Пространство между

Побег.

Я проснулась на спине, чувствуя на себе его внимательный взгляд.

Мы встретились в лесу пару недель назад. Я уже прилично оторвалась от погони и спокойно шла к заветной цели, особо не оборачиваясь и не прислушиваясь. Вдруг передо мной раскинулся малинник. Хотя в тот день было пасмурно, яркие спелые ягоды горели огнём среди расступившихся деревьев. Я принялась их жадно обрывать и закидывать себе в рот одну за другой. Минут через пятнадцать из-за кустов поднялся он. Сначала я испугалась и хотела бежать, но он не выглядел как преследователь, скорее как я — беглянка.

Он был больше меня в два раза: очень высокий, с широкими плечами, длинными руками и ногами, узкими бёдрами и светло-серыми ясными глазами. Он не был красив, но источал силу и уверенность.

Дальнейший путь мы пошли вместе. Мы много разговаривали, научились сообща охотиться, обустраивать ночлег и прятаться от других. Только главного я ему не сказала — кто я есть и почему бегу, соответственно, и волос моих он не видел, так как я всё время скрывала их под плотной шапкой.

И вот теперь, после того как мы провалились в яму, чуть не погибли, нас спасли, помыли, переодели и, посчитав, что мы пара, уложили на одной кровати, он узнал, кто я такая.

Я открыла глаза, и мои ощущения меня не подвели — он пристально смотрел на меня и особенно на серебро моих длинных волос. Этот цвет носили только представители правящей династии, поэтому всё было понятно без слов. А ещё он разглядывал моё тело, которое теперь не прятали бесформенные штаны и тёплые кофты. На мне были надеты белые тончайшие облегающие шорты и такой же топ на тонких бретелях. По сравнению с моим привычным для него видом, я была голая.

Я ничего не сказала и стала изучать его тело в ответ. Да, он был хорош: подтянутый торс, рельефные мышцы груди и плеч, украшенные бесконечными татуировками. Он был одет только в шорты из такой же ткани, что и моя одежда. От его вида по мне пробежала волна возбуждения, соски затвердели и стали предательски торчать.

Наконец, скользнув по моей груди, наши взгляды встретились. И снова всё стало ясно без слов — мы хотим друг друга! Он лёг рядом, оперевшись на локоть, и навис надо мной огромной махиной. Мы пристально смотрели друг другу в глаза, и эта близость его голого тела, его дыхания, его взгляда отзывалась внизу живота горячими спазмами. Дыхание перехватило, и я приоткрыла рот, чтобы сделать глубокий вдох; в этот момент я ощутила его язык. Он нежно вошёл в приоткрытый рот, и я ответила взаимностью. Наши языки сплелись, затем потерялись, встретились только влажные губы, и я снова потребовала его проникновения.

Мы целовались так долго, что мышцы стали уставать. Тогда он своей огромной левой рукой схватил меня за лицо, завёл пальцы на затылок и вынудил подставить ему шею. Сопротивляться было бесполезно: он был очень большой, и если бы захотел свернуть мне шею, то сделал бы это одним движением, но я доверяла ему и препятствовать его ласкам не собиралась.

Он целовал мою тонкую шею большими горячими губами, оставляя за собой влажную дорожку, словно прокладывал маршрут. Он спустился к ключицам, затем к плечам — одна лямка слетела, затем другая. Он смещался к центру, к ложбинке, но вдруг резко остановился и сел.

— Что случилось? — я села прямо перед ним.

— Я не могу. Ты одна из них... — ответил он с неким разочарованием и снова бросил взгляд на мои волосы.

— Ты больше не доверяешь мне? — мне стало ужасно обидно, что цвет волос решал за меня. — Но я всё та же. Во мне ничего не изменилось.

Мне безумно хотелось, чтобы он снова верил мне. Чтобы не знал, кто я такая, как прошлые две недели. Я забралась к нему на колени и обвила руками и ногами, стала целовать его лицо, прикусила мочку уха, спустилась к шее, и его руки, безвольно висевшие всё это время, наконец ожили, обняли меня. Мы снова сплелись языками.

Я зарывалась тонкими пальцами в его рыжие волосы, пока его мощные руки гладили мою спину, а пальцы впивались в ягодицы. Затем он резко сорвал с меня майку, и моя немаленькая грудь вывалилась прямо у него перед лицом. Он обхватил её горячими ладонями и жадно впился в твёрдые крупные соски. Я откинула голову назад, закрыла глаза и застонала. Он сосал их, прилично оттягивая и причмокивая, поигрывал языком, нежно прикусывал, и это вызывало во мне новые волны желаний, словно каждый сосок был напрямую связан с моим лоном струной, по которой от каждого его прикосновения пробегал электрический ток.

Затем он резко бросил меня на матрас и одним движением сорвал с меня шорты. Мне стало страшно и стыдно, но он не позволил закрыться. Уверенным движением он развёл мои ноги в стороны и лёг между ними, опираясь на левое предплечье. Я почувствовала прикосновение его горячей кожи к моим мокрым складкам, и новая волна возбуждения смела всю неуверенность и стеснение напрочь.

Мы снова целовались, пока его свободная правая рука исследовала моё тело, спускаясь всё ниже. И вот наконец его большой палец дотронулся до того места, где всё полыхало огнём. Я замерла и перестала дышать. Он отстранился и стал внимательно наблюдать за моей реакцией, а я была полностью в его власти и не смела отвести взор от пронзительного взгляда серых глаз. Он ввёл в меня палец, и я застонала, выгибаясь навстречу. Несколько раз втолкнув его в меня, он стал нащупывать мой узелок, а найдя, начал медленно массировать его по кругу мокрым пальцем. Я выгибалась ему навстречу и тихо стонала, прикусывая губы.

Вдруг он резко спустился вниз и уткнулся лицом мне прямо туда. Нежно проведя большими пальцами по коже и слегка разводя её в стороны, он проник в меня горячим языком. Совершив несколько толчковых и круговых движений прямо внутри моего лона, он провёл им выше, разводя нежные складки кожи и отыскивая самое чувствительное место моего тела. Я замерла, я не смела дышать, я даже думать боялась о том, как приятно мне сейчас было. Меня накрывало волнами жгучего возбуждения, я источала столько влаги, что она вытекала из меня непрерывной струйкой. А он продолжал доставлять мне нестерпимое удовольствие и вскоре подключил пальцы.

Мощные и нежные указательный и средний пальцы вошли в меня и стали бережно и настойчиво оглаживать меня в той точке, о существовании которой я даже не догадывалась. Я громко застонала, выгнулась навстречу, и мои бёдра стали двигаться в такт его движениям сами собой. Я чувствовала приближающуюся бурю. Мир перестал существовать, все мои мысли свелись к одному центру. Я чувствовала, что мне и щекотно, и приятно одновременно, ловя нежные прикосновения горячего влажного языка и острый отклик рецепторов моей кожи. Моё тело от самой макушки до пяток напряглось, выпрямилось вместе с ногами, я вцепилась ему в волосы, вдавливая в себя, дыхание остановилось, и словно электрическим разрядом меня пробило оглушительным оргазмом. Я содрогалась в конвульсиях, пока по телу растекалась волна жара, а сердце бешено колотилось. Мои мышцы рефлекторно сокращались, обхватывая его пальцы плотным кольцом, пока он продолжал нежно и бережно, одними губами целовать мои складки, что доставляло огромное блаженство, проносясь по мне ещё одной электрической волной.

Он лёг рядом, улыбаясь и наслаждаясь моим видом. Но я не собиралась на этом заканчивать, я хотела его целиком, поэтому, чуть переведя дыхание, я прижалась к нему всем телом, закинула на него ногу и потребовала новый поцелуй. Он подчинился мне, обнял и ответил взаимностью. Моя рука скользнула ему в шорты, пальцы обхватили кольцом его плоть и стали аккуратно двигать нежную кожу вверх-вниз. Он был приличных размеров, чуть изгибался вверх и расширялся к верхушке.

Его дыхание сбивалось и становилось тяжелее, пока внутренние предохранители наконец не перегорели. Он скинул с себя шорты, перевернул меня на живот, раздвинул ноги и вошёл на всю глубину. Я резко вскрикнула и инстинктивно отклячила задницу. Он был невероятно приятным и заполнял меня на всю ширину. Его движения были нежными и сокрушительными одновременно, отчего мои ягодицы поднимались всё выше, навстречу его плоти. Он двигался так довольно долго, пока не начал сам громко стонать.

— Не останавливайся, — с большим трудом проговорила я, — я хочу ещё.

— Кто бы мог подумать. Какая ненасытная... — ответил он хриплым голосом, но явно довольный собой.

Он вышел и перевернул меня на спину. Брезгливо отшвырнул мои волосы на подушку. Завёл ладони под колени и с силой развёл их в стороны, прижимая к матрасу. Я была буквально вся наружу, отчего невольно вырвалось:

— О, Боже!

Он самодовольно улыбался, оглядел меня взглядом с головы до самого сокровенного, жадно облизнулся и вошёл на всю глубину. Я буквально взвыла от наслаждения. Его толчки стали невероятно глубокими и мощными, а темп нарастал с каждой секундой. Я вцепилась зубами в подушку, а руками обхватила свою грудь, которую от неистового темпа разметало по всему телу. Ему нравилась моя реакция и придавала сил.

Я чувствовала, как у меня внутри будто завязывается узел. Он стягивался всё сильней и сильней и в один момент меня как будто разорвало. В животе разлилось горячее ощущение, в голове фейерверк, а из лона потекли струи горячей жидкости. Он вышел из меня, улыбнулся увиденному, позволил жидкости вытечь и снова вошёл.

Он отпустил мои ноги и я обвила его талию, Он лёг на меня всем телом и продолжал совершать толчки, но уже не так активно. Я обняла его шею и притянула для поцелуя, когда он вошёл в мой рот своим языком, я обхватила его губами и стала сосать. Его глаза вспыхнули огнём возбуждения, движения стали плотнее и глубже. Буквально через минуту он излился мне на живот, продолжая тереться своей плотью об мой влажный от пота пах.

Он обмяк прямо у меня на груди и буквально вдавил в матрас своим огромным весом. Я ощущала, как бешено стучит его сердце, как восстанавливается его дыхание, как испаряется пот с его кожи. Я лениво зарывалась пальцами в его волосы и нежно гладила мощное накачанное плечо. Наконец он заговорил:

— Ты знаешь, ты восхитительная!

Я улыбалась и честно отвечала:

— Ты тоже огонь!

Он поднял на меня глаза полные детского счастья и спросил, хитро улыбаясь:

— Не хочешь покрасить волосы?

В «Дурака».

— Артём, эту сумку тоже возьмите, — она всучила ему в руки Биркин, где всегда носила рабочие планшеты, ежедневники, фирменные ручки и несколько пар очков.

— Инга Александровна, мы никуда не летим, — мрачно ответил Артём, понимая, что сейчас будет получать и за погоду, и за авиасообщение, и даже за МЧС.

— Это в каком это смысле? — понизила голос Инга, остановилась возле него и пристально посмотрела в глаза помощнику.

— Боюсь, в прямом. Вы же видите, что за окном… Дороги завалило, деревья валит снегом. Все рейсы отменены и нам отсюда не выбраться.

Инга судорожно соображала, как выходить из ситуации. До вылета оставалось около трёх часов. Они и так задержались с этими переговорами, а в Москве её ждало уже новое крупное дело, не терпящее отлагательств.

Инга была управляющим партнёром и главным лицом фирмы «Veritas Insight Group» уже много лет. Компания занималась кризис-менеджментом и стратегическим консалтингом. Причём там, куда другие боятся даже заплывать, — антикризисным управлением ультра-крупного бизнеса. Когда у металлургического гиганта, федерального ритейлера или крупного банка начинаются фатальные проблемы — суды, внутренний раскол акционеров, угроза банкротства или международные санкции, — они вызывают «Veritas».

Инге было сорок четыре года. Она была высокая, стройная, привлекательная, статусная дама. Тёмные волосы всегда были стянуты в идеальный пучок или высокий хвост. Узкие черты лица придавали её образу строгости, а большие тёмно-карие глаза видели всех насквозь. Её макияж, маникюр и гардероб были всегда безупречны. Она всегда на шпильках и в строгом офисном дресс-коде. Инга любила дорогие украшения, но ещё больше — часы. Это была её страсть, её фетиш! Она подчиняла себе каждую минуту и получала от этого наслаждение. Она предпочитала мужские модели и собрала уже приличную коллекцию. А вот чего Инга совсем не любила и не умела, так это отдыхать.

Семьи у неё не было. С двумя мужьями она развелась и полностью разочаровалась в отношениях. Детей не хотела, а родители уже давно покинули этот мир. Ни братьев, ни сестёр, ни друзей, ни партнёров. Только работа и… Артём.

Артём был личным помощником Инги и старшим аналитиком фирмы. Он пришёл в «Veritas» в двадцать три, сразу после института. Первые годы проявлял себя, а три года назад закрепился за Ингой Александровной, под чьим началом и пашет по сей день. Артём был чертовски умён, амбициозен и не хотел всю жизнь быть только лишь «правой рукой». Он метил в младшие партнёры, а Инга для него — лучший ментор. Артём видел в ней исключительный ум, статус, стальной стержень, беспрекословный авторитет, профессионала высшей лиги, но что его по-настоящему бесило — это её неумение отдыхать и расслабляться.

Артём обожал спорт, был мастером спорта по прыжкам в воду. Любил путешествовать и готовить, особенно сложные азиатские блюда. Но времени на увлечения Инга ему не оставляла. Да, иногда у него получалось вырваться в качалку или бассейн, но в основном ночью и с ущербом для сна. Несмотря на это, Артём обладал широкими плечами и сухой спортивной фигурой. Он был очень высоким, кудрявым блондином с оливковыми глазами и большими пухлыми губами. Спортивное прошлое оставило идеальную осанку и рельефные крепкие руки.

Они прилетели в Сочи, в Красную Поляну три дня назад, чтобы спасать крупную региональную авиакомпанию, которая оказалась на грани банкротства из-за долгов за лизинг самолётов и внутреннего конфликта владельцев. Если компания рухнет, это вызовет транспортный коллапс на юге страны.

Они провели трое суток в закрытых переговорных комнатах пятизвёздочного бутик-отеля в горах. Артём как ведущий аналитик без сна и отдыха перепроверял терабайты финансовых таблиц, аудита флота и скрытых офшорных счетов, снабжая начальницу убийственными аргументами для переговоров. Инга же вела жёсткий прессинг акционеров, заставив их подписать соглашение о передаче управления в руки «Veritas».

Утро этого дня началось со снегопада, к середине дня он перерос в буран, и вот сейчас, в конце дня, они были отрезаны от всего мира. Дороги засыпало, на них с корнем вырывало деревья, транспортное сообщение остановилось, связь оборвалась, и вот, когда Артём сообщил Инге, что они вынуждены остаться, отключилось ещё и освещение.

— Потрясающе! — недовольно выпалила Инга, так и не найдя решения, как оказаться в Москве.

Она мерила большую гостиную комнату своего двухкомнатного люкса шагами и злилась.

— Вам хотя бы есть где жить, — с самоиронией сказал Артём, — а мне бронь продлевать отказались. Так что сумки остаются здесь, а я пошёл вести половую жизнь в фойе. Кстати, связи нет. Если вам что-то понадобится, придётся спускаться самой.

— То есть это как отказали? Моему помощнику? Они там с ума посходили, что ли? — возмущалась Инга, стуча каблуками по полу и приближаясь к телефону.

Она подняла трубку, но в ответ услышала полную тишину.

— Связи нет! — ухмыльнулся Артём. — Даже внутренней.

— Тогда оставайтесь здесь, — твёрдо заявила Инга, кладя трубку на место. — Можете спать на диване. Вдруг мне правда что-то понадобится… По лестницам я бегать не собираюсь!

Артём улыбался. Он первый раз видел её, потерявшую контроль, теряющую любимую драгоценность — время. Он закрыл дверь, скинул грубые рыжие ботинки у входа и подошёл к панорамному окну.

— И на сколько это? Есть какая-то аналитика, сводка? — сухо и грубо спросила Инга.

— На ресепшене говорили, что дня на три, не меньше, — мечтательно ответил Артём.

Он был счастлив провести три дня в снежных горах, пусть даже и из-за чрезвычайного положения. Его ум устал, превращался в калькулятор и требовал передышки. К тому же в отеле есть и спортзал, и бассейн, и сауны, и лошади, и квадроциклы. Останется только уговорить Ингу Александровну составить ему компанию.

— Три дня? — выкрикнула Инга.

Артём развернулся к ней лицом, улыбаясь довольной, широкой улыбкой. В этот момент включилось тусклое резервное освещение.

— Инга Александровна, вы кричите. Вы меня пугаете. Вам необходимо расслабиться! Хотите, я разожгу камин? — Артём откровенно наслаждался потерей самообладания начальницы. И не потому, что не любил, а потому, что всегда желал увидеть, как это, и возможно ли вообще. Инга в его представлении была «снежной королевой» — строгой, непреклонной, беспощадной.

— Артём! — прикрикнула она на него. — Прекратите кривляться! Что вас так забавляет? Что мы теряем деньги или моё состояние?

Артём изобразил, что снял с лица улыбку и бросил её куда-то в комнату, на что Инга громко фыркнула и закатила глаза. Артём же, с трудом сдерживая снова накатывающее удовлетворение, не дожидаясь ответа начальницы, разжёг камин. Так будет и светлее, и уютней.

Спустя полчаса, проведённые в полном молчании, когда поленья уже вовсю полыхали, отбрасывая самобытные тени на стены люкса, Артём откровенно заскучал. Он полез по полкам стеллажей в поисках чего-нибудь интересного. Не найдя на них ничего стоящего, перешёл к поискам в ящиках письменного стола. Инга сидела в кресле возле камина, погружённая в чтение научной статьи, но шумное шебуршание помощника привлекло её внимание.

— Что вы делаете? — поинтересовалась она, отрывая взгляд от экрана и спустив очки на кончик носа.

— Ищу, чем бы нам заняться, — честно ответил парень, не отрываясь от поисков.

— Нам? — приподняла удивлённую, идеальную тонкую бровь Инга.

— Да! И нашёл! Карты! — он победно тряс старой пластиковой колодой над головой.

— Я не играю в карты, — сухо ответила начальница. — Ну разве что в покер…

Артём не сдавался. Он подошёл к камину, сел по-турецки на ковёр и состроил жалостливое лицо.

— Инга Александровна, ну пожалуйста, — начал он канючить. — Всё равно застряли. Ничего изменить невозможно. Давайте хотя бы часок отвлечёмся от работы.

Инга смерила его взглядом и сжалилась. В конце концов, от одного часа без связи и интернета действительно ничего не изменится. К тому же он прекрасно поработал, можно и вознаградить парнишку своим вниманием.

— Давайте хоть на диване, — ответила она.

— Там темно. Возле камина лучше, — сказал довольный Артём и нежно похлопал по ковру, приглашая начальницу на пол.

— Артём, вы забываетесь, — ответила Инга на его дерзкое движение, но села напротив него на колени. — Во что сыграем?

— Давайте в покер. Вы же любите…

— Вдвоём неинтересно, — отрезала Инга.

— Тогда в «Дурака», — смело предложил Артём и, уже совсем обнаглев, добавил: — На раздевание.

В его глазах блестел азарт. Инга смерила его строгим взглядом, но ответила неизменным ледяным тоном:

— Я вам последний раз говорю — не забывайтесь.

От этого ледяного тона Артём спасовал:

— Извините, пожалуйста. Ну-у, тогда на желания. И чтоб было честно, желания можно загадать только после трёх побед подряд. Как вам такой расклад?

— Неплохо. Только без дурацких шуточек типа залезть под стол и кукарекать… Будем играть по-крупному, как взрослые. Договорились? — Инга хитро улыбалась, сощурила глаза и протянула ему руку. Она была абсолютно уверена в себе.

А Артём не сомневался в своих силах, поэтому твёрдо пожал ей руку:

— Идёт.

Игра началась. Инга зашла в игру с привычным холодным аналитическим превосходством. Она сидела идеально прямо на своих коленях и безупречно просчитывала ходы. Её глаза сканировали лицо Артёма, подмечая малейшие микродвижения.

— Вы слишком предсказуемы, Артём, — тихо заметила она, сбрасывая на ковёр козырного туза.

Первая партия осталась за ней. Вторая — тоже. Лёгкая победоносная улыбка тронула её губы с тёмно-вишнёвой помадой. Инга расслабилась. Она была уверена, что победа и право загадать первое желание уже у неё в кармане. Она пересела на бедро, вытянула ноги в сторону и скинула туфли.

Эта секундная расслабленность стала роковой. Артём заметил, как притупилась её бдительность, и резко сменил тактику. Он начал блефовать — дерзко, на грани фола, ломая её логические цепочки. Третью партию он забрал себе, отчего Инга удивлённо вскинула брови. В четвёртой — он буквально загнал её в угол, вынудив сбросить сильные карты.

От их игры воздух в помещении, казалось, потяжелел и нагрелся. Субординация трещала по швам. От жара из камина и выброса адреналина в комнате стало невыносимо душно.

— Жарко, — коротко бросил Артём и, не прерывая игры, стянул с себя толстый свитер.

Инга отвлеклась от карт и коротко взглянула на него, ожидая увидеть футболку или хотя бы майку, но помощник оказался обнажённым по пояс. На нём были только синие дорогие фирменные джинсы, плотно сидящие на бёдрах. Пространство вокруг них заполнилось его шлейфом: к привычным нотам дорогого табака добавился густой, манящий аромат тёмного шоколада и пряного сандала.

Отвести от него взгляд было физически сложно. Она впервые видела Артёма не в офисной одежде, а точнее, наполовину без неё. Молодой, широкоплечий, рельефный, сильное мускулистое тело, предплечья с проступающими венами. На его коже играли блики от каминного огня, делая фигуру невероятно соблазнительной. Её взгляд бесстыдно скользил по его ключицам, груди, замер на линии живота, где дорожка волос ныряла под ремень, словно приглашая заглянуть внутрь. Внизу живота сладостно потянуло. Она сделала пару глубоких вдохов, втягивая в себя его аромат, и закрыла глаза. Ей показалось, что идеальный пучок на затылке стал слишком тугим, а воротник шёлковой блузки — удушающим.

— Ваш ход, Инга Александровна, — хрипло напомнил Артём.

Инга судорожно перевела взгляд на свои карты. Пытаясь скрыть внезапное замешательство, она выкинула первую попавшуюся карту — даму пик. Это была фатальная, детская ошибка. Ей не нужно было ходить с дамы. Артём молча выложил на стол короля, а затем медленно, переворачивая карты одну за другой, раскрыл всех своих старших козырей.

— Вы проиграли, Инга Александровна, — тихо произнёс он, не сводя с неё победного взгляда.

Инга была ошарашена проигрышем, хотя изо всех сил старалась вида не подавать.

— Ну загадывай, — протянула она с нахальной ухмылочкой, хотя внутри всё кипело от злости и обиды на себя.

Артём вытянул ноги на ковре, откинулся на выпрямленные руки, запрокинул голову и задумался. Он словно подставлял своё сексуальное тело под её взгляд. Инга пользовалась моментом и пожирала его глазами. Желание внизу живота разливалось всё сильней. Она начала расстёгивать верхние пуговицы блузки от нахлынувшего жара, но в этот момент Артём поднял голову и застукал её за этим действием.

— Что это вы делаете? — вырвалось у него.

— Действительно жарко, — ответила Инга непривычным растерянным тоном. — Как будто они усилили отопление в номере, вместо того чтобы включить свет.

Инга встала с пола, засунула ноги в туфли и поправила блузку. Артём её не узнавал: она была красная, чуть растрёпанная и как будто взволнованная. Она походила не на железную начальницу, а на женщину. Он никогда не рассматривал её как сексуальный объект, как представительницу противоположного пола. И вот сейчас на него снизошло откровение — она красивая и сексуальная. Его кинуло в жар от собственных мыслей, поэтому он поспешил встать из, как ему теперь показалось, соблазнительной позы.

— Да, есть такое ощущение, вы правы. Тогда моё первое желание: холодное шампанское и ваза с фруктами. Принесите, пожалуйста.

Инга повернулась к нему, совершенно сбитая с толку этой дерзостью, но его голый торс обескураживал ещё сильней. Она была возмущена до безумия наглостью своего подчинённого. Последний раз она ходила за шампанским лет пятнадцать назад. Но ничего не поделаешь, уговор есть уговор.

Она молча кивнула, смерив его надменным взглядом, и скрылась за дверью, прихватив с собой ключ-карту. Артём остался один со своими мыслями, которые уже раздели догола Ингу и вертели в разных позах, а она умоляла его не останавливаться. Артём тряхнул головой и пошёл в ванную комнату умыться. В полутьме он открыл холодный кран, обдал водой лицо, провёл мокрыми руками по волосам, зачёсывая их назад, и посмотрел на себя в зеркало. Да, он был привлекательным, но достаточно ли этого для Инги? Затем он увидел в отражении красный моргающий огонёк. Он повернулся и нащупал рукой предмет, приятный на ощупь и вытянутый по форме. Он поднёс его к глазам — вибратор! Фантазия тут же нарисовала картинки с Ингой и этой штукой в главной роли, и в джинсах зашевелилась плоть. Дверь в люкс хлопнула. Артём положил агрегат на место и вылетел из ванны, разгорячённый и уверенный, что хочет быть на месте игрушки.