– Что?
– Читалки закончили петь.
– Мужики заходите. Можно выносить, – донёсся из зала голос Ильи Петровича. – У подъезда есть кто?
– Стоит уже народ. – Ответил один из работников похоронки.
– Значит вынесем к подъезду, соседи попрощаются и двинемся.
И они двинулись, а я стоял и провожал автобус до последнего, пока тот выезжая с улицы, окончательно не скрылся за поворотом. Соседи разбрелись по домам, растащив ногами выпавшие из гроба гвоздики, по улице. Ноябрьский дождь закончился, последняя капля поставила жирную точку в этой маленькой истории. Но где кончалась одна, начиналась другая, совершенно новая.
– Пойдём Кирилл?
– Да, – глухо ответил я. – Замёрзла?
– Есть немного.
– Пиво пьешь? Или скажем вино? – Резко спросил я.
– И то, и то пью. – Не мешкая ответила девушка.
– Славно. Значит возьмём и то, и то. Мне жутко хочется накатить, с самого утра поднывает. Пойдем, здесь магазинчик недалеко, буквально за углом.
– Пойдём. Тоже не откажусь выпить. – Одобрила идею Олеся, и мы вместе отправились в Бристоль.
Олесю не взяли провожать старушку в последний путь на кладбище. Вместо этого, оставили в Балашове с якобы важным поручением. Пройтись завтра по инстанциям и оплатить все долги по квартире Семёновны. И так как Олеся, не сном не духом, где производить данные платёжные операции, то формально это поручили мне, собственно, как и присмотр одним, а лучше двумя глазами за девушкой. Так и сказали. «А Кирилл если что присмотрит за тобой одним глазком, а если сможет двумя». Эти слова были адресованы Олесе, мамой, которая подошла к нам, когда выносили гроб с хозяйкой квартиры. Она вошла на кухню посмотрела на дочь, но спросила меня:
– Кирилл, что с Олесей?
Я пояснил, как потом выяснилось Анастасии Петровне, что с её дочкой всё хорошо, просто перенервничала, такое бывает и корвалол ликвидировал последствия расстройства.
– Спасибо тебе. Я не успела представиться. Анастасия Петровна, мама Олеси.
– Очень приятно, думаю мне нет нужды представляться, вы и так знаете кто я. – И ведь знала, все как один, поголовно знали, кто я такой. Зато я, о них не знал ничего.
– Олесь, – обратилась она к дочке. – У меня к тебе поручение.
– Какое поручение? – Удивилась Олеся и её глаза, явно увеличились.
– Тебе нужно остаться в Балашове…
– Зачем мне оставаться в Балашове? – Не дав договорить матери, сразу возникла девчонка.
– Во-первых дослушай. Тебе нужно остаться на некоторое время присмотреть за…
– Нет, мам я здесь не останусь, тем более одна. – Начала пылить Олеся.
– Может, дашь мне договорить?
Конечно, это был риторический вопрос, на самом деле он означал «Сейчас я говорю, а ты молчишь».
– Ты останешься в Балашове и присмотришь за домом. Всего пару дней, не больше. Потом мы с отцом приедем и начнём улаживать дела с недвижимостью. За это время, тебе нужно сходить и оплатить все долги по квартире, квитанции лежат на стенке, деньги я оставила там же.
– Но я не знаю куда идти. – Олесино лицо источало лютое недовольство, вперемешку с нарастающим страхом.
– Кирилл тебе подскажет. Поможешь Кирилл?
– Да не вопрос. – На самом деле, мне правда нетрудно, тем более что последний год за квартиру платить ходил я. Оплачивал себе, а за одно и бабе Клаве.
– Ну вот, тем более не заблудишься, Кирилл поможет. Ну и в квартире уберёшься. Снимешь шторы, полы помоешь c окнами, половики расстелишь, пропылесосишь, марафет наведёшь.
– Мам нет. Я не хочу оставаться здесь одна. Да ещё и в чужом городе.
– Ничего с тобой здесь не случится. А Кирилл если что, присмотрит за тобой одним глазком, а если сможет – двумя. На него можно положиться.
Анастасия Петровна подмигнула. От этого мне даже стало как-то не ловко.
– Может лучше потом вместе приедем и … – Олеся посмотрела на мать и поняла, заканчивать фразу бесполезно.
– Я могу на тебя рассчитывать?
Девчонка развела руками, ничего не ответив.
– Спасибо доча, нам сейчас очень нужна твоя помощь. Я на тебя рассчитываю. – Мама наклонилась и поцеловала дочку в макушку.
ГЛАВА 3. ДЕНЬ ВТОРОЙ «ПОСЛЕ»
Олесю, явно мамино поручение не привело в восторг. Оно и понятно, остаться одной в чужом городе, на несколько дней в квартире, только что умершей бабушки, не самое великолепное занятие и времяпрепровождение. А ведь на самом деле, так ли оно надо? К чему такая срочность? Квитанции можно оплатить через пару дней, никуда они не денутся. Навести порядок тоже, тем более, вместе куда быстрее. Как по мне, так это лишь мнимая причина оставить девчонку в Балашове. Зачем? Непонятно. Но спорить без толку, и Олеся это знала, а потому её оставили, хоть это и не сказано в открытую, на мое попечение. И первое что мы сделали под моим чутким попечительством, когда автобус скрылся за поворотом, пошли за горячительными напитками.
– Слушай и всё-таки мне кажется, мы взяли слишком много. – Доставая вино и пиво, прокомментировала Олеся.
– Во-первых тебе кажется, а во-вторых не помню, что бы в магазине ты была против.
– А в-третьих?
– Что в-третьих? – Переспросил я.
– Ты сказал, во-первых, во-вторых, а что в-третьих не сказал. Я заметила, многие говоря, во-первых, и во-вторых, никогда не доходят до третьего аргумента.
– А в-третьих не обязательно пить всё именно сегодня. – Добавил я.
– А если я хочу всё и сегодня?
– А если ты хочешь всё и сегодня, то готовься пускать слюни на подушку. Хотя тебе и алкоголь не нужен что бы пускать слюни. – Договорив я улыбнулся.
– Ты теперь мне до конца жизни припоминать будешь?
– А ты рассчитываешь провести со мной всю жизнь? – Ответил я вопросом на вопрос.