Проект Алиса Громова
— Не боишься, что я выкину что-то из ряда вон, если ты откажешься? — она пропустила его волосы сквозь пальцы, ощущая еще большее напряжение в теле своего партнера по танцу.
— Не стоит угрожать мне, Алиса, — стальные нотки появились в голосе Матвея, она ощущала, как ходят его желваки, а его рука уже до боли сжимала ее, но ей это даже отчасти нравилось.
— А я не угрожаю, хозяин, — она не побоялась указать на его положение в этих «отношениях» — Я предупреждаю.
***
Алиса оставила поцелуй на щеке Матвея, а затем отстранилась и отошла к их столику. Матвею пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не схватить её сзади за волосы и не… отшлепать. Черт, он реально подумал о том, как положит ее на колени и хорошенько выпорет, а потом… Да простят его все присутствующие в ресторане, но у него начало давить в брюках.
И почему он так реагировал на нее? Эта несносная девчонка могла одним лишь словом разрушить все, чего они достигли! Он так тщательно продумывал стратегию их отношений, что сам оказался в западне. Овечка перехитрила волка. Он не мог позволить ей взять под контроль ситуацию, но сам же и передал ей вожжи. Единственное, что удерживало ее от опрометчивых действий… Да что вообще ее удерживало рядом с ним? Она стала достаточно успешной и известной, чтобы вышвырнуть Матвея пинком под зад и двигаться дальше самой. Было ли это привычкой или… Нет, нет и нет. В этом деле не могут быть замешаны чувства. Не у Алисы, хотя в своих Матвей сомневался каждый день. Да, она по первой вроде делала какие-то шаги, если его не подводит память, но когда он расставил границы дозволенного, то всё сошло на нет. Ей просто нравилось его бесить, он был в этом убежден, ведь образ, который она держала перед камерой на самом деле не соответствовал её характеру. Он просто позволил ей проявлять чуть больше своего Я, чтобы она не потерялась за всеми этими фильтрами.
Он занял свое место, а Алиса снова встала, он на автомате встал за ней и ощутил себя скачущим козлом.
— Куда ты? — в его глазах читалось беспокойство.
— Припудрить носик, — улыбнулась Алиса совершенно очаровательно, как голодная гиена.
И эти десять минут в одиночестве заставили его заказать себе виски, чтобы хоть как-то унять дрожь в руках. Его воображение рисовало картины как Алиса что-нибудь поджигает или втыкает в себя нож, чтобы добавить драматичности этому вечеру. Совсем уже нервы ни к чёрту! Но к его счастью, она вернулась, всего лишь освежив макияж.
— Ой, милый, а ты чего это? — она протянула к нему руку и коснулась шеи. Матвей еле сдержался, чтобы не одернуть ее. — Помада осталась.
Он накрыл ладонь Алисы своей, удерживая.
— Что. Ты. Задумала?
Она попыталась вырвать руку, но Матвей потянул ее на себя так, что Алиса оказалась сидящей у него на коленях. Это действие противоречило его воспитанию и правилам поведения в обществе, но он почувствовал необходимость взять ситуацию под контроль, хоть и таким непристойным способом.
— О. Так ты успел подумать о моем предложении и принял верное решение? — промурлыкала Алиса, гуляя пальцами по его мерно вздымающейся груди и, наверное, ощущая как его сердце отбивает чечетку. — Не нервничай, я буду нежной.
Матвей ощущал себя так, будто это он девушка, а Алиса — какой-то парень, нагло подкатывающий в баре. И он совершенно не понимал, как на это реагировать.
— Алиса, не играй с огнем.
— А то что? Бросишь меня? Так я только «за», — прошипела она сквозь милую улыбку, очерчивая его скулы своими нежными и тонкими пальцами с идеальным маникюром. Еще пару часов назад эти руки поглощали чипсы, а теперь вызывали электрические разряды в теле, заставляющие напрягаться отдельные его части, которым бы следовало не проявлять себя в данный момент, дабы мозг Алисы не сгенерировал неправильные выводы.
— Не дождешься, — поддавшись злости, прохрипел Матвей, и отпустил ее. — Вернись на место.
Приказывать ей как собаке Матвею не понравилось, но Алиса на удивление послушно выполнила команду.
Что-то этим вечером между ними слишком уж искрит. Напряженность такого рода можно снять либо убийством, либо… тем самым, что так отчаянно предлагала Алиса.
«Может, она успокоится, если я дам ей то, чего она хочет?! Нет, нельзя. Это все усложнит.» — Матвей следил за действиями Алисы, но пока она всего лишь грациозно резала свой стейк и мычала какую-то песню под нос. — «Может, сказать, что я импотент? Но тогда она, не дай Бог, пойдет искать кого-то на стороне, попадется на этом и убьет свою и мою репутацию!»
Алиса разделалась со стейком, к тому времени уже принесли десерт.
— Забирать? — тихо спросил официант, указывая на нетронутую тарелку. Матвей кивнул. — Не понравилось?
— Аппетита нет.
Матвей продолжал следить за каждым движением Алисы, напрягаясь, стоило ей повернуть голову, или потянуться за бокалом. Он молча подливал ей и ощущал себя загнанным в угол. В кармане пиджака лежали билеты в Стамбул, но теперь он дико сомневался в том, что выдержит с ней наедине даже два дня. Серьги, надо было купить долбанные серьги!
Алиса выронила ложку, и она наклонилась, чтобы поднять ее. Матвей напрягся всем телом. Ну, не додумается же она залезть под стол, чтобы вытворить что-то непристойное? Он даже перестал дышать, пока она не поднялась.
Алиса коротко посмотрела на него, заметила его настороженность и улыбнулась одним уголком губ. Вот оно. Сейчас что-то будет.
Алиса взяла в руки бокал с шампанским и, прежде чем сделать глоток, приоткрыла рот. Что-то блеснуло. У Матвея заболела голова — так много вариантов развития событий перед ним предстало, когда он понял, что таинственный предмет во рту Алисы — это кольцо с нехилым таким камушком, который она готова была плюнуть в бокал.
Кольцо в бокале с шампанским! Настолько пошлый и киношный вариант! Да Матвей бы никогда не сделал предложение таким способом, а придумал бы что-то пооригинальнее, но публика купится и растрещит на весь интернет, если Алиса сейчас радостно воскликнет что-то вроде «О мой бог!» и кинется ему на шею с криками «Я согласна!»
Матвей выругался одними губами, продолжая следить за действиями Алисы.
«Выбирай,» — говорил ее взгляд. Матвей поправил галстук, который начал его душить. Выбор без выбора, получается? Либо секс, либо она сейчас устроит сцену, заслуживающую признания лучших кинокритиков. А если Матвей примется её переубеждать, то его образ идеального мужчины по версии чуть менее миллиона человек, не считая завистников и хейтеров, будет разрушен в мгновение ока.
Знали бы все эти люди, что ни один мужчина в здравом уме не связал бы с Алисой Громовой свою жизнь! Матвей явно сошел с ума. А Алиса, как пить дать, подговорила официантов заснять «предложение руки и сердца».
— Подожди, — собрался он с мыслями, сдержал нарастающий комок ярости, которым он готов был плеваться, как кот шерстью. — Не хочешь обсудить все… в более интимной обстановке?
Матвей накрыл ее руку своей и переплел их пальцы. Алиса довольно улыбнулась, думая, что он согласился на ее шантаж и принял «верное» решение. Не было никакого решения! Ему надо было просто избежать последствий ее дурной фантазии.
— Матвей! Надо же, какая встреча! — прозвучал женский хриплый голос у них над головами. — Ой, у вас тут свидание? Как неловко прерывать.
Матвей ни с кем бы не спутал этот голос, эти длинные черные как сама ночь волосы, которые он часто убирал из слива, алые губы, что шептали ему страстные речи, отточенную частыми тренировками и строгими диетами фигуру, пышную силиконовую грудь, которую на ощупь не отличишь от настоящей.
Бывшая девушка предстала перед ними в черном облегающем платье. Это её любимый цвет. А сама она в мыслях Матвея была скорее черной вдовой, нежели Одри Хепберн.
***
— Жанна, — голос Матвея смягчился при виде бывшей.
Это, наверное, единственный раз на памяти Алисы, когда он так радостно на кого-то реагировал. Какого чёрта, Донцов?!
Алису это задело, и она зло зыркнула на Матвея.
«Ну ничего, это лишь небольшая отсрочка перед казнью, милый,» — послала она ему мысленный сигнал.
Ей мешало кольцо во рту, но она не могла сглотнуть слюну не подавившись. Выплюнуть кольцо прямо на стол было бы просто… провалом. Алиса в мольбе посмотрела на Матвея, он улыбнулся и протянул ей салфетку.
«Как это любезно. Просто умру от счастья!» — разозлилась она сильнее, но приняла салфетку и, сделав вид, что подавилась, выплюнула кольцо.
— Ох, что такое? — забеспокоилась Жанна.
— Алиса, милая, с тобой все в порядке? — уточнил Матвей. Мистер забота!
— Да. Вполне. Просто у твоей знакомой слишком яркий парфюм, — она одарила Жанну улыбкой, и сразу же перевела взгляд на Матвея, игнорируя нарушительницу ее замысла.
— Может, выпьем вместе? Я тут с одним мужчиной. Он режиссер, а как я знаю, Алиса у тебя — начинающая актриса.
Жанна точно не из тех людей, кто проводит вечер за просмотром сериалов, и узнать в интернете о том, что Алиса снялась в некоторых — невозможно. Разве что высматривать в титрах мелким шрифтом. Значит, Жанна наводила справки иными способами. К слову, и о ней не так много можно найти информации, чтобы делать какие-то выводы.
Алиса обеспокоенно и удивленно уставилась на Матвея. Он ответил лишь одним коротким взглядом.
В этом была вся Жанна — она преследовала Матвея на всех светских раутах и даже умудрилась попасть на одну из съемок в Санкт-Петербурге, о которой бывшая даже и знать не должна была. Позже Матвей выяснил, что она соблазнила одного из организаторов. Жанна была знатной жрицей любви. Ну, а как иначе назвать эту женщину, у которой ноги раздвигались чаще, чем мосты в северной столице? Матвей говорил, что был молод и глуп, потому и попался на ее сладкие речи, как и многие другие. Она его буквально околдовала своей харизмой и уверенностью взрослой женщины.
Алиса оценивающе осмотрела эту общительную особу, и поняла, что у нее с ней нет ничего общего. Начиная с роста и заканчивая формой носа. Она хоть и была высокого о себе мнения, но в её голове зародилась нехорошая мысль, а вдруг Алиса просто не его типаж, мужчинам же это важно… или нет? Да, он часто говорил, что она красивая и всё такое. Но быть красивой и быть в чьем-то вкусе — разные вещи. Да и её поведение последнее время…
«Нет-нет-нет! Секс не имеет ничего общего с тем, что мы друг друга бесим. Мы просто на пару часов отложим противостояние и выпустим пар. Я же не уродина какая-то, в конце-то концов!»
— Алиса, милая, ты как смотришь на это предложение? — вдруг обратился к ней Матвей, вырывая из своих мыслей.
— А?
— Присоединиться к Жанне и её спутнику. За или против?
— С режиссером, да? — задумчиво протянула Алиса.
«Если это знакомый Жанны, то по-любому все решается через постель, и толку мне с этого режиссера?! Но почему бы не потрепать нервы Матвею немного и согласиться?»
— Я не против. А ты что думаешь? — Алиса кинула мячик на сторону Матвея.
«Пытаешься затащить нас в клетку с тиграми? Ты уверена, Громова?» — читалось в его взгляде.
— Мы же собирались уходить? — Матвей подмигнул Алисе, и она невольно выпрямила спину.
— Да… Собирались… — проворковала Алиса.
— Ну что, даже один бокал не выпьете? В знак старой дружбы? — настаивала Жанна.
«Старая здесь только ты,» — подумала Алиса, уже мысленно снимая с себя трусы и вспоминая, куда положила презервативы. Нечего думать обо всяких мелочах, вроде бывших.
Жанна в свои почти сорок выглядела все же превосходно. Алиса даже подумывала выведать контакты ее косметолога, на всякий случай. Кто знает, как она будет стареть. Глядя на свою мать, Алиса боялась, что станет такой же невзрачной и расплывшейся от жизни. Но еще решали гены отца, а он был между прочим первым парнем на деревне.
Матвей встал и потеснил свою бывшую, протягивая Алисе руку и подзывая официанта, чтобы рассчитал.
— Нам пора. У нас годовщина, не хочу сегодня общаться ни с кем, кроме Алисы.
Оскар Матвею за эту естественность! И за то, что у него меняются настроения по десять раз за минуту. То воркует с Жанной, то с Алисой. Наш пострел везде поспел.
— Что ж, — Жанна осмотрела Алису с ног до головы, тряхнула головой, хлестнув её по лицу своими волосами, от чего Алисе пришлось зажмуриться, и удалилась к своему спутнику. Он, кажется, особо и не расстроился ее отсутствию.
— Ты готова? — тихо и вкрадчиво произнес Матвей на ухо Алисе, и внутри нее натянулись струны, готовые вот-вот лопнуть от предвкушения.
Неужели у нее получилось и сегодня она получит желаемую разрядку? Она не верила своему счастью.
— Пионер всегда готов.
— Ты ничего не знаешь о пионерах.
— Ты тоже, — подмигнула Алиса и чуть ли не вприпрыжку направилась на выход.
Глава 5.
Матвей поблагодарил небеса за то, что Жанна оказалась рядом. Впервые с их расставания. Она, сама того не зная, спасла его нервные клетки. На время. Осталось только вразумить Алису не совершать больше глупостей и как-то с ней договориться. Только как можно договориться с женщиной, отчаянно желавшей секса и не получавшей его, Матвей не знал.
Алиса выводила Матвея из равновесия все сильнее. Она висла на его руке и хихикала как пьяная дурочка. Он строго следил за количеством выпитого, и те несчастные три бокала ей были все равно, что мертвому припарка, а потому откуда это чрезмерное веселье — не понимал. Неужели одна только мысль о том, что они переспят, вызывала в ней столько восторга и щенячьего визга? Ему же хотелось выть на Луну.
Он даже не сделал нужное количество фотографий в ресторане, хотя, может, это и не нужно было. Счастье любит тишину, или как там говорят? Хватит ли ее подписчикам пары фотографий и сомнительного качества видео с их танцем?
Матвей продумывал план побега, пока Алиса о чем-то наперебой щебетала ему на ухо. Что-то о подарке, который она ему приготовила. Но куда еще больше «подарков»? Он уже готовился покупать краску для волос, чтобы скрыть стремительно появляющуюся от ее выходок седину.
Алиса слетела с катушек, не меньше. Матвея даже немного гложило чувство вины за то, что он сам довел ее до этого состояния. Но он не планировал поддаваться на откровенные провокации и потакать ей. Если она не может сдержать свои желания… Нет. Матвей сам был на грани. У него уже буквально болели яйца, а однорукий бандит стал все чаще выдавать три семерки.
Год без женщины — терпимо. Год в обществе Алисы — почти самоубийство.
Испытывала ли она те же чувства? Хотела ли она его, а не просто то, что у него в штанах? Матвей определенно хотел именно Алису, но не позволял себе этих чувств. Это бы пошатнуло все, чего он добивался.
Расстаться или продолжить? Признать поражение перед ее очарованием или сбежать? Все вопросы крутятся вокруг одного и того же, как ни назови. В любом из вариантов он окажется козлом, потому что строить настоящие отношения в его планы не входило. Вавилонскую башню они так и не построят.
Писк замка вырвал Матвея из размышлений, Алиса провела его в темноту гостиничного номера, закусила губу так соблазнительно, что дамба в сердце Матвея начала давать трещину, как и начала трещать по швам ширинка на его брюках.
— Мне надо в ванную, — Алиса засмеялась, прикрыв рот кулаком. — А то сейчас описаюсь.
И как только она умудрилась в такой момент говорить о своих физических потребностях? Настолько открытая и непринужденная. Что естественно — не безобразно. Он спокойно относился к таким вещам, но атмосфера то была немного… неподходящая. Но это же и делало из Алисы Алису.
Прежде, чем прошмыгнуть в санузел, она взяла из шкафа какую-то коробку. Матвей подошел к мини-бару и налил себе еще виски. Может, запах алкоголя оттолкнет эту лисицу? Бред. Какой же бред. Матвей ходил из стороны в сторону, не находя себе места. Он распустил удушающий галстук и выкинул его к чертям собачьим в мусорку, чтобы не было соблазна связать Алисе им руки. Затем расстегнул несколько пуговиц на рубашке.
— Жарковато.
Матвей нашел пульт от кондиционера и врубил его на полную, подставляя свои черные волосы навстречу потокам воздуха. Это должно было остудить его и притупить низменные желания тела. Судя по звукам из ванной, Алиса не в туалет пошла, да и слишком уж она там долго возилась.
Он был не готов к тому, что увидит, а потому дошел до кровати и посмотрел на этот предмет мебели так, будто его на нем собираются распять. Его пугал даже не сам факт близости с Алисой, а то, что ему может это слишком понравиться и эти отношения перейдут в совершенно иную плоскость. Преимущественно в горизонтальную.
— Ты готов к своему подарку? — послышалось из-за закрытой двери ванной комнаты.
Матвей промолчал. Как можно быть готовым к тому, что придумала Алиса? Ей самой не смешно от своего вопроса?
Он отвел взгляд в окно. Ночная Москва распростерла свои огни на много километров вперед. Безоблачное небо могло бы зиять тысячью звезд, но откуда они в мегаполисе? Вот бы уехать куда-то подальше, километров за сто или двести, поставить камеру на штатив, настроить выдержку, лечь на теплый плед и просто изучать небосвод, пока творится магия фотографии. А после еще раз рассматривать все эти скопления звезд, выискивая знакомые созвездия. Раз за разом, изо дня в день.
Алиса для Матвея была громом среди ясного неба. Как же подходила ей ее фамилия.
Свет из ванной нарушил пейзаж за окном, отражаясь в стекле и привлекая внимание к соблазнительной темной фигуре, стоящей в дверях. Изгибы тела Алисы заставили Матвея на миг задержать дыхание и почувствовать как сердце сделало кульбит на месте.
— Не повернешься? — немного расстроенно проговорила Алиса.
Матвей закрыл глаза, собираясь с силами. То, что он увидит, будет безусловно прекрасно. Да выйди она с пакетом на голове, это бы ее не испортило. Ковролин шуршал от медленной поступи Алисы, Матвей все еще держал глаза закрытыми.
«Пусть это будет сон. Просто сексуальная фантазия. Сейчас я проснусь и все закончится,» — безуспешно успокаивал он себя. Наивный.
***
Алиса нервничала так, будто это был первый секс в ее жизни. Она не особо рассчитывала на то, что ее план с шантажом удастся. Она не собиралась выходить замуж за Матвея, по крайней мере завтра, хотя считала его вполне подходящей партией. Договорной брак после договорных отношений — что в этом плохого? По статистике такие браки самые крепкие и счастливые. Но хорошее дело браком не назовут. И примером тому были ее родители. Другого она и не знала. Бывшие парни не выдерживали и пары недель с Алисой. В родном городке за ней закрепилась репутация распутницы, хотя за свои двадцать с хвостиком лет она спала всего-то с двумя или тремя. Но кто будет разбираться? Эти недоноски имели особенность болтать всякую чушь о ней, особенно о том, как классно она сосет. Только единственное, что Алиса в этой жизни по-настоящему сосала — карамельный петушок.
Алиса плохо помнит момент, когда желание переспать с Матвеем стало навязчивой идеей. Он продолжал бесить её своей отстраненностью, но она была бы не она, если бы не перла как танк. В сердце она понимала его бывших, которые сбегали. Но не понимала, почему они возвращались. И так пришла к мысли, что, вероятно, секс с ним — лучшее, что происходило с этими несчастными неразборчивыми женщинами. А потому Алисе тоже хотелось попробовать каково это — спать с Матвеем.
Он был с ней рядом целый год. Да это единственный парень, что посмотрел с ней «Титаник» от начала до конца и пережил ее гормональные сбои! Да, она отчетливо видела его дикое желание сбежать, но язык тела Матвея говорил, что он бежит не от самой Алисы, а от того, что она может ему дать. Не то чтобы это было рукой и сердцем, но… Что-то она дать могла.
Покрутившись перед зеркалом голышом, Алиса принялась натягивать новенькое черное неглиже. Хотя это даже было не неглиже, а полупрозрачный корсет с кучей веревочек и хлястиков. Разобраться без сто грамм невозможно, что куда, а потому пришлось повозиться.
Алиса поправила прическу, стерла помаду, чтобы не нервировать Матвея лишний раз тем, что она оставляет на нем следы, и, дрожа всем телом как перед важным экзаменом, вышла в спальную зону.
Матвей стоял у окна и лишь коротко глянул на нее в отражении. Ох, как же неловко. Она силой его затащила сюда, шантажом! Да он вправе был просто сбежать, и она даже не стала бы с этим спорить. Но он остался. Потому что хотел ее или потому что боялся, что она ненароком выкинется из окна от буйства гормонов? А она иногда размышляла о том, кто бы пришел на ее похороны, какие слова говорили бы, плакали бы родители и друзья, приходил бы Матвей навещать ее могилу.
Мысли о холодной земле, которой ее будут присыпать, не добавляли эротичности моменту, но успокаивали нервы. Ведь мертвецу уже не до переживаний. А Алиса ощущала будто идет на казнь, хотя ещё в ванной преисполнилась уверенности. Матвей одним своим взглядом мог бы сжечь ее, а она сама бегала бы и кричала: «Я — ведьма!». Какая она глупая все-таки.
Она окликнула его раз, второй. Подошла уже совсем вплотную. Так близко, что сперло дыхание, а сердце било в набат, отдавая в виски. Она же актриса! Только постельные сцены не приходилось отыгрывать — и какая тогда из нее порнозвезда? Очень неубедительная.
Щеки и шея загорелись от его взгляда, блуждающего по изгибам тела. В номере было до одури холодно, и Алиса вся покрылась мурашками, но стоило Матвею провести рукой по ее щеке, спуститься ниже вдоль шеи, очертить ключицы и плечи, как холод перестал быть проблемой.
«Боже, как же страшно!» — орала она в мыслях, проклиная себя за то, что, как любил говорить Матвей, она часто «играла с огнем». Пожар разгорался нешуточный.
— Красиво, — только и сказал он.
— Н-нравится? — начала заикаться Алиса.
— А кому может не понравиться? — он откинул ее волосы назад и словно невидящими глазами продолжил осматривать Алису, раздевая глазами.
Матвей сделал шаг ближе, и Алиса по инерции отступила назад. Тогда его горячие руки легли ей на бедра. Он плавно развернул ее к себе спиной. Алиса ощутила его дыхание на своей шее и спине. Еще минута — и она просто отключится от возбуждения. От него пахло виски, но это Алису нисколько не смущало — надо было и ей пригубить пятьдесят грамм для большей смелости. Шампанское со своими веселыми газиками испарилось, будто и не попадало в ее организм.
— Ты точно этого хочешь? — спросил он тихо, проводя едва ощутимо губами от плеча к ее шее. Эти касания были словно электрические разряды. Алиса невольно закрыла глаза и шумно выдохнула. — Мы оба об этом пожалеем.
— Точно пожалеем, — вторила ему Алиса.
Матвей прижал ее к себе, заключив в крепкие объятия. Он зарылся носом в волосы Алисы, вдыхая их запах.
— Вкусно пахнешь.
— Эти духи ты мне подарил.
— Знаю.
Она ощущала его желание, упирающееся ей чуть выше ягодиц, и уже чуть ли не стонала от осознания, что должно произойти в ближайшие мгновения. Он ее хотел, безусловно. Было ли то животное влечение мужчины к женщине, или Матвей хотел именно Алису Громову? Будет ли ей достаточно предаться моменту, чтобы сбросить накопившееся сексуальное напряжение, или все же она хотела большего? Сможет ли она дальше поддерживать проект Матвея в роли его фальшивой девушки?
Она держалась целый год, продержится и еще. Они могут придумать тысячу и одну причину, почему не могут быть вместе. Найдут причину, чтобы подписчики не устроили охоту на ведьм и не создали волну хейта. Они обязательно найдут причину расстаться на хорошей ноте, они же взрослые люди. Они взрослые…
«Как же, мать его, страшно!» — Алиса зажмурилась, снедаемая противоречивыми чувствами.
Матвей отстранился, а через мгновение на ее плечи легло одеяло, в которое он закутал ее, как в тот день, когда она швыряла в него сопливые салфетки. А потом он молча ушел, оставив в душе Алисы такую пустоту, что она не сдержалась и расплакалась, упав на колени. То ли от разочарования, то ли от радости, что не сработал ее план, — сложно определить в этом клубке чувств, свернувшемся в тугой узел в сердце.
***
Матвею потребовалась вся его сила воли и еще немного смелости Алисы, чтобы оставить ее и уйти. Какой же он придурок! Зачем вообще остался? Надо было уйти, пока она была в ванной. Хотя нет, это было бы еще хуже.
Он ощутил напряжение Алисы и полное несоответствие языка ее тела словам. Она весь вечер провоцировала его, подталкивала, но потом… испугалась. Или это он передал ей свой испуг? Возможно, стоило поговорить с ней, а не молча уходить. Но она всегда принимала правильные решения, стоило дать ей время и пространство для мысли. И у него это было уже стало сродни привычке — промолчать, уйти, отгородиться.
Были ли виной тому Алиса и особенности ее характера, или это просто у Матвея уровень эмоционального интеллекта где-то между молотом и наковальней? Он точно поступил правильно, не поддавшись влечению. Член не должен решать за него, так он думал. Если бы не дрожь Алисы и ее тяжелое молчание, он бы уже стоял на коленях и ублажал ее так, что кто-нибудь бы вызвал полицию. Она молодая девчонка, которая сама не понимает, что хочет. А он взрослый мужчина, который должен отдавать отчет своим действиям. Секс не принес бы никакой разрядки. Ни ему, ни ей. Он бы все сделал только сложнее.