Давай заново

© А. Чен, текст, 2026

© Издание на русском языке, оформление издательство «Мангата», ООО «Норгис-пресс», 2026

Глава 1

– Извини, Злата, но я ничем не могу тебе помочь.

Сказанная фраза словно обухом по голове ударила. Ангелина, куратор нашей группы и милейшая девушка в чудесном возрасте чуть за тридцать, сидела напротив и с сочувствием смотрела на такую бедовую меня.

Я действительно оказалась неудачницей. Узнать про недопуск к экзамену за двенадцать дней до сессии – большей подставы жизнь мне еще не устраивала.

Ладно, было еще испорченное в хлам платье на самом финале конкурса три года назад, но там виноватой оказалась забытая в чехле от платья шоколадка.

Экзамен по аналитической химии был самым сложным в этом семестре, причем куда больше именно из-за преподавателя, а не самого предмета. Таисия Арнольдовна оказалась кошмаром. Миллионы нервных клеток студентов умерли на первой паре с этой дамой. Для нас буквально наступило время бесправия и унижения, ибо Грызольдовна игралась в свою маленькую безраздельную власть как могла. А я, пропустившая два семинара и практикум, оказалась главной мишенью…

– О-о-о, – вымученно протянула я, ставя локти на стол и закрывая лицо ладонями. – Ну почему-у-у… Ну мне же декан подписал разрешение уехать, я же конкурс выиграла, меня вон, даже на доску почета поместили, а она-а-а…

Издав грустный стон в конце, для достоверности я всхлипнула. И прислушалась, что скажет куратор. Разжалобила ведь, да? Обычно получалось.

– Злата, дорогая, я все понимаю, – уже куда более мягким тоном сказала Ангелина. – И я уже разговаривала с ней по этому поводу. Но Таисия Арнольдовна непреклонна. Она не поставит тебе зачет, если ты не сдашь ей хотя бы одну лабораторную.

Одну? Уже не две? Ставки стремительно падали, что не могло не радовать.

Я мгновенно перестала изображать умирающего лебедя и убрала руки со стола.

– Она так сказала? – на горизонте замаячила счастливая возможность все же уехать с родителями в отпуск и подготовиться к новому конкурсу, а не выслушивать все лето нотации. – Надо просто сдать хоть одну лабораторную?

– Почти.

Я недоверчиво прищурилась.

– Это слово звучит до пугающего уклончиво.

Ангелина тихонечко, еле заметно пожала плечами.

– Ты сама знаешь, какая Таисия Арнольдовна принципиальная. Она не будет ставить тебе зачет без сданной работы. Поэтому она согласилась принять твою лабораторную, но с оговоркой, что есть только одна попытка.

У меня снова опустились плечи. Одна попытка? Это что, как желание перед смертью – одно и последнее?

– Мама меня убьет, – трагично вздохнула я и запрокинула голову к потолку. – Как думаете, в нашем районе есть буддийский храм? Мне очень срочно нужно. Думаю, если верить в перерождение душ, легче принять смерть…

Ангелиночка подавила смешок.

– Тебе нужно хорошо подготовиться и сразу написать лабораторную на «отлично», если ты хочешь, чтобы она закрыла глаза на пропуски семинаров, – наигранно добро оповестила меня Ангелина, пытаясь приободрить. – И все будет отлично. Нет необходимости тревожить буддийских монахов.

Она так неестественно бодро выпалила эти фразы, что я застонала. Буквально. Лично у меня от ужасающих перспектив свело желудок.

У меня не было никаких шансов. Ни единого.

– Злата? – осторожно тронула меня за плечо куратор, заметив, как я уставилась в стену напротив. – Все в порядке?

– Конечно, – я протяжно выдохнула, снова утыкаясь лицом в ладони. – Меня просто отчислят. Я стану самым стильным бомжом в нашем районе, а потом умру на трубах за вокзалом…

– Злата…

– Я никогда в жизни не сдам эту лабораторную так, чтобы наша Грызо… Арнольдовна, в смысле, не придралась… Да это лишь у пары людей с курса получилось!

– Именно, – согласилась Ангелина. – Думаю, тебе не составит труда найти кого-то, у кого шансов сдать аналитическую химию побольше.

– Как тонко вы назвали меня тупой, однако…

– Златочка, ты очень умная девочка, – мне в ответ выдали насмешливую полуулыбку. – Но у тебя критическая ситуация. Тебе надо сдать задания до середины следующей недели. Я глянула, в вашей группе отлично по лабораторным получили сразу трое. Попроси кого-нибудь из них помочь. Проще некуда.

Я задумчиво нахмурилась.

– Алла на больничном, хоть бы сама к сессии успела выздороветь. А Тимур из другой вселенной, с ним у нас точно ничего не получится…

– Из другой вселенной, это в смысле ты гуманитарий, а он математик?

– Из другой вселенной, это значит, что в мире, где я апельсин, он – трехуровневая графика компьютерных игр…

Ангелина улыбнулась.

– Тогда остается Егор.

Егор Шумских.

О. Черт.

Теперь однозначно надо податься в буддизм.

Мне как-то слишком резко потребовался новый глубокий вздох.

– Злата, попроси Егора помочь, – оживленно подтвердила мне Ангелина. – К тому же он со второго курса ходит в любимчиках у Таисии Арнольдовны, понимаешь, что это значит?

– О да. Конечно понимаю. – Я медленно кивнула, смотря куда-то перед собой. – Теперь меня точно отчислят…

– Да брось, вы раньше уже работали над одними проектами, – отмахнулась куратор. – Поладите.

Ой, как бы не так.

Я жалобно посмотрела на нее, но Ангелина лишь в сотый раз закатила глаза. И наставила на меня указательный палец:

– Иди к Шумских. Живо. Иначе я больше никогда и ни в чем тебе не помогу.

– Гроб мне закажите, – тихонечко попросила я. – Розовый, если можно.

– Кыш отсюда, – шикнула куратор. – Вперед, на сдачу лабораторной!

Когда я вышла из кабинета куратора, Софа все еще ждала меня. Моя лучшая подруга бесцеремонно залезла на широкий подоконник, бросив рядом рюкзак, и сейчас разглядывала футбольное поле, которое виднелось из этого крыла университета.

На поле вовсю носились выпускники в обтягивающих футболках, но мое ментальное состояние в данный момент не позволяло любоваться прекрасным.

– О! – Она оживилась, заметив меня. Тут же соскочила с подоконника и с нетерпением уставилась на меня. – Ангелиночке получилось договориться? Тебе поставили зачет?

– Меня приговорили к смертной казни, – я прошла мимо нее и уткнулась лбом в стену. Мои старательно накрученные утром локоны тут же закрыли лицо. Я закрыла глаза. – Можем сегодня в последний раз пройтись по магазинам. И за кофе. Мне срочно нужен самый большой миндальный раф. Как только папа узнает, что я завалила сессию, меня лишат карманных денег. И моей коллекции сумочек. Навсегда.

– Хватит, королева драмы. Я уверена, что все не так плохо. Всегда есть шанс.

– Ты знаешь меня слишком много лет, чтобы понимать, как сильно прогадала со слоганом моей жизни.

– Давай хотя бы обсудим варианты.

Из меня вырвался очередной нервный смешок. И еще один.

– Перестань так истерично хихикать, ты похожа на корчащуюся гиену, – мастерски подбодрила меня лучшая подруга. – Лучше расскажи, что сказала Ангелина.

Я скосила на нее взгляд.

– Мне нужно за шесть дней сдать нашей Грызольдовне лабораторную.

– Хорошо, допустим.

– На отлично.

– Ну-у-у… Чисто гипотетически, возможно, в этой вселенной такое ведь уже случалось.

– Но для этого нужно убедить Шумских мне помочь.

Софа моргнула и приоткрыла рот, но тут же закрыла. На этот раз приободряющего ответа не последовало. Ее круглые, немного смешные очки сползли на кончик носа.

– Прямо-таки вижу, как у тебя в глазах исчезает вся вера в меня как в человека с высшим образованием, – я прищурилась и наконец-то отлепилась от стены.

Подруга неуверенно повела плечами.

– Знаешь… А вдруг согласится? Ты еще не спрашивала.

– Ага, как же, согласится. – Я заправила локон за ухо. – Как я ему это скажу?

Софа почесала подбородок.

– Мне больше интересно, как ты скажешь это Глебу. Вряд ли твоему парню понравится, что ты снова будешь общаться с Шумских.

– Если честно, то капризы Глеба сейчас последнее, о чем я хочу думать. – Я плаксиво скривилась. – Елочки лиловые, ну вот за что мне это все?!

– Заюш, у тебя побед на конкурсах талантов в пять раз больше, чем у Шумских на олимпиадах. Это должно придавать сил.

Я шаркнула ногой по полу, издав каблуком неприятный звук.

– И зачем ты мне сейчас это говоришь?

– Потому что Шумских прямо за твоей спиной, – Софа смотрела куда-то поверх моего плеча. – Давай, подруга, дерзай.

Я обернулась.

Егор Шумских считался красавчиком. Ну, то есть женский коллектив нашего университета еще с первого курса оценил этого нелюдимого высокого брюнета по достоинству. И, положа руку на сердце, я была солидарна с предпочтениями каждой, так или иначе попробовавшей подкатить к нему. Абсолютно все эти девушки дико раздражали меня, но… Как я могла винить их за желание сходить на свидание с самым симпатичным и одновременно угрюмым парнем университета? Не могла. Оставалось беситься молча.

К тому же меня Егор однозначно отверг.

Я неуверенно выдохнула. Шумских стоял возле стенда с расписанием лекций, что-то сверяя с бумагами у себя в руках. Рюкзак на одном плече, небрежно расстегнутый бомбер поверх футболки, темные пряди волос на лбу. Хорош, зараза. Всегда был хорош.

– Хватит глазеть на него, иди уже, – прошипела мне на ухо Софа.

– Что-то у меня ножки подкашиваются.

– Да брось. Не съест же он тебя.

Я мрачно глянула на нее:

– К сожалению.

– Уймись, пошлячка. Давай. Вперед. – Я почувствовала ощутимый толчок в поясницу.

Следующая пара начиналась через десять минут, просить помощи на глазах у всего потока мне не хотелось, а значит, придание ускорения оказалось очень вовремя.

Сделав глубокий вдох, я собрала оставшиеся крупицы уверенности и направилась к стенду.

Разумеется, он даже не взглянул на меня, когда я остановилась рядом. Ну никаких манер у этого парня.

– М-м-м… Приветики, – глупо улыбнулась я, становясь боком к расписанию. – Есть минутка? Можем поговорить?

– Ты уже со мной разговариваешь, – Егор продолжил водить пальцем по строчкам.

Вдох. Еще один долгий и терпеливый вдох.

– Тут такое дело… Мне очень нужна твоя помощь. Вот… позарез как нужна.

Впервые за время нашего разговора на меня взглянули зеленые, с коричневыми прожилками глаза. У Шумских были очень красивые глаза, наверное, самые красивые, что я вообще видела в этой жизни.

– Я не умею красить или завивать локоны, Нареева. Чем я еще могу тебе помочь?

Не груби ему, Злата, так вы не договоритесь. Огреешь его сумкой после зачета.

– Мне нужна помощь с учебой.

Егор издал ироничный смешок. Он снова взглянул на расписание.

– Здесь тебе уже никто не поможет.

– Егор, я серьезно! – Моя напускная терпеливость исчезла. – У меня большие проблемы, меня… могут отчислить! Помоги, пожалуйста, написать лабораторную для Таисии Арнольдовны, иначе это конец!

Егор промолчал и закрыл тетрадь, которую держал в руке.

– Нет.

– Ты что, не слышал, что я сказала?! – Я изумилась. – Меня могут отчислить!

– Знаю, видел списки в деканате.

– И?

Я могла поклясться, что губы Егора еле заметно дрогнули в усмешке. Он повернул голову, окинул меня равнодушным взглядом. И чуть наклонился вперед, к моему лицу, заставляя попятиться.

– Нет. – Теперь он вполне отчетливо усмехнулся, рассматривая меня вблизи. – Не мои проблемы.

– Но ты можешь мне помочь!

– Могу, – спокойно отозвался он. – Но не хочу. Удачи на сессии.

Он выпрямился, еще раз окинув меня насмешливым взглядом. И хоть я была абсолютно точно уверена, что в этом твидовом платье и на каблуках я выглядела превосходно, на мгновение захотелось достать зеркальце и удостовериться, все ли в порядке. Слишком уж самодовольным выглядел этот гаденыш.

Шумских вновь усмехнулся, после чего просто-напросто развернулся и направился по коридору дальше, в сторону лекционного зала. А я издала грустный всхлип и прислонилась к стенду с расписанием.

– Эй! – Софа подскочила ко мне. – Что, никак? Не получилось?

Я лишь жалобно поджала губы.

– Мне конец.

Одного взгляда на подругу хватило, чтобы она все поняла и с сочувствием погладила меня по голове с лицом заботливой мамочки.

– Пойдем. Я куплю тебе самый большой раф с миллионами приторных сиропов.

– И с лавандой сверху…

– Как скажешь, солнышко.

– И пиццу… С ананасами…

– Этот день не настолько плох, чтобы предаваться извращениям, Злата.

Я снова драматично всхлипнула. Разумеется, слезы не появились, но чувствовала я себя настолько плохо, что хотелось разве что зарыдать.

И кусочек пиццы.

Софа обняла меня, снова по-дружески потрепав по голове. Да, мы общались еще со школы, и она оставалась почти единственным другом, заставшим мой переходный период и жизнь до становления победительницей конкурсов красоты. Уверена, если бы Софа хоть немного разбиралась в аналитике, проблемы с пересдачей бы не возникло. Увы, подруга училась на историческом, а значит, помощи не предвиделось. Зато она могла найти еще миллион способов уговорить Егора Шумских.

Но для этого нужна была пицца. Без нее никак.

Глава 2

Моя рука опустилась, оставляя на щербатой деревянной поверхности стола стеклянную бутылочку. Эффект неожиданности удался: Егор приподнял бровь и вытащил наушник из уха.

– Это что?

– Грейпфрутовый сок, – мило улыбнулась я, присаживаясь на скамейку возле него. – Ты постоянно такой берешь на лекции, разве нет? Считай, что я пытаюсь тебя задобрить. Человек я кристально честный, своих мотивов не скрываю.

Поднятая бровь никуда не исчезла. Егор продолжал разглядывать меня. Пожалуй, слишком пристально – я даже кашлянула, чтобы настроиться на нужный лад.

– Понимаю, это не твои проблемы и у тебя самого хватает забот… – я молитвенно сложила руки перед собой, после чего быстро-быстро затараторила. – Но умоляю, Егор, спаси меня, несчастную. Мне этот зачет нужен больше всех!

– Твою мать, Нареева…

– Нет, ну ты только сам посмотри! – Я всплеснула руками. – Если я не получу зачет, то не будет допуска к экзаменам. Если нет допуска к экзаменам, значит, я автоматически заваливаю сессию! Если я завалю сессию, то пропущу конкурс в июле и лишусь поездки на море из-за пересдач! А там уже все… Помоги мне, прошу!

– Вау, – довольно безэмоционально заметил Шумских. – Это, пожалуй, твоя самая долгая логическая цепочка за все три года обучения.

– Я настолько в отчаянии, что проигнорирую эти намеки. Егорушка, Егорчик, ну пожа-а-алуйста!..

Он вздохнул и покрутил наушник между пальцев.

– Отвяжись от меня, Нареева.

Я успела перехватить его руку за запястье до того, как он снова воткнул наушник в ухо. Да, рискованно, но терять-то мне уже было нечего.

– А если не за просто так?

– Чего?

– Допустим, у меня есть, что тебе предложить, – с самой обаятельной улыбкой резюмировала я.

Шумских приподнял бровь. Красивые глаза моментально скользнули от того, как я вцепилась в его руку дальше, на мое декольте, талию, а после и ноги, которых не скрывала короткая юбка.

– Не это! – Я поспешно отпустила рукав джемпера, заметив, как на губах появляется красноречивая усмешка. – Контролируй течение своих мыслей, извращенец!

– Извращенец? Я даже слова не сказал.

– Но ты очень выразительно посмотрел!

Егор издал тяжелый вздох, потер глаза.

– Чего ты привязалась именно ко мне, Нареева?

– Ты – мой последний шанс сдать лабораторную по аналитике на отлично. Если я не сдам…

– Это я уже слышал, – холодно заметил Егор. Недобро прищурился. – Но давай-ка разложим ситуацию поэтапно. Ты знала, что у Таисии Арнольдовны жесткие требования к зачету?

– Да, но я…

– И, понимая свои риски, ты все равно отправилась на очередной конкурс ради каблуков и фотосессий, верно? – продолжил он.

– Не совсем так!

– А теперь ты получаешь закономерный итог. Зачета нет, преподаватель тобой недоволен, но зато с очередной короной «Мисс чего-то там», – Егор поменял позу, уперся локтями в колени и окатил меня ледяным взглядом. – А решать твои проблемы почему-то должен я. Так у нас выходит, а, Злата?

Я непроизвольно сжала руки в кулаки, комкая ткань любимой юбки. Да, то, что говорил Егор, было правдой. Но он не знал ничего, кроме этого. Ни то, что я прошла отборочный на этот конкурс впервые за три года. Ни то, что отец не стал покупать новую машину, чтобы дать мне денег на все приготовления. Разве я могла сказать ему, что мы потратили столько денег впустую? Я не хотела расстраивать папу тем, что не справляюсь.

И уж точно Егор не принимал в расчет то, что дату зачета Арнольдовна огласила уже гораздо позже того, как я купила билеты и отпросилась у декана.

Победить в конкурсе действительно было для меня очень важно. И я искренне верила, что уж с короной-то на голове со всем остальным точно смогу справиться.

Но увы.

– Ты прав, – мой голос прозвучал заметно серьезнее. – Ты не обязан решать мои проблемы. Но каждому из нас когда-нибудь требуется помощь. И нет ничего стыдного или неправильного в том, чтобы ее попросить.

Егор протяжно выдохнул. Он собрал лежащие на скамейке возле себя тетради, спрятал наушники в карман джинсов. И встал, медленно, как будто специально неспешно выпрямляясь рядом со мной.

– Все так, Злата. Но я не хочу помогать тебе. Ощущаешь разницу?

Я взглянула на него. Из-за того, что парень встал, мне пришлось задрать голову. А смотреть куда-то в сторону неба теплым майским днем не было хорошей идеей – у меня моментально заслезились глаза.

– Егор, если ты про наши с тобой отноше…

– У нас с тобой нет никаких отношений, Нареева, – равнодушно перебил меня Шумских. Солнечные лучи слепили, лишая меня возможности хотя бы чуть-чуть рассмотреть выражение его лица. – Я уже один раз помог тебе. И успел пожалеть об этом. Ты легкомысленная, ветреная, эгоистичная принцесса. И, как оказалось, еще и довольно надоедливая.

Я возмущенно ахнула и моментально вскочила с лавочки, теперь уже задирая подбородок специально, чтобы легко заглянуть ему в глаза.

– Знаешь что, Шумских?! Да ты…

– Перестань ходить за мной. – В очередной раз Егор перебил меня, окатывая новой порцией ледяного взгляда. – Не нужно прибегать каждый раз, когда тебя нужно спасать. Найди себе другую игрушку. Поняла меня, принцесса?

Последнее слово он легко процедил, как будто выдавил сквозь зубы, демонстрируя все свое недовольство. Да, я умудрилась разозлить самого угрюмого и безэмоционального парня в институте. Можно мне хотя бы за это медаль?

И на что я надеялась?..

– Злата? Егор? У вас все нормально?

Тихий спокойный вопрос заставил меня обернуться. К нам шла Ангелина со сложенными на груди руками.

– Все прекрасно, – привычным равнодушным тоном отозвался Егор, не сводя с меня раздраженного взгляда. – И вам хорошего дня, Ангелина Степановна, не буду мешать.

– Задержись-ка, пожалуйста, – куратор мягко остановила его еще до того, как он успел развернуться. И почти незаметно подмигнула мне, когда Шумских издал протяжный вздох и запрокинул голову.

Очевидно, она слышала наш разговор, отчего решила мне помочь. Игнорируя послевкусие от слов Егора, я смогла ей тепло улыбнуться.

Вот почему мы любили ее как куратора: несмотря на малый опыт работы в коллективе, она искренне заботилась и переживала с нами все происходящее. Уверена, нашей группе даже было совестно рассказывать ей о своих очередных проблемах с каким-нибудь преподавателем или предметом.

Но если бы не Ангелиночка, нас бы уже всех точно отчислили…

– Егор, я так понимаю, ты… не сильно свободен в эти дни для помощи одногруппнице. – Ох, как же деликатно она назвала его подлецом. – Но мы ведь можем найти общее решение для всех, верно?

Он скептически прищурился и окинул взглядом, но почему-то только меня. Очевидно, поняв, к чему здесь так вовремя появилась Ангелина.

– Ты будешь мне в кошмарах сниться, Нареева.

– Хорошо бы, – тихо пробормотала я. – Надеюсь, там я буду такой же назойливой и раздражающей, как ты меня и назвал.

– Злата, милая, он так не думает. Ты у нас солнышко, – с улыбкой отозвалась Ангелина, посылая Шумских строгий взгляд. – Думаю, Егор просто без настроения.

– Угадайте, почему, – хмыкнул тот. – Значит, это вы ее ко мне подослали? Второй день прохода не дает.

Ангелина лишь тихо рассмеялась.

– Тебе должно льстить такое внимание девушки. Красивая, милая, веселая… Она же ангел.

Шумских бросил на меня оценивающий взгляд так, как будто видел в первый раз.

– Ага, – пробормотал гаденыш. – И этот ангел – Люцифер.

Я успела только приоткрыть рот, чтобы сравнить его с кем-то еще более красочным, как Ангелина хлопнула в ладоши, останавливая нас, словно детей.

– И все же, хочу помочь вам обоим, – она продолжила мысль. – Злата, ты ведь будешь участвовать в «Осеннем первокурснике»?

Я непонимающе глянула на нее и кивнула. Конечно, буду, да все мы там будем участвовать, весь университет – это было основным требованием нашего декана к общественной жизни студентов. Мероприятие с миллионом конкурсов и выступлений, создаваемое старшими курсами для первого, стало уже традицией нашего факультета.

– И ты, Егор, тоже будешь, – словно между делом продолжила Ангелиночка, смотря куда-то перед собой.

Шумских еле заметно скривился уголком рта. Так он обычно выражал свое презрение ко всему шумному и помпезному. И, конечно, как и все угрюмые нелюдимые гаденыши, он ненавидел необходимость участвовать в чем-то подобном.

– А что, если… – Ангелина выдержала легкую театральную паузу. – Злата поучаствует в твоем конкурсе и избавит тебя от всех долгих сентябрьских репетиций и такого выматывающего мероприятия? Твой конкурс ведь идет после выступления девочек, она вполне успеет заменить тебя.

– Требования декана к общественной жизни немного с вами не согласны, – заметил Егор. – И это музыкальный конкурс, а не танцы или дефиле.

– Я поговорю с деканом сама, – куратор легко пожала плечами.

– И ты удивишься, но я умею и играть на пианино, и петь, – оживленно напомнила я. – Все услышат твою песню в исполнении клавиш, а не гитары, невелика потеря.

Шумских снова хмыкнул.

– Я удивляюсь, зачем тебе высшее образование, Нареева. Танцуешь, поешь, платьица шьешь. Тебе не диплом нужен, а скорее взять картонку, маркер и встать у метро.

Я повернула голову к Ангелине.

– Он меня оскорбляет, можно я его при вас ударю? Очень нужно, накопилось за день.

– Нареева, ты такая проблема, – процедил Шумских.

– Так, я заношу кулак… – Предупредила его, показательно вскинув руку.

Куратор почему-то посмеивалась, поглядывая то на меня, то на него. Ангелина почти весь наш разговор выглядела так, как будто обдумывала какую-то шутку, доступную только ей.

– Пять дней репетиторства взамен на прогул всего одного мероприятия, так?

– Двух! – Обиды были поспешно забыты, я ухватилась за этот шанс и поспешно подняла руку, умоляюще глядя на него. – Я попрошусь вместо тебя выступить и на майских, на концерте дня основания факультета, честно! Только помоги мне не пойти на пересдачу, пожалуйста!

Теперь уже на Егора с некоторым любопытством и доброй усмешкой поглядывала и Ангелина. А Шумских показательно приподнял бровь и вздохнул.

Один, два, три, четыре…

– Ладно.

– Ура! – Я воскликнула так громко, что они оба аж вздрогнули. Приложила руки к груди, спародировала слезливое выражение лица. – Спасибо тебе огромное. Я никогда этого не забуду. Я буду драться за тебя.

У Егора было такое лицо, как будто он уже пожалел, что согласился. Но это был Шумских – на этом лице, хоть и красивом, вообще редко отображалось что-то положительное. Обычно все удостаивались почти незаметной усмешки.

Хотя я помнила, как когда-то выглядела его беззаботная спокойная улыбка. Обидно было думать, что она доставалась еще какой-нибудь девушке. Обидно и иррационально, но я умела признавать свои недостатки.

А Шумских – определенно нет.

– Что ж, передам Таисии Арнольдовне, что на следующей неделе ты, Злата, занесешь ей лабораторную, – улыбнулась Ангелина. – Рада, что вы договорились. И да, Егор, ты ведь помнишь, каких новостей от вашей группы я жду?

Я недоуменно перевела на него взгляд, когда силуэт все еще посмеивающейся Ангелины исчез в проеме двери в корпус университета.

– О чем это она?

– Ни о чем, – мрачный жнец нашего курса уже был тут как тут. Он тоже смотрел вслед куратору. – Завтра в библиотеке после занятий.

– Чего?

Шумских протяжно выдохнул, как будто от усталости и поправил лямку рюкзака на плече.

– Завтра в библиотеке после занятий, – повторил он. – Возьми с собой все конспекты и задание для лабораторной, а лучше, еще почитай что-нибудь дома. Если мне потребуется помогать тебе с определением названия предмета, то мы завтра же и закончим.