С полуслова
Беседы с наследницей, исполненные понимания.
Она:
– Женщина! Не сильно большая, не старая! На кассе. Уже пробивают чек. Вдруг: «А что это у вас?» «Шоколадочки». «О, дайте мне шоколадочку. Нет, лучше две! Сколько они стоят? Я люблю шоколадочки!»
– А мне повезло, – отвечаю. – Сходил без впечатлений. Правда, фарш для котика мне так швыряют, что терпение на исходе.
– Кто? Почему?
– Да есть там одна продавщица. Из трех. Швыряет прямо! Не знаю, с чего она меня невзлюбила. Я уж ей объяснял, для кого это, подробно расписал – все равно!
– Что, уже начинаешь?
– Нет, пока не начинаю. Она сама спрашивала. Не моя инициатива.
– А, ладно. А то прийти в разных ботиночках, доверительно сообщить, что «это для котика» – хорошее начало карьеры…
Огроном
Половинка проверяла школьные сочинения. Есть кое-что новое.
«На Пискаревском кладбище целый день стучит огроном, и детям страшно».
«Соня Мармеладова была испорчена физически, но душевно невинна».
«Петр Первый сходит с постамента и скачет за ним».
Вопросы к наследному принцу
Наследный принц Чарльз, беседуя частно, сравнил нашего правителя с Гитлером. Наше посольство напрасно задало после этого принцу только один каверзный вопрос. Надо списком.
Нет ли у принца второго гражданства? Например, РФ?
Не висит ли у него дома власовская символика?
Не курит ли он?
Какие сайты предпочитает посещать его высочество?
Нет ли у него недвижимости в Крыму?
Вопрос к королеве: не еврей ли он?
Не шумит ли принц по ночам?
Какого хера принц до сих пор не явился в налоговую?
Не бросил ли принц в милиционера лимон?
Не оскорбил ли принц верующих, исказив события войны?
Какого хера принц вообще не является по повесткам?
Заплатил ли принц за газ?
На что истратило его высочество миллиард, направленный на ремонт трубы в Краснодаре?
Неявкой на допрос королевы посольство тоже разочаровано.
Свидание с мандарином
Побывал на Книжном Салоне. Там у нас была небольшая презентация.
Славная обстановка, когда бы не жара! Похоже на Невский проспект былых времен, где все прогуливаются и поминутно встречаются. Похаживало много писателей, художников и поэтов.
Я больше стоял возле палатки «Современной литературы», где вывесили постер со мной.
Вскоре по консервному ряду пошел Степашин со свитой. Уже не в первый раз я замечаю его на подобных мероприятиях.
Мне стало не по себе. Вдруг его привлечет моя криминальная рожа, увеличенная на постере в разы? Все-таки силовик и не должен был потерять хватку. Бдительность впиталась в скелет.
Но Степашин остался равнодушен ко мне. Его больше заинтересовала «Православная литература», продававшаяся рядом. Потом его позвали к себе карикатуристы.
Степашин купил у них тарелку с Битлами.
– Эй! – обратился он к сопровождению. – Я забыл пиджак. Дай тысячу, я отдам…
Пиджак он не забыл, конечно, а просто снял.
Отчаянная ларечница сунулась к нему с блюдцем:
– А вот что у нас еще есть!
Там было написано «Зато Крым наш».
– А это ничего! – бодро сказал Степашин. – За это сейчас не ругают! В самую точку.
И пошел дальше. Нами он пока не заинтересовался.
Путина не было.
Опыты проведения параллелей
Забарахлил водогрей.
Ремонтники подобны случайным женщинам. Встречаешь восторженно. Провожаешь поспешно, испытывая неловкость.