1 2 3 4 5 ... 7 >>

Алиса Нежданова
Последний Король Молдаванки

Последний Король Молдаванки
Алиса Нежданова

Одесса, 70-е годы прошлого века. В те времена на Молдаванке жил парень по имени Лёня Виннер. Он с детства мечтал стать королем своего района, как легендарный Мишка Япончик. Но вместо этого в ранней юности попал в тюрьму. А когда вышел на свободу, понял, что в глазах общества он просто бывший зэк без перспектив. Несмотря на это, Леонид сумел преодолеть все трудности и исполнить детскую мечту. По пути на вершину его ждали предательство, гибель близких, покушения на собственную жизнь, а также многочисленные любовные взлеты и разочарования.

Алиса Нежданова

Последний Король Молдаванки

Часть 1. Ошибки юности

Одесса, семидесятые годы прошлого века.

В то время море было таким чистым, что в глубине, как на ладони, виднелись юркие бычки и неповоротливые глоси. Крутые склоны еще захватили дворцы миллионеров. Они были сплошь заросшими степными травами и кустарниками. Аромат полыни и чабреца смешивался со свежим морским воздухом. Этот природный микс обладал невероятной целебной силой. В народе говорили, что именно он дарит одесситам оптимистичный характер, любовь к юмору, отменное здоровье и крепкие нервы.

Многие одесситы, как их отцы и деды, становились моряками. Они плавали по всему миру и жители далеких стран, глядя на них, удивлялись, какие веселые и счастливые люди живут в Одессе. Да и те, кто оставался на берегу, были вполне довольны жизнью. Малыши целыми днями гоняли по закрытым одесским дворикам и огромным верандам, которые изнутри опоясывали дома. Когда подрастали, шли в школу, их принимали в октябрята, а спустя несколько лет – в комсомольцы. Им с детства внушали, что ученье – свет, что старших нужно уважать, младших – не обижать. А когда станут взрослыми – честно и добросовестно трудиться на благо родной страны. Тогда у них все будет хорошо.

Действительно, дети вырастали и каждый мог найти занятие по душе. Они становились рабочими, врачами, учителями, учеными. Молодых специалистов везде принимали с распростертыми объятиями, ведь многочисленные одесские предприятия – заводы радиально-сверлильных станков, кузнечно-прессовых автоматов, рыболовецкое объединение «Антарктика» и многие другие – постоянно нуждались в новых кадрах. Прокормить семью в те времена было легко, потому что продукты и коммунальные услуги стоили копейки. В отпуск давали путевки в дома отдыха, пионерские лагеря. При желании всегда хватало средств, чтобы отправиться в путешествие по необъятной родине – СССР. А иногда, с разрешения партийных организаций, удавалось даже выехать за рубеж.

Но наряду с этим, в городе кипела тайная жизнь. Ее породил дефицит товаров, который процветал в Советском Союзе, а также многочисленные запреты. В то время не разрешалось даже использовать иностранную валюту – за это грозил тюремный срок. Тем не менее, в Одессе всегда находилось немало людей, которые не боялись обходить эти запреты стороной. Валютчики предлагали купить денежные знаки всех стран мира. Спекулянты торговали любыми дефицитными товарами, включая самые редкие и экзотические. Нередко можно было встретить и подделки «под фирму». Например, на Малой Арнаутской в подпольных цехах шили «американские» джинсы. Затем их по баснословным ценам, выдавая за оригинал, «впаривали» покупателям.

Словом, имея деньги, достать в Одессе можно было все. До сих пор ходит легенда, что на крупнейшем «блошином» рынке страны, «Староконном», в те времена предлагали даже атомную бомбу, только в разобранном виде.

Своими огромными доходами тайные дельцы делились с милицейскими и партийными вожаками. От них по цепочке часть этой мзды переправлялась в Москву, в высшие органы власти. Коррупция и нелегальный бизнес из года в год набирали силу. С каждым годом все больше желающих хотело примкнуть к незаконной «кормушке». Из-за этого в преступном мире то и дело вспыхивали конфликты, которые нередко приводили к кровавым разборкам.

…Но ласковые волны, плескаясь на одесских пляжах, казалось, легко смывали весь этот негатив. Одесса процветала.

* * *

Двое совсем еще юных парней сидели на лавочке у крутого обрыва и молчали. Каждый из них был занят своими мыслями.

– Посмотри, Лёнчик, на море. Оно сегодня цветом, как мои любимые леденцы, – наконец, нарушил молчание один из них, невысокий черноволосый крепыш.

– Че я, моря не видал, – ответил другой, высокий и худощавый.

– Да глянь ты, дубина, – настаивал первый.

– Вот пристал, – продолжил отнекиваться Лёня.

Все же, бросив рисовать на земле какие-то непонятные знаки, он нехотя перевел взгляд на морскую гладь. И, неожиданно для себя, застыл от восхищения. Море в это день было трехцветным, как любимое Лёнино желе, которое готовила соседка тетя Муся. Первый слой этого желе, изготовленного матушкой-природой, был золотистым, второй – карамелево-зеленым, а третий – темно-темно синим. Легкий бриз рассекал гребни небольших волн и украшал их белым кружевом пены, похожим на взбитые сливки. Огромный малиновый шар заходящего солнца, отражаясь в воде миллиардами лучиков, казался разноцветной новогодней гирляндой.

– Таки да, Витек, ты прав, – с восхищением воскликнул Лёня. – Давно я такого не наблюдал. Прям как в фильме о Фантомасе. Помнишь, когда комиссар Жув и журналист преследовали Фантомаса, а он скрылся от них на подводной лодке? Там море такое же классное было.

– Причем тут Фантомас? – не понял Витек. – Там же день был, а здесь вечер.

– Ну-у… Наверное, ты прав. Просто я сейчас думал о Фантомасе, поэтому так и сказал.

– Ну ты даешь, Лёнчик! Че о нем думать? Тоже, что ли, хочешь банду сколотить?

– Я че, похож на будущего бандита? – недовольно спросил Лёня, и его приятное умное лицо с тонкими чертами лица вдруг стало злым. – И вообще, Фантомас – не бандит. Он был королем преступников всего мира. Я тоже хочу таким стать, только в Одессе.

– Совсем хватил! Я понимаю, тебя в школе все слушаются и иногда королем называют, но чтоб всей Одессы!

– Ну хотя бы нашей Молдаванки. Правда, когда-то здесь король уже был – Миша Японец. Он до революции Молдаванкой и Пересыпью заправлял. С богачей дань собирал, бедным отдавал. А я чем хуже? Живу в самом центре района – на Севастопольской. Кстати, ты знаешь, что ее до революции Ризовской называли?

– Не слышал я ни о каком-то Японце, ни о какой-то Ризовской. С чего это у тебя в голове какие-то антисоветские мысли крутятся? Вдруг кто-то из комсомольских заводил будет по пляжу проходить, услышит твои расказни, донесет в школу. И выпрут тебя в два счета из комсомола. Оно тебе надо? Нам скоро семнадцать лет стукнет. О будущем думать пора, кем после школы станем.

– Да брось ты, я пошутил. И вообще, больше думал совсем не о Фантомасе, а об Анюте. Вставай, пора к ней завалиться. Обещал на танцы повести.

– Базара нет. Идем. Но может, сначала за Тохой сгоняем?

– Дельная мыслеха – валим к Тохе. Смотри, какая рифма получилась – прям как у Есенина. Может, мне стихи начать писать?

– Ты ж только что королем хотел стать. Передумал?

– Ну, хватит болтать – вперед, а то опоздаем.

* * *

Аня неподвижно стояла в ванной комнате перед небольшим зеркалом и внимательно смотрела на свое отражение. Затем взъерошила волосы, запрокинула руки и за голову. Ей нравилось то, что она видела в стекле. Молодая девушка, почти девочка (в мае ей исполнилось 17 лет) была всем хороша: длинные белокурые волосы, смуглая кожа, маленький носик, пухлые губы, огромные глаза цвета морской волны. Фигура под стать лицу: тонкая талия, длинные ноги, полная грудь. Как-то один из поклонников, Вадим, подарил ей американский журнал, полный цветных фотографий заморских красоток. Аня уже сотни раз пересмотрела все картинки, безумно завидуя разряженным женщинам, которых они изображали. А однажды с помощью словаря перевела одну статью. Речь в ней шла о королеве красоты – шикарной брюнетке, которая полностью отвечала голливудским стандартам: 90-60-90. Девушка тут же взяла сантиметр и измерила свои грудь, талию и бедра. Оказалось, что она почти полностью соответствует параметрам американского института красоты. Ну разве что грудь и бедра на каких-то пару сантиметров меньше. Но со временем Аня надеялась это наверстать. Впрочем, бог с ними, с американцами и их звездами. Главное, что ей безумно нравилась собственная внешность.

– Аня! – услышала она голос матери и отвлеклась от своих мыслей. – Хватит сидеть в ванной. Выходи! Мне стирать надо.

– Иду, мамочка, иду, – ответила девушка и, наспех пригладив мокрые волосы щеткой, пошла в кухню.

Мать, хрупкая белокурая женщина, с подозрением посмотрела на дочь.

– Чего так долго намывалась? Опять вечером на танцульки собралась? – недовольно спросила она.

– Ну мамочка, сегодня же суббота. Все девчонка с нашего класса пойдут. И я тоже хочу потанцевать.

– Если бы ты с девчонками шла, я бы слова не сказала. Так нет, хахиля себе завела. И кого! Какого-то мальчишку-шаромыжника. Вдруг че случится? Семья у него бедная – одна мать спину на «Привозе» от зари до зари гнет. У него тоже профессия не скоро появится. Вот и будете с дитем маяться. Всю молодость себе испортите. Да к тому же я слышала, что он с шантрапой базарной связался. Подворовывает. В тюрьму может попасть.

– Мама, ну что ты несешь? Какое дите? Я с Лёней просто дружу и ничем таким не занимаюсь.

– Сегодня не занимаешься, а завтра займешься. Или как? Знаю я, как это случается. Мне же только тридцать пять лет – сама еще недавно с парнями на танцы бегала. Вот и добегалась с твоим папашей. Ты родилась – и пошло-поехало. Работа-стирка-уборка, жрать приготовить-ребенка искупать. И так изо дня в день всю жизнь.

– А папа что, совсем тебе не помогал?

– Папаша твой и в парнях не прочь был рюмку раздавить, а когда стал мужиком, еще больше пить начал. Какая с пьянчуги помощь? Пусть бог меня простит, но после того, как он в море утонул, мне легче жить стало.

– Это все не про меня. Со мной такого не случится. Я жизнь хочу красиво жить – как в Голливуде.

– Ну, это ты чересчур хватила. Впрочем, если найдешь мужа с положением – моряка-загранщика, партийного работника или дипломата, то все может быть. А такой красавице, как ты, сделать это легче легкого. Ну ладно, заболталась я. Иду стирать.

Когда мать ушла, Аня задумалась. Ей, несомненно, очень нравился Леонид. Этот парень с симпатичным, интеллигентным лицом и спокойными глазами был далеко не маменькиным сыночком. Несмотря на худобу, он был жилистым и мускулистым и мог отлично постоять за себя в драках с другими мальчишками. Тем не менее, парень предпочитал решать дела не кулаками, а словами. Прежде чем вступить в конфликт, он до последнего уговаривал противника все уладить миром. Этим он заслужил авторитет даже у десятиклассников, хотя сам учился в девятом. Особенно авторитет Лёни возрос, когда он однажды предотвратил кровавую бойню между пацанами.

Дело было так. Одна компания старшеклассников заподозрила другую в краже «общака» – денег, которые копились на совместную покупку старенького мотоцикла. Пошли разбираться на пустырь. Разговор сразу же начали на повышенный тонах. Дальше больше – из карманов стали доставать кастеты и даже ножи. Леонид как раз проходил мимо. Ему стало любопытно, что происходит. Он подошел поближе и несколько минут внимательно слушал обвинения, на которые не скупились обе стороны. Затем, пока не началась серьезная драка, решил вмешаться. Он предложил противникам немного успокоиться и досконально все обсудить. Что толку в драке? Из комсомола можно вылететь, а потом из школы, но деньги таким способом все равно не вернуть. Ему с трудом удалось заставить разгоряченных парней, так сказать, сесть за стол переговоров. Они были долгими, но в конце концов все сошлись на том, что деньги, скорее всего, обнаружили родители хранителя «общака» и, конечно же, их конфисковали. Впоследствии так оно и оказалось. С тех пор старшеклассники считали Лёню, несмотря на его юный возраст, непререкаемым авторитетом и выполняли все его пожелания.

«Да, встречаться с таким парнем, как Лёнчик – высший класс, – думала Аня. – Очень авторитетный пацан, и в меня влюблен по уши. Готов пылинки сдувать. Конечно, он тоже мне очень нравится, с ним интересно. Но…»
1 2 3 4 5 ... 7 >>