– Кр-ристина? – рыкнул Виктор.
Лена схватила его за руку, не давая броситься вперёд:
– Стой! – шёпотом приказала она. – Первым пострадает щенок.
– Я могу выдернуть его оттуда, – тихо предложила Мила. – Но тогда волки накинутся на нас.
– Ну и отлично! Поджарю пару штук. Мало им не покажется, – зло бросил Венька.
Лена покосилась на брата. В глазах переливалась лава, в руках горел огненный шар.
– Венька, это люди! Успокойся! – одёрнула она его. Как заставить оборотней прийти в себя? Если только… Она ведь владеет способностью остужать горячие головы… Огромный чёрный волк бросился на щенка. – Милка, давай!
Щенок поднялся в воздух прямо из-под носа волка, перелетел над ним, над остальными оборотнями, через поляну, прямо на руки Виктору. Он невольно прижал щенка к себе. Все волки мигом обернулись. В человеческих глазах на звериных мордах горел голод. Над рощей пролетел хоровой жуткий до дрожи волчий вой – приглашение на охоту.
Время словно замедлилось. Лена лишь на миг прикрыла глаза.
В воздухе гудели маленькие капельки воды, в стволах деревьев бежали жизненные соки, в окружающих людях и оборотнях текла кровь. Всё не то! Сознание отдалилось и коснулось бурлящего радостного потока – река. То, что надо! Хотя на периферии сознания бурлило что-то могущественное, грозное, огромное и страшное. Не справится Лена с ним.
Но что делать? Между лопатками обожгла боль прямо в том месте, где зудело. Рядом раздались удивлённые возгласы брата и сестры. И собачье грозное рычание. Неважно! Нельзя отвлекаться! Мысленно зачерпнула, словно бадьёй, как можно больше воды и перенесла в рощу.
– Остудить бы воду, – невольно подумала вслух.
– Я помогу! – пискнул Ветерок.
Бадья чуть потяжелела. Лена открыла глаза. Её руки были подняты вверх и держали загустевший воздух, в котором плескалась невидимая вода.
Перед огромным чёрным волком стоял, ощетинившись, большой чёрно-белый мохнатый пёс, похожий на кавказскую овчарку. Утробное угрожающее рычание вызывало дрожь. Пёс и волк кружили вокруг друг друга. Вот-вот вцепятся в глотки. Хотя волк заметно поджимал хвост.
Виктор исчез, Мила держала вырывающегося щенка. Женщина у берёзы испуганно прижимала ладони к губам, словно сдерживая крик.
Пора! Лена просто всплеснула руками… На рощу обрушился ледяной ливень, за секунду промочил всех насквозь. На миг воцарилась тишина. И пёс, и волк встряхнулись так, что во все стороны полетели брызги. Одинаково непонимающе глянули на Лену, но хотя бы в их глазах начал проглядывать разум, как и в глазах остальных волков. Надолго ли?
Лена поёжилась от мокрой одежды, от стекающей с волос ледяной воды. Взмахнула крыльями, смахивая влагу с них. Крылья?
Пёс выгнулся дугой, миг – и с его места поднимается Виктор. Он молча шагнул к Миле и подхватил щенка.
– Оборотни должны обязательно поохотиться, пролить кровь! – напомнила Земляничка.
– Я уведу их! – бросил Виктор.
Шагнул плавно к волкам, в глазах которых вновь начала появляться дикость. Чёрный оборотень собрался заступить Виктору дорогу, но он так рыкнул, что волк пригнулся к земле и поджал хвост, признавая главенство.
Виктор прошёл мимо волка к жене. Но остановился за несколько шагов от дёрнувшейся от него женщины. Опустил щенка и подтолкнул… чёрной лапой?
– Пр-рисмотр-ри!
Кристина подхватила щенка, прижала крепко-крепко к себе.
Виктор отвернулся, и вновь перед ними предстал лохматый пёс. Что-то властно прорычал волкам.
– Виктор! – вдруг позвала женщина. В глазах мелькнула вина и сожаление. Щенок выгнулся, вырвался из рук женщины. И подбежал к Виктору, чего обернувшийся пёс не заметил. Кристина протянула руку к мужу, но он уклонился от прикосновения, и ей ничего оставалась, как опустить руку. – Прости! Я испугалась.
Пёс долго вглядывался в неё, вдруг приблизился и слизнул слёзы с лица жены. Отвернулся, шагнул и чуть не запнулся об щенка, загородившего ему путь и бешено махающего хвостиком. Щенок просительно заскулил. Виктор тяжело вздохнул и кивнул большой мордой. Побежал вперёд, оглянулся, грозно зовуще рыкнул, и волки стройной колонной побежали за ним. У ног большого пса мелькал радостный щенок. Они исчезли за деревьями. Остаётся надеяться, что Виктор знает, что делает.
Ком в груди, о котором до этого Лена и не подозревала, испарился. Словно она избавилась от какого-то долга. Так себя должно быть чувствует человек, который, наконец, выплатил ипотеку.
– Альфа! Из псов-оборотней! – в тишине удивлённо произнёс Уголёк. – Госпожа, вы умеете выбирать друзей. Их уже три тысячи лет нет в Златомирье. С тех пор, как их кровь использовали шаршане для создания шаршанских псов.
– Ну, Ленка! – проворчал Венька у неё за спиной. – Если оборотень – так альфа. Если призывать стихию, так на всю пущу! Мы не просили душа… – и тихо-тихо. – Да и крылья тоже.
Ах да, крылья! Лена обернулась и удивлённо оглядела брата и сестру. У обоих за спиной раскинулись большие прозрачные переливающиеся крылья, формой как у бабочек. Лишь по кромке у Милы пробегали сине-белые воздушные искорки, а у Веньки – огненные. Раскрыла свои и посмотрела через плечо. Такие же, только по краям сверкали капельки воды с радугой, заключённой в них. Если сложить, то кончики крыльев едва не касались земли.
– Файри? Какие непонятные файри? Мы просто феи, – растеряно пробормотала Лена, осторожно проводя рукой по крылу. Поёжилась от ледяных капель, капнувших с него на шею. Умоляюще покосилась на Уголька.
– Что с вами поделаешь, – пробурчал огненный дух.
Вскоре и Лена, и Мила, и жена Виктора стали сухими, как и до вызванного Леной дождя. Венька справился собственными силами. Жену Виктора пригласили пойти с ними. Уверили, что Виктор с сыном обязательно смогут их найти.
Выходили из пущи под недовольное ворчание Веньки. Мол, он точно не фея… фей! Да и крылья он предпочёл бы кожаные или перьевые, а не эти… слабые и никчёмные! И крёстным его точно никто не заставит стать. А тем более зубной феей. И вообще – они не существуют!
Стоило шагнуть в долину, и Лена невольно вжала голову в плечи. Её ливень не ограничился пущей, он захватил всю долину. И сейчас со всех сторон доносились жалобы и ругань на неожиданный дождь и холод. Оставалось надеяться, что никто не догадается, кто виновник непредвиденного дождя.
– Уголёк, ты сможешь попросить огненных… – тихо начала она.
– Конечно! Они помогут! – не дослушал дух и исчез.
Она с облегчением выдохнула. Уголёк исправит её оплошность и поможет всем жертвам её стихии.
– М-да, Лен, пожалуй, на этот раз я соглашусь с Венькой, поучиться мере тебе нужно! – усмехнулась Мила.
Лена лишь жалобно оглянулась на сестру, а затем осмотрелась.
С удивлением заметила, что крыльями обзавелись все файри. Только не прозрачными, переливающимися, а полностью разукрашенными под цвет стихий. Ни одного одинакового. Красиво.
– Мама! – закричал Веня.
Он взмахнул крыльями, приподнялся над землёй и быстро полетел. Лена проследила за ним взглядом. И радостно с облегчением разулыбалась. Там и впрямь к ним торопливо шла мама. Лена взмахнула крыльями и тут же взвилась в воздух. Ветер взъерошил волосы, на миг охватила эйфория. Хотелось взмыть к солнцу, закружиться в танце под тихую музыку стихий. Но лишь на миг. Она успеет ещё налетаться. За спиной шлейфом сопровождали вернувшиеся духи.
Лена подлетела к маме, ноги коснулись земли, и тут же она оказалась в объятиях мамы, как и Веня с Милой.
– Дорогие, милые, – повторяла мама. – Как же я боялась за вас. Пусть мои зелёные помощницы убеждали, что с вами всё хорошо. Даже слова этого шумного духа лишь ненамного меня успокоили.
Отступила и ошеломлённо покачала головой:
– Удивительно, какими вы яркими стали.
– Я бы обошёлся без некоторых лишних деталей, – усмехнулся Венька. Махнул шевелюрой, которая вновь превратилась в кудрявую гриву. – Например, без этого! Да одна мысль о расчёске меня в ужас приводит!