всего у полиции еще будут вопросы к тебе.
Вошел врач: Заканчивайте!
Далее запись была остановлена.
Торгвальд задержался на этот раз совсем немного. Группа розыска собралась в кабинете Адриана.
– Итак, начал он, Якобсен, какие у нас версии?
– Предположительно, Хальворсена пытали с целью получения некоей важной информации. В доме все перевёрнуто вверх дном, но похищено немногое: органайзер на жидких кристаллах, несколько фотографий из альбома периода 1939–1942 года, жесткий диск из персонального компьютера, коробка с дискетами. Похищены и деньги, но их было немного. Снимки могут быть связаны с транзитом золотого запаса. Этот след проверяется, но никаких явных доказательств нет.
Необходимо собрать полную информацию о людях связанных с этой операцией.
– Так, в чем дело, почему еще не собрали? Торгвальд нахмурился, – прошло двадцать четыре часа, а у нас нет подозреваемых. И версия хромает. Это плохо, Якобсен. Чем вы тут вообще занимаетесь? Я к тому, что время стремительно уходит, и, если преступники не нашли то, что искали, возможны новые жертвы. Если они нашли то, что искали, считай их след простыл.
Вот что, коллеги, уже к полудню вчерашнего дня почти все наши газеты опубликовали на первых полосах сообщения об убийстве Хальворсена, а потому выбора у нас нет, придется организовать пресс-конференцию для журналистов не позднее вечера сегодняшнего дня. Лично я буду присутствовать, и, конечно, пресс-секретарь. Предлагаю Гуннару подготовить ответы для журналистов, а Якобсену не отвлекаться на данную акцию, а сосредоточиться на задачах следствия. Ты не возражаешь, Якобсен?
Адриан в знак согласия покивал.
В помощь Гуннару дадим Хильде Робертсон, она подготовит письменную версию ответов. Шеф отдела посмотрел на Хильде. Он испытывал к этой крупной, крепко сбитой блондинке с волевым подбородком и светлыми водянистыми глазами уважение и всячески старался давать ей ответственные задания. Молодая женщина понимала это и была исполнительной рабочей лошадкой в команде Торгвальда.
Для средств массовой информации и кабинета правительства, – продолжил Торгвальд, – мы должны выглядеть примерно в таком разрезе: у нас есть труп, мы имеем некоторые сведения от свидетелей, но поскольку следствие находится в начальной фазе, говорить о каких-то результатах рано, а о предположениях желательно помалкивать. Но группа расследования, учитывая личность погибшего и его близость к элите нашего общества, понимает масштаб своей ответственности и прикладывает все возможные и невозможные усилия для взятия преступников. Далее мы раскроем прессе некоторые данные, полученные от криминалистов и свидетелей, но, конечно, далеко не все. Это понятно?
Хильде еле успевала записывать за шефом.
Давай вместе еще раз проанализируем имеющиеся у нас факты.
1. Хальворсен приглашен на встречу, это не совсем официальное мероприятие, и оно связывает некую общность близких друзей, их родственников и знакомых. С кем по военным годам он был более всего близок?
2. В аэропорт его отвозит сын. Он вылетает из Гардермуэн в 10:40 во вторник в Лондон. Здесь его встречает… Кто его встречает?
3. Хальворсен заселяется в гостиницу. Кто проявляет к его личности особый интерес? Торгвальд достал пачку увеличенных фотографий предполагаемых участников встречи. Фотографий немного.
4. В среду Хальворсен как-то проводит время до 15 часов, где он побывал до торжественного вечера?
5. После небольшой торжественной части состоялся обед в ресторане той же гостиницы. На обеде приглашенные сидят по четверо за столиками. Кто с кем сидел рядом, кто говорил с Оскаром и о чем? Кто организовал встречу, оплаченную банком “Кори”? Как гости расходились, кто кого провожал? Что делал Хальворсен по приезде домой? Звонки с его телефона проверить. Проверить звонки, поступавшие на него. Ленни, это тебе. Все что связано с действиями Магды. Как преступники вошли в дом, сколько их было. Возможные свидетели, поквартирный обход ближайших соседей, дать срочно объявление, вдруг кто-то что-то видел вчера рядом с домом, где произошло убийство.
6. 7.
8. 9.
10. Расспросить его коллег по университету.
Якобсен не выдержал.
– А что, если это убийство вообще не связано с поездкой в Лондон?
– Лично я не верю в совпадения, – безапелляционно заявил шеф. Квартиру можно было сто раз ограбить во время отсутствия старика, какая-то связь, несомненно, есть, преступники явно охотились за чем-то еще, если они так долго пытали Хальворсена.
– Старые друзья, раньше встречались, пили, ели, вспоминали былые времена. Они знали друг о друге все или почти все. Почему эта трагедия случилось именно сейчас?
– Вот, Якобсен, это и есть ключевой вопрос. Получив на него ответ, мы можем претендовать на зацепку. Ленни уже запросил списки пассажиров рейса Лондон-Осло. Мне кажется, здесь вылезет еще одно совпадение. Он мог хвост за собой притащить.
Пока в Лондон ехать нет смысла. Близкие друзья и родственники обязательно приедут на похороны, и мы воспользуемся этим. Понаблюдай за ними, постарайся найти к ним подход, мы же не имеем право учинять им официальный допрос. Возможно, что-то и всплывет. И еще: не надо забывать о завещании, оно может пролить свет на мотив преступления. Необходимо найти нотариуса или свидетеля. Работай, Якобсен, работай, пока у тебя нет никаких зацепок. Вряд ли ты что-то выдавишь из семейных фотоальбомов. И еще, мне не понравились результаты поквартирного обхода Арвига. Полезной информации никакой. Автомобиль за углом – и что дальше? Переделай, пошли туда Хильде Робертсон. Она старательная девушка, обязательно чего-нибудь раздобудет. Работаем без выходных!
Вечером зал для пресс-конференций был переполнен третьей властью. Даже задние места оказались занятыми. В президиуме с сосредоточенными лицами сидели при полном параде Эйрик Торгвальд, пресс-секретарь управления Хельге Карлсен, Гуннар Арвиг и Хильде Робертсон.
За минуту до назначенного часа Торгвальд проверил микрофон и объявил пресс-конференцию открытой. Кроме того, он предупредил журналистов, что рабочая группа по делу Хальворсена очень загружена, вследствие чего встреча будет короткой.
– Свен Мортен, “Афтенпост”, представился самый шустрый представитель прессы, – какова основная версия полиции по данному делу на текущий момент, что вы предпринимаете?
– По данному делу создана розыскная группа, руководителем которой назначен Адриан Якобсен, один из наших самых успешных следователей, начал Торгвальд отвечать на вопрос с конца. Им выдвинута версия ограбления, причем с применением грубой силы, что и повлекло за собой смерть Оскара Хальворсена.
–”Эстландетс блад”, Юрген Грин, не связано ли это преступление с профессиональной деятельностью Хальворсена в годы Второй мировой войны?
– Я отвечу на этот вопрос, – слово взял Арвиг. Пока нет никаких свидетельств связи преступной группы с национал-социалистическими группировками. Кроме того, прошло слишком много времени для сведения подобных счетов. Торгвальд с благодарностью посмотрел на Гуннара.
– Телеграфное бюро, Карл Бруннер, в момент нападения пострадала женщина, каково ее состояние на данный момент, дала ли она какие-либо показания.
На этот вопрос вызвалась ответить Хельге Карлсен:
– Помощник по хозяйству Оскара Хальворсена Магда Желевска получила незначительные травмы головы, она была госпитализирована, ей наложили шов. В настоящее время она чувствует себя хорошо и находится под охраной полиции. Эта женщина дала нам очень важные показания касательно картины преступления, которые пока являются тайной следствия.
Еще несколько изданий задали ряд совершенно безобидных вопросов, после чего Торгвальд свернул пресс-конференцию, и президиум удалился на свои рабочие места в управление.
Раздел 6
Апрель 1940. Хальворсен
– Этот поезд тащится ужасно медленно, но от немцев мы оторвались, – Кристиан Беренджер достал из вещевого мешка банку тушенки, и начал ее вскрывать ножом.
– Я бы особенно не радовался. Нам предстоит еще перегрузить эти чертовы ящики в грузовики, и двигаться дальше на север. Немцы уже в Нарвике. Случится чудо, если они нас днем не обстреляют со своих “Ю”. Поезд на равнине – отличная цель.
Хальворсен прислушался.
– Мне показалось, или в тамбуре какой-то стук? Кроме нас в вагоне никого не должно быть. Пойди, проверь.
Беренджер оставил консервы и вышел в тамбур.
– Ты кто? Он удивленно уставился на подростка. Мальчику можно было дать лет одиннадцать или тринадцать, его лицо, перемазанное машинным маслом и припудренное пылью, скрывало истинный возраст. Одежда его состояла из промасленной гимнастерки с чужого плеча, грязных мешковатых брюк и тяжелых лыжных ботинок. Мальчугана трясло мелкой дрожью, то ли от страха, то ли от холода.