Преподша, нервно:
– Умы! Юношеские умы!
Русский характер
Наследница визжит от хохота.
Ей написал ее сокурсник араб Ахмет.
«Скажи, я что-нибудь сделал не так? Я чем-то тебя обидел? Что случилось?»
– Аааа!… Я всего и сделала, что подошла и сказала ему «Hi»! Он пишет теперь, что у меня типичный русский взгляд, как будто я собралась убивать арабов! Я написала, что не спала три ночи. Не могу же я сказать, что я всегда такая! А я-то думаю, почему у меня мало друзей?
– Следи за собой! Помнишь, как я младенчику улыбнулся и сделал козу, а он заревел? Я тоже хотел искренне и от души!
Порыв
Человеческая деятельность предстает удивительной, если разложить ее на молекулы.
Чем я, по-вашему, сейчас занялся?
Человек внезапно бросает перевод исторического романа, встает, идет за молотком, не находит, берет разводной ключ и приколачивает к стене календарь «Самоубийства Кролика Банни».
Казалось бы, при чем тут многое прочее.
Трудности адаптации
Недавно у нас были гости, и среди них – один плотник, ныне таксист. Милый мужичок себе на уме, далеко не дурак. Мы сидели рядом и время от времени невиннейшим образом перешучивались, он смеялся.
Вчера я узнал, что он обиделся, потому что «сидел среди профессоров и не понимал слов».
Не знаю, что и думать. Всю эту компанию он знает много лет, только меня всего пару. Ну да, там были профессор и пара доцентов. И я, без степеней. Наши беседы были просты на грани приличия. Мы говорили о вещах бытовых и обыденных. Профессор и вовсе не раскрывал рта.
Неужто и правда сложно? Я не знаю, как еще понижать.
Дань
Позвонила бывшая.
Ее отловили на Невском независимые киевские журналисты и спросили мнения о ситуации. Ну, тут она отвела душу. Много накопилось!
Они оторопели.
– Знаете, – сказали, – вы первый человек, который так говорит. Мы с вами братья, значит?
– Я даже осмелюсь сказать, что я вам сестра…
Много у меня было раздоров с женщинами! Не все ладилось, не все. Да вообще ничего! Но в этом пункте я с выбором ни разу не ошибся.
Свет завтрашнего дня
Смотрю в окно.
У соседнего дома уже давно, очень прилично даже, стоят мусора. Звонят в домофон. Видно, как дергают всех подряд.
Никто не открывает. Подозреваю, еще и говорят им что-то.
Хороший знак.
Вроде бабочки Гэндальфа.
Опыты богоискательства
Старый сетевой знакомый, любитель веществ, с которым мы делали пару проектов в структуре интернет-телевидения, серьезно и ни секунды не шутя написал мне, что Путин – Бог, которым поэтому и гордиться-то нельзя, потому что просто повезло.
Беседа пресеклась. Не будучи сертифицированным специалистом, не вправе был расспрашивать дальше.
Об экзорцизме
Я вот, кстати, совершенно искренне считаю, что население одержимо бесами и нужен экзорцист, но только где ж его взять. Не метафорически, а в чистом, беспримесном виде. Это не похоже ни на какие прошлые беснования. Они, конечно, бывали. Но при активном содействии человеческой воли. И у наших в 17-м, и у приятелей в 33-м существовали искренние, хотя и предельно ошибочные заблуждения. Они видели перспективу и сознательно ее приближали.
Нынче никакой перспективы нет, как и сознания. Безудержное кривляние, гримасничанье, блеянье, кудахтанье, гавканье всем миром без всякого смысла, само по себе, бессвязные галлюцинации. Когда я работал в дурдоме, там были подшиты в истории болезни «Приказы По Армии №1» за подписью Клима Ворошилова и тому подобные документы; на следующий день структура бреда уже целиком менялась, и пациент считал себя Октябрем Брежневым или фиалкой. Реальный сатанизм бытового уровня, пополам с гречневой кашей и трехнедельным бельем.
Диссонанс
Конечно, я буду и впредь бесстрастно фиксировать разнообразные события. Часа полтора назад передо мной разыгрался небольшой когнитивный диссонанс.
Я хожу к костоправу, он отворачивает мне дурную башку. Костоправ принимает в Салоне Красоты. Наплыва нет. Вот и сегодня я сел подождать на диванчик среди четырех парикмахерш и маникюрш разных лет и равного уровня.
Как обычно, работал телевизор. Транслировали собирание земель и подписание справедливости. Дамы живо реагировали на происходящее.
– А что? Забрали свое, и все!
– Обама против!
– А кто его спросит?
– Отобрали у хохлов – и правильно!
– Действительно, эта нация какая-то неприятная. Извините, – вдруг сказала мне соседняя дама, хотя я ни слова не говорил и делал вид, что читаю. Не иначе, улыбочку засекла.
– Обама целому списку запретил в Америку ездить.
– Да ну! Фигня!
– И Европа запретила.
– Ничего. Финляндия без нас загнется! Кому она будет ириски продавать?