1 2 3 4 5 ... 10 >>

Алексей Петрович Бородкин
Мужчина и его женщины

Мужчина и его женщины
Алексей Петрович Бородкин

Александр Раевский знакомится с девушкой. Между ними проскакивает молния – вспыхивает чувство. Вне сомнения, это Любовь, притом во всех смыслах этого слова: плотская и духовная. Однако у девушки – что выясняется случайно – есть жених. И через две недели должна быть свадьба. Съезжаются гости, родители невесты… и свадьба… состоится. Это, вкратце, одна из историй Александра Раевского. Всего их три. Точнее – четыре. Как это всегда бывает в жизни, истории переплетены между собой и перетекают одна в другую. Истории не выдуманы, они, действительно, имели место быть.Содержит нецензурную брань.

Фотография для обложки взята с сайта Пикселз.

https://www.pexels.com/photo/woman-in-white-lace-wedding-dress-holding-flower-bouquet-beside-woman-in-white-dress-836867/

История первая. Хотя б чуть-чуть со мной побудь…

Мне очень хочется начать свой рассказ оригинально. С рассуждений о душе или, по старинной русской традиции, о дамах. На худой конец с цитаты или стихотворной строки.

– А хорошо, когда тебя молодая полюбила… – мечтательно говаривал Женя, печатник.

– Хлопотно, – возражал Юрок. Этот недалёкий (до примитива) человек обладал поразительной жизненной смёткой. – Подозревается умысел, а это рушит доверие.

– Да и хрен с ним, пускай рушится. Разве я для доверия женился?

– А для чего?

– Я-то? По любви.

Было бы большой ошибкой… (Вот! Замечательное начало!)

Было бы большой ошибкой думать, что в рассказе присутствуют какие-то особенные люди. Наделённые библейской мудростью и прозорливостью. Ничего подобного. Наблюдая за ними, я пришел к выводу, что мудрость и отточенность фраз пришла с многочисленными повторениями. Как волна, раз за разом, выглаживает камень, так и обеденно-перерывные формулировки приобретают вселенскую округлость после сотен и тысяч однообразных обсуждений.

Место действия – губернский Город, газетное Издательство…

Забыл предупредить: все имена и фамилии в рассказе подлинные. Это рушит литературную традицию (я отдаю себе отчёт), но позволяет персонажам (если таковые прочтут мой опус) вспомнить себя. Мне кажется это важным.

От огромного типографского корпуса отходит длинное двухэтажное здание… Поскольку я начал свой рассказ от женщин, хочется сравнить эту офисную пристройку с утренней умытой девушкой. Ровной и по-своему красивой, но лишенной выразительных красок.

Было что-то около девяти вечера. Солнце опустилось к верхушкам домов. Старушки щебетали и сбивались в стайки у подъездов.

В Издательстве происходила вечеринка.

Глагол "происходила" очень верно отражает суть процесса. Ибо вечеринки случались часто, у них была своя история, свои герои с триумфами и провальными разгромами. Существовали аллюзии и намёки. Например, желание послать Генку за алкоголем вызывало на устах сотрудников улыбку.

Был такой случай. Геннадия – молодого подающего (туманные) надежды сотрудника – послали за водкой. Её традиционно не хватило.

– До магазина минут пять, – прикидывали на пальцах. – Обратно – чуть дольше… пусть десять. Итого – пятнадцать. Прибавим аварийную пятиминутку… получается двадцать. Продержимся, товарищи?..

Товарищи согласно кивали.

Денег собралось на две бутылки и, кажется, на плитку шоколада (до сих пор не пойму с какой целью она потребовалась).

Генка стремительно исчез из здания. Вернулся не менее стремительно… Он сжимал в руках горлышки бутылок, как сжимает палки спринтер-лыжник (я фантазирую). Или, напротив, казался самому себе бойцом-панфиловцем, с двумя гранатами в натруженных руках… Так или иначе, Геннадий оступился – в здание вела лестница в два десятка ступеней, – и расколол оба "снаряда" ещё на подступах… Сохранилась только шоколадка.

В этот раз вечеринка происходила обычным манером. Хозяин Издательства, меценат и замечательный человек Тихон Шаповалов дал какие-то деньги. Эти средства нужны были для затравки, как стартер для автомобильного двигателя. Далее вечеринка двигалась самостоятельно, на собственном "биологическом топливе". Двигалась однообразно, но непредсказуемо, словно "жигули" в глубокой колее, поздней слякотной осенью.

Громко обсуждали текущий, ещё не вышедший в печать, номер. Высокий незнакомец с потным лицом громил журналистов. От "критика" беззлобно отбрёхивались, точно от майской мухи. Неопознанный ловкач нанёс маркером на залысины художника Бузины главное слово из трёх букв. Андрей Бузина увидел (в зеркале) маркировку, огорчился и попытался стереть. Размазал красную краску, усилив графическое сходство с указанным объектом.

От алкоголя становилось весело и интересно. Люди тянулись друг к другу, как металлические опилки к магниту. "О вреде спиртного написаны десятки книг. О пользе – ни единой брошюры…" – считал Сергей Довлатов. Я готов повторить его слова.

Чтобы читателю стало понятнее, дам несколько штрихов. Своего рода, репортаж с места событий.

…Зашедший и катастрофически задержавшийся рекламодатель Руфимский собирал у принтера выпадающую вёрстку – кто-то задвинул приёмный лоток, и тёплые листы А-третьего формата фланировали и разлетались по полу. Руфимский утратил человеческое достоинство (а может, ещё не заимел его), опустился на четвереньки и сгребал листы в кучу, напоминая нетрезвого дворника в городском саду. Прочесть что-либо рекламодатель был уже не в состоянии, и пользовался интуицией, сортируя листы по порядку. Кто-то наступил ему на пальцы, но был прощён. Отделался предупредительным мычанием.

…Тихон Шаповалов бил в коридоре жену.

Вечеринка развивалась в просторной комнате, где располагалось большинство персонала Издательства. Здесь работали верстаки (они же верстальщики, они же верстали, они же дизайнеры), сбоку сидели корректоры. Неподалёку стрекотали по телефонам девчонки из приёмки объявлений. Машинистки суетились между ног, как полевые мыши. Пролетела над головами шальная бухгалтерша… (Или это я путаю со "Служебным романом"?)

Однако рано или поздно даже в самой просторной комнате делается душно и накурено. Живые организмы склонны к испарениям, ничего не попишешь. Андрей Бузина вышел в коридор проветриться – вырвался на свободу. Достал сигареты (он, кажется, курил)… прислушался… звуки странного свойства захватили его хмельное воображение…

"По должному размышлению, любовью занимаются… черти…"

Андрей Бузина утратил часть передних зубов и был вынужден покорять девушек своими картинами. Он рисовал и на холсте, и на компьютере, и на бумаге. Причём одинаково хорошо. Вне сомнений у него был талант. Быть может, самый яркий из всей нашей безобразной братии.

В глубине длинного коридора что-то происходило.

Возня.

Имели место двое – это факт. Рассуждая трезво, мужчина и женщина.

"Логично. Чего тихариться двум мужикам?" – простодушно подумал Андрей и совершил несколько шагов в направлении подозрительного шума.

Потолочный светильник отделял Бузину от "объекта"; светил в глаза и мешал увидеть тёмный конец (прости Господи) коридора. Курить расхотелось. Андрей прижался к стене, и нерешительно двинулся вперёд…

Когда он миновал светильник и сумел рассмотреть дальний сегмент коридора, зрелище его очам открылось примечательное. На подоконнике (в торце коридора было прорезано окно) присутствовала жена Тихона Шаповалова Лариса Олеговна. (Когда бухгалтер Галя произносила это отчество, она неизменно вставляла в него небольшую, однако заметную паузу. Получалось, Лариса Оле-говна.)

Так вот, Лариса Олеговна взмахивала руками, будто занималась аэробикой или танцевала танец маленьких утят, а Тихон Шаповалов поддавал ей ладошками по рёбрам. Лупил не сильно, но чувствительно. В воспитательных целях. Супруги о чём-то поругались – история житейская.

Бузина тактично приблизился. Кашлянул, привлекая к себе внимание. Смешался – всё же общение мужа и жены вещь таинственная.

Шаповалов прекратил воспитание. Оглянулся.

– Тихон!.. – обратился Андрей Бузина с почтением. – Быть может тебе… помочь?..

Тем же вечером, но чуть позже, когда номер газеты отправился в печать, в Издательство пришли девчонки.

Это непостижимая загадка и большой вопрос, но Издательство всегда привлекало талантливых молодых людей и красивых девушек. Причём без малейших признаков порока. Это позднее – в процессе работы, – едва заметные недостатки развивались в полновесные многогранные пороки… Опять же – неизвестно почему.

…Появились красивые девушки. Одна (Лида) училась в университете на журналиста. Вторая (Лена)… тоже где-то училась. Были и другие девчонки. Всего прибывшая "стайка" заключала пять или шесть девушек. Они равномерно распределились в пространстве.

Я мысленно выделил только двух.

С новоприбывшими вечеринка изменилась. Согласитесь, появление незнакомой, красивой и молодой девушки всегда действует на мужчину отрезвляюще. Руфимский тактично уполз из поля зрения, Андрей Бузина отмыл лысину. Тихон Шаповалов извлёк из "эн-зэ" бутылку неплохого грузинского коньяку и увядший лимон. Журналисты начали робко произносить тосты…

Примерно через час, Шаповалов объявил, что пора закругляться. На часах было одиннадцать – я отчётливо запомнил эту цифру. Одиннадцать-одиннадцать, если говорить точнее.
1 2 3 4 5 ... 10 >>