– Обсохнешь, отогреешься, а после я провожу тебя до остановки. Не волнуйся, моя подруга не будет против.
– Да? Хорошо. – Выглядела девушка заторможенной, но явно не наркоманка – зрачки нормального размера и отсутствовала характерная одутловатость кистей, выдающая нарика со стажем.
Она была словно отрешена от мира и погружена куда-то вглубь себя. Может начинающая? Плевать. Красть у нас нечего, да и не будет нас завтра здесь – съезжаем.
– Заходи, все пучком будет. – Я втолкнул ее в тепло квартиры.
В помещение была жарко, и даже очень, теплолюбивая Таша, как обычно, включила обогреватель на полную мощность, и тот, не жалея масла, прожаривал воздух в квартире. Я моментально взмок, и, поспешив сбросить куртку, начал помогать раздеваться девушке. Под коротким пуховиком у гостьи оказались тонкая маечка с депрессивным принтом, и какой-то куцый, затейливо повязанный шарфик. Я повесил пуховик на вешалку и крикнул:
– Таш, у нас гости.
В ответ тишина. Ну, понятно, Таша как обычно врубила Депешей напялила на голову чебурашки и чатилась, или просвещала всяческих упырей по поводу отклонений в их психике, работа у нее такая – консультант на психологическом сайте.
Я заглянул в комнату – ну точно, как я и думал. Таша, отклячив зад, в одних тонких трусиках, хорошо, что не стрингах, облокотившись на стол, что-то быстро отбивала на клавиатуре ноута. Была у нее такая фишка, безо всякого смущения разгуливать по квартире в одном белье, причем в нижней его половине. Я всегда подозревал, что общение с психами заразно, и внешность моей девушки тому подтверждение. Косая, антрацитового цвета челка, спадающая на левый глаз, коротко стриженый затылок, десять сережек в правом ухе и пять в левом, пирсинг в бровях, носе и языке, колечко в пупке и маленький чертик с газонокосилкой искусно набитый на бритом лобке – вот так выглядела Таша. Тетушка моя когда впервые ее увидела, не чертика конечно, побледнела и первые минут пятнадцать общения слегка заикалась.
– Погоди секунду, ладно? – Бросил я девушке возившейся с мокрыми шнурками кроссовок, узлы которых никак не хотели развязываться, и прошел в комнату.
На голове Таши красовались огромные наушники и за электронным шумом, который кто-то по недоразумению назвал музыкой, она, конечно, ничего не слышала.
Я постучал пальцами по здоровенному полушарию наушника.
– А, чего? – Таша оторвала затуманенный взгляд от экрана и спустила наушники на шею.
– Гости у нас, милая, так что оденься, ладно?
– Сейчас, консультацию закончу.
– Нет, ты сначала оденешься, а потом закончишь, хорошо?
Взгляд Таши прояснился:
– И кто это к нам пожаловал?
– Не знаю, – я пожал плечами, – девушка, имя не назвала.
– Вот как? – Таша что-то быстро отбарабанила на клавиатуре и вновь взглянула на меня. – Во что ты опять влез?
– Ты бы оделась все же. – Вопрос я проигнорировал, так как ответа на него не знал.
Таша вновь что-то напечатала и прикрыла крышку ноута. Подхватив с кровати мою борцовку, она натянула ее на себя. Лучше стало на половину, теперь только одна грудь была на виду.
Ну что, блин, за характер!
– Ну, пойдем знакомиться, – голос ее мне не понравился.
Я вздохнул, в таком настроении переубедить Ташу надеть что-то более подобающее, было невозможно. Хорошо майка была такой длинны, что могла сойти за мини юбку. Я догнал ее прежде чем она вылетела в коридор и, поддернув лямки борцовки, так чтобы материя закрывала обе груди Таши, завязал их узлом на спине.
Я приобнял ее за плечи, не давая сделать последнего шага, и быстро зашептал на ухо:
– Таш, не злись, ладно? Девчонка была в беде, я помог, и все. Будь гостеприимной. Она посидит у нас часок, отогреется, я провожу ее до метро и все, ладно? Договорились?
Я чмокнул ее в висок и ухватил за ягодицу. По тому, как она сжала мое запястье, прежде чем скинуть руку, я понял – буря улеглась, по крайней мере, на время.
Девушка, которую я привел, успела снять только один кроссовок.
– Привет. – Таша быстро осмотрела гостью. – Че стоим? – Это было уже мне. – Включаем джентльмена и помогаем даме разуться.
Я присел и, отведя холодные пальцы девушки, быстро развязал мокрый узел шнурков. Ноги были совсем сырые.
Я оглянулся на Ташу, та кивнула, и я стянул мокрые тряпки, в которые превратились носки, с ледяных ног девушки. Ступни были маленькие и узкие, очень белые, с длинными пальцами и красивые. Я кашлянул и, выудив из-под вешалки меховые тапочки, помог ей обуться.
– Пойдем на кухню, там и познакомимся, – Таша, подхватила девушку под локоть, – чаю горячего тебе налью, а то совсем продрогла, или может чего покрепче?
Гостья отрицательно замотала головой.
– Меня Таша зовут, а тебя?
Они скрылись в кухне и ответа я не расслышал.
Я постоял, глядя на раскисшие белые кроссовки, на мокрые носки в руке, слыша тихое бу-бу-бу доносившееся из кухни. Таша что-то спрашивал, девушка отвечала. Моя подруга кого хочешь, разговорит, работа у нее такая.
Я вздохнул, вспоминая сладкое чувство, возникшее у меня от прикосновения к голой, круглой пятке. Отогнал его от себя, и, повесив носки на батарею в ванной, прошел в комнату. Задвинув кроссовки под отопительный радиатор, я вернулся в коридор. Воровато оглянулся на кухню. Из нее меня не видно, коридор делал загиб, и быстро обшарил карманы гостьи. Практически пусто. Ни кошелька, ни паспорта, даже ключей не было, только мятый студенческий билет на имя Ники Трубиной, с вложенным внутрь проездным билетом. Да mp3 плеер, почему-то без наушников. Я взглянул на фотку, несомненно, на ней была изображена спасенная мной девушка. Я быстро засунул находки обратно и вернулся в комнату.
Сам не зная зачем, я подошел к окну и выглянул наружу.
– Бл..ть!
Я отпрянул от окна, в сгущающихся вечерних сумерках во дворе топталась парочка которую я отоварил в арке. Бочком я придвинулся обратно, осторожно заглянул между рамой и занавеской. Сиплый, Кай кажется, вертел башкой по сторонам и странно водил носом, словно принюхивающаяся собака. Второй, Саня, держался рукой за скулу, в которую я так удачно ему засандалил. Парочка топталась на месте, оглядываясь и о чем-то переговариваясь.
– Б.я, – стонал Саня, держась рукой за щеку, – этот бычара мне зуб выбил.
– Сам виноват, мудак, – Кай откашлялся и сплюнул красной слюной на грязный снег двора, – ты зачем за перо схватился? Ты че, не видел, с кем связался? Нюха совсем нет? Ты вообще, зачем с ним закусился, крутым себя почувствовал? – Он снова сплюнул красным и смачно закончил. – Мудила!
Он замолчал, и завертел головой, рассматривая окна окружающих домов. Втянул в себя промозглый воздух последнего зимнего дня и добавил грустно:
– И след еще пропал.
– Как пропал? – Встрепенулся Саня.
– Как, как, каком к верху. Тут стадо малолеток недавно прошло, человек десять не меньше. А они знаешь как следы сбивают? Как будто ластиком кто стер.
– Ага, – Саня кивнул, – мы, когда подходили, отсюда чикса молоденькая, со стайкой дошколят вынырнула. Симпатичная. Стройненькая такая, светлень…
– Да, заткнись ты уже, – оборвал его излияния напарник, – лучше думай, что мы пахану докладывать будем.
– А они точно в этих домах?
– Зуб даю. – Кай кивнул. – И чувство такое словно кто пялится, только не пойму откуда.