– Вон они.
Я показываю на лавочку. Пять пива, одна водяра, три сухаря, но всего почему-то шесть.
– Вам назначат компенсацию.
Особенности региональной экзистенции
Возле метро бродила реклама.
Гамбургер и Деньги Сразу были мрачны.
Зато Окна самозабвенно танцевали. Они были выполнены почему-то в виде флакона с пробкой.
Трудности перевода-3
Сколько же я перевел галиматьи! А сколько еще будет! Наверно.
Примеряю на себя один романтический сюжет. Чего и всем желаю, и предлагаю.
Подруга, с которой моя Половинка постигает кройку и шитье, вдруг говорит:
– Сегодня мы веселимся! Забудь о своем мужике. Мы идем в стриптиз-бар! Сегодня ты будешь зваться непобедимой Кики!
И надевает на нее синий парик с хуями.
Они идут в бар и начинают смотреть на мускулистых мужиков под общий ободряющий вой. Половинка смущается. Я разрешил ей пойти, но без восторга. Тут на сцену выходит ковбой без штанов, но в шляпе и полумаске. Он начинает эротический танец, не сводя с Половинки глаз.
И тут она узнает меня. Оказывается, я отложил редактуру с переводами, кружным путем пробрался в кабак и вызвался выступить.
В книге все так и было. Правда, герой был далек от словесности.
Загадка
В мире много непонятного без всякой науки и религии.
Дано: восемь утра, двор, трое в праздничном настроении. У одного коробка. Он вынимает оттуда дамскую полушубку с помойки, судя даже издалека, и пробует мерить. Не лезет. Тогда он показывает, будто ебет ее. Прячет в коробку. Все довольные уходят.
Вопросы.
Бомжи? Двое очень даже. Но третий в форме частного охранного предприятия.
Привал после поисков мусора? Коробка чистая, небольшая. Один почти не стоит на ногах, а товарищи веселятся. Бомжей это обычно не веселит, да и с утра они деловые.
В руках пиво, а продают с одиннадцати. Откуда?
Написал бы Хокингу, но боюсь разочароваться.
Весна
Весна! Оживают симбиозы, набирает силу круговорот.
Во дворе пробивается травка. Собака присела над ней. Ворона допрыгала, остановилась сзади почти впритык. Выжидающе уставились под хвост. Очень внимательно. Склонила голову набок с видом медсестры инфекционного кабинета. Или бабушки в ожидании пивной бутылки.
Собака не смотрела. Облегчившись, бросила лапами дерн. Ворона отшатнулась, но не очень. Подошла, поклевала, пошла дальше.
В этом гармония и лад. Не так ли и мы?
Все и сразу
С каждым походом в магазин мне везет на какие-то страшные песни, которые там звучат безостановочно.
«День рожденья! День рожденья! Все сегодня только для тебя!»
Господи – что? Что – все? Ну, что он может еще придумать в составе этого «все»?
Он стоит, рубашка расстегнулась на пузе. На столе остался студень. Пиво прет из ушей. Минет иногда бывает и так. Что, что еще? Он глупо улыбается. Песня орет. На него загадочно смотрят и улыбаются. Подарок где-то существует и был всегда, но надо додуматься.
Мне не по себе от его догадок. Еще хуже при мысли, что только «сегодня». Воображаю, что будет, если захочет и завтра.
Диссонанс-3
Побывал на встрече с Татьяной Толстой (замечательно). Перед началом стряслась небольшая беда.
Встреча была в Доме Книги прямо в торговом зале на пятачке в окружении альбомов по искусству. Сколько-то стульев, публика расселась и ждала.
Вдруг некая всклокоченная дама почтенных лет смела с полки альбомы с видами Петербурга и закричала с акцентом вроде бы прибалтийским:
– Руки прочь от Америки! Вапще бандит! Руки прочь от Америки! Вапще бандит!
Она готовилась и не сопротивлялась. Ее поволокли.
– Вапще бандит! – неслось издалека.
Я ощутил диссонанс. Дельный текст и неизбежная госпитализация.
Чума
Прошелся и лишний раз убедился в смертоносной аномалии. Я уже жаловался на то, что во дворе дохнут деревья. Нынче гляжу – а их уже шесть помечено красным под сруб.
В окрестных дворах ничего подобного нет, только в моем.
Я думаю, что дело в местном обществе. Оно облюбовало только мой, где удобные скамейки. И ссыт под деревья. Надо поставить опыт: купить в магазине то, что оно любит, и поливать какое не жалко дерево.
Фанфары и трубы
Избыточное надувание государственных щек опасно немелодичным звуком.
Присмотрелся к родительской медсправке.