Давай заново

Глава 3

В библиотеке было почти безлюдно. Разумеется, в такой час здесь лишь выпускники, впопыхах заканчивающие свои дипломы, да первокурсники, вспомнившие про нехватку профильных учебников перед сессией.

И все сидели, уткнувшись в тетради и книги – кто-то разместился за столами, кто-то на полу между стеллажами. Егора я нашла в самом конце библиотеки: он расположился у окна, закинув ногу на ногу и задумчиво листал какую-то книгу. На мое появление он никак не отреагировал, лишь продолжил переворачивать страницы. Даже когда я опустилась напротив и выложила на стол конспект с таблицами по лабораторной, ситуация не изменилась.

– Привет? – Хоть мы и виделись мельком на лекциях, по сути, наше обычное общение с Шумских состояло в том, что мы просто находились в одном помещении.

Егор лишь молча перелистнул страницу, не поднимая глаз.

– Ты опоздала.

– На две минуты, – я ужаснулась этой придирке. – Ты что, сверяешь свои часы со спутником?

Парень устало выдохнул и захлопнул книгу. Я не успела глянуть название, как Егор бросил ее в рюкзак.

– Какой у тебя вариант?

– Четвертый, – я сверила листики с заданием.

– Отлично, – Шумских уселся удобнее, подтянул к себе мой конспект. – Значит, у тебя было пять реакций с получением комплексных соединений и задачи с расчетом массы.

– Откуда знаешь?

– У Оксаны тоже был этот вариант, – ответил он, начиная что-то чертить в моем конспекте.

Я прищурилась. Левкова Оксана прослыла одиночкой, чем немного напоминала Шумских. При своей эффектной внешности и неплохих отметках, она почти ни с кем не разговаривала, наше с ней общение сошло на нет еще в самом первом семестре. Оксана сидела чаще всего обособленно и за три года совместной учебы так и не завела друзей. И да, с тех пор, как я пару раз заметила ее в компании Егора, за Левковой мой пристальный взгляд стал наблюдать чаще…

Да, я ревнивая, и что вы мне сделаете?

– Вы с Левковой… встречаетесь? – поинтересовалась я.

– С чего ты это взяла?

Я пожала плечами, наблюдая, как он продолжает что-то чертить и дописывать в моем конспекте.

– Она красивая, всегда такая серьезная. Учится хорошо. И молчаливая, ты же любишь, когда тебя не достают, – я искренне пыталась казаться незаинтересованной. – Подходите друг другу.

Шумских не ответил. Он что-то обвел в кружок, после чего развернул ко мне тетрадь. И тыкнул карандашом по тому, что написано.

– Какая тут будет степень окисления?

– Чего?

– Степень окисления, Нареева, – спокойно повторил Егор. – У этого комплексообразователя. Какая?

Я задумчиво склонилась над конспектом.

– Плюс два.

– Тогда где индекс в формуле? У тебя не сходится масса комплекса именно из-за того, что ты формулу неправильно составила.

– Разве у этого элемента не меняется степень окисления? Я использовала другой пример как образец.

Шумских тяжело выдохнул. Он бросил карандаш на стол, подтолкнул его ко мне, а сам откинулся немного назад.

– Напиши мне всю реакцию.

Я послушно записала формулы, посчитала коэффициенты, перепроверила. И подтолкнула к нему.

Орехово-зеленые глаза быстро скользнули по написанному.

– Две ошибки.

Поразмыслив, я удалила значок осадка в итоге реакции.

– Одна.

На это потребовалось заметно больше времени. Я задумчиво черкала карандашом по полям тетради:

– Может, тут не нужно отмечать обратимую реакцию?

– Нет.

– Неправильные продукты?

– Тоже мимо.

– Цветочек тебе нарисовать?

Шумских вскинул бровь. Парень сложил руки на груди и уже с минуту наблюдал за мной.

– Как ты планируешь сдавать экзамен?

Я хмыкнула.

– С божьей помощью и двумя колодами таро.

– По правилам, вера в первое автоматически исключает второе.

– Это у тебя все по правилам, – я показательно закатила глаза. – А я использую все варианты, кто-нибудь да услышит.

Шумских терпеливо вздохнул, помассировал пальцами закрытые веки.

– Да ладно, как будто ты не знаешь, как делают все студенты, – отмахнулась я. – Может, еще и успею все выучить.

– Открою тебе секрет, принцесса. Экзамены созданы не для того, чтобы проверить, как много можно выучить за одну ночь.

– Зануда.

– А ты – лентяйка, – моментально парировал тот. – Относишься к учебе на отвали, хотя вполне способна быть отличницей. Ты же далеко не идиотка, Нареева.

Я ахнула и приложила руку к сердцу.

– Вот это да… Какие комплименты, Шумских. А ты не думал, что не все хотят быть отличниками? Знаешь, по жизни троечники умеют выкручиваться не хуже вашего.

– Ага, – усмехнулся Шумских. – Вот только отличники выкручиваются на уверенные пять, а не жалкую тройку.

– Ой, нашелся мне сенсей благоразумия!..

Мою возмущенную реплику он прервал тем, что снова потянулся к моему конспекту. Егор зачеркнул коэффициенты у двух формул и поменял их местами.

– Какова будет константа устойчивости комплекса?

Я с сомнением покосилась на реакцию.

– У нас же нет такой величины.

Карандаш два раза стукнул по заданию на листочке.

– Давай заново. Читай.

Я послушно придвинула к себе все тетради и углубилась в изучение.

На самом деле, Шумских был хорошим репетитором. По крайней мере, довольно терпеливым. Да, моментами мне казалось, что он сейчас начнет бить меня головой об стол, но Егор все же сдерживался. Только за это хотелось подарить ему шоколадку.

– Что, этого тоже не знаешь?

Нет, с шоколадкой я все же погорячилась…

– Но этого не было в конспекте! – Возмущенно отозвалась я, тряся перед его лицом своей тетрадью.

– Это проблемы твоего конспекта, – Егор отодвинул мою руку от своего лица. – Я с тобой здесь уже час сижу, а мы решаем только первую задачу. Собери уже остатки своих знаний и напрягись, принцесса, иначе мы не закончим до того, как ты поседеешь.

– Не поседею, этот каштановый цвет создается двумя пачками краски. И я честно не понимаю, чего ты от меня хочешь в этой задаче!

– Да чем ты весь семестр занималась? – пробормотал Егор, начиная решать задачу самостоятельно.

– Училась.

– Чему именно, принцесса?

– Вообще-то, в начале года у меня с химией было намного хуже.

Шумских медленно поднял на меня взгляд:

– Хочешь сказать, сейчас ты еще и на пике формы?

Он начал что-то проговаривать вслух, очевидно объясняя мне пример. И первые двадцать секунд я искренне вслушивалась.

А потом мой взгляд скользнул к красивой форме его пальцев, которые в этот момент легко крутили карандаш. Надо же, он все еще так делает, когда чем-то увлекается.

Шумских продолжил объяснять, а я незаметно подняла глаза еще выше. И неожиданно сама для себя залюбовалась.

Квадратный подбородок, светлая кожа, густые ресницы, скрывающие насыщенные орехово-зеленые глаза. Темные пряди волос, упавшие на лоб и виски.

Я почти мечтательно уставилась на разворот его широких плеч. Обтянутые тонкой водолазкой бицепсы, закатанные рукава, открывающие вены на крепких предплечьях… Да, для угрюмого и нелюдимого отличника, держащегося вдалеке от всех, Егор Шумских был несправедливо хорош.

Для Левковой Оксаны тоже, между прочим.

– И в итоге мы получаем… – Карандаш неприятно черкнул по бумаге. – Концентрацию ионов одна целая, четырнадцать сотых на десять в минус седьмой. Поняла?

Я моргнула, поняв, что от меня ожидается какой-то ответ.

– Ну… примерно.

Шумских поднял на меня скептический взгляд.

– Даже не слушала, верно?

– Задумалась в середине.

– В середине начала, ты имеешь в виду? – хмыкнул Егор. Он оттолкнул от себя конспект. – Значит так. Первую задачу я закончил. Сделаешь аналогично вторую. Завтра на перемене покажешь.

Я удивленно приподняла брови, когда парень потянулся к лежащему на соседней спинке стула черному бомберу.

– Ты куда?

– На сегодня все, – он продолжил собираться. – Мне надоело играть в репетитора.

Я кивнула, но аналогично захлопнула конспекты. Сложила все тетради стопочкой, продолжая наблюдать за ним.

Шумских собирался довольно резко. Он как будто спешил, стремился поскорее отсюда уйти.

– Тебя… настолько раздражает находиться рядом со мной? – почему-то тихо поинтересовалась я. Внезапно мне до боли захотелось просто поговорить с ним.

– Раздражает? – почти равнодушно переспросил Егор, не отвлекаясь от своего рюкзака.

Я же обхватила себя за плечи. В библиотеке не было холодно, людей к этому часу почти не осталось, даже лампы на потолке частично погасили. И мне вдруг стало неуютно.

– А как это еще назвать? Сам сказал, что я легкомысленная и поверхностная. Немного иронично, что раньше ты обо мне так не думал.

Егор глянул на меня исподлобья.

– Откуда тебе знать? Может, и думал.

– Нет, – я с достоинством выдержала его тяжелый взгляд. Мой голос стал еще ниже. – Не думал.

Шумских немного странно рассматривал меня в ответ.

– Я занимаюсь с тобой, Злата. Помогаю тебе, – заметил он. – Что я думаю – уже не твоя забота. Или просто помощи тебе уже недостаточно?

– Я не…

– Ты привыкла, что тебя все обожают, – холодно перебил меня Егор. Его глаза непривычно сузились. – Привыкла, что, как истинная принцесса, ты нужна всем. Недовольна тем, что я не падаю в ноги и не прибегаю по зову пальца?

– Прекрати! Я всего лишь надеялась, что мы сможем общаться как раньше! – Я повысила голос. – Мы же… Неужели мы не можем просто дружить?

Ему потребовалась небольшая пауза.

– Я никогда не хотел с тобой дружить, Злата, – безэмоционально ответил Шумских. – И даже пытаться не стану.

Я неуверенно сглотнула и поднесла ладонь ко лбу.

– Слушай, я честно не понимаю, почему ты тогда не…

– Я не хочу это обсуждать, – тон парня снова заледенел. – Я помогу тебе сдать лабораторную. И на этом мы закончим.

– Закончите что?!

Мы с Егором синхронно повернули головы. Между стеллажей, засунув руки в карманы и мрачно нахмурившись, нас рассматривал высокий шатен. На плече виднелась лямка от спортивной сумки, на ногах были кроссовки после тренировки, да и в целом, Глеб Минаев выглядел именно так, как будто оказался тут абсолютно случайно.

– Какого черта здесь происходит? – глухо поинтересовался мой, уже около двух месяцев как официальный парень.

– Нехорошо подслушивать, – Егор сжал в руке лямку своего рюкзака и забросил его на плечо. Тон его голоса стал еще холоднее. – Завтра на перемене, Злата.

– Я хочу, чтобы ты держался подальше от моей девушки, – бросил Глеб, когда тот поравнялся с ним. – Если не хочешь проблем.

– Слушайте, хватит, это просто смешно… – простонала я, обхватывая себя руками еще сильнее. Я уже вконец помяла свою шелковую блузку, но это и не волновало.

Парни меня не слушали.

– Занятно… – Шумских остановился и скосил глаза в его сторону, не поворачивая головы. – Стала ли бы она твоей девушкой, если бы я в свое время угрожал каждому, кто к ней приблизится?

О. Боже. Мой.

– Увы, но ты не настолько решительный парень, – процедил Глеб. – Я сделал намного больше.

Возможно, мне только показалось, но на губах Шумских как будто мелькнула тень усмешки.

– Разумеется. – Он не стал с ним спорить. Бросил короткий взгляд в мою сторону. – Иллюзия собственности. Это так романтично.

Когда Егор скрылся где-то между стеллажами, я уронила голову на руки и громко простонала. Краем уха услышала, как Глеб подошел к столу и бросил на него свою спортивную сумку.

– Какого черта ты сидела здесь с ним?

– Я говорила тебе, что мне нужно сдать лабораторную.

– А что, больше никто тебе с ней помочь не может? – Глеб злился, и меня это почему-то дико бесило.

– Шумских был лучшим вариантом.

– В твоей гребаной химии?

Да во всем, к сожалению.

Глеб недовольно выдохнул. Он продержался ровно до того времени, пока я собирала конспекты в сумку.

– Я не хочу, чтобы ты с ним общалась.

– Извини, но тут не стоит вопрос твоих желаний, – логично заметила я. – У меня либо это, либо пересдача. И мы больше не станем это обсуждать.

Глеб что-то ворчливо пробурчал себе под нос, очевидно, пародируя мою фразу, и я смогла улыбнуться.

Мы с ним были друзьями еще с тех пор, когда оба научились ходить. Один детсад, одна школа, а теперь еще и один универ, пусть даже на разных специальностях. И все было прекрасно, пока Глеб не признался мне, что на самом деле уже очень давно испытывает совсем не дружеские чувства. Я бы не сказала, что это было взаимно, но… Иногда разбитое сердце лучше всего лечится чужой заботой. Любая девушка рано или поздно задумывается о том, что, возможно, ей не нужен парень, о котором думает она – скорее нужен тот, кто сам думает о ней.

К несчастью, мое глупое сердце еще так и не поняло, что для него будет гораздо легче любить кого-то в ответ, а не вопреки.

Глеб был самым лучшим. Он красиво ухаживал, был невероятно заботливым, крайне внимательным и понимающим. Но каждый раз, называя одного из самых популярных парней университета своим, я испытывала странное чувство, что снова всем соврала.

@ЗаводскаяК: ОБАЛДЕТЬ.

@ЗаводскаяК: УГАДАЙТЕ, ЧТО Я УЗНАЛА?

@МДей24Алекс: Галочка, ты сейчас умрешь?

@ЗаводскаяК: Чего??

@МДей24Алекс: Брось притворяться, Катюш, мы в душе миллениалы, а не зумеры…

@МДей24Алекс: Чего там у тебя?

@ЗаводскаяК: Паша сегодня вечером был на тренировке с Минаевым.

@ЗаводскаяК: И знаете что?

@МДей24Алекс: Твой парень снова выбил себе дорогостоящую пломбу?

@ЗаводскаяК: ГЛЕБ ЗАСТУКАЛ НАРЕЕВУ С ШУМСКИХ В БИБЛИОТЕКЕ!

@ЗаводскаяК: ОН В БЕШЕНСТВЕ!

@МДей24Алекс: Умоляю, прекрати на нас орать.

@Игнатова_Лариса: ДА ТЫ ГОНИШЬ!

@Игнатова_Лариса: ОНИ ЖЕ НЕ ОБЩАЮТСЯ ПОСЛЕ ПРОШЛОГО РАЗА.

@МДей24Алекс: Вы издеваетесь? Выключите капс.

@Игнатова_Лариса: Так, еще раз.

@Игнатова_Лариса: Минаев застал их… как?

@ЗаводскаяК: Да никак, сидели вместе, болтали о чем-то, подробностей я не знаю.

@МДей24Алекс: Подозреваю, это именно тот самый способ сдать зачет Арнольдовне. Злата молодец, нашла выход.

@ЗаводскаяК: Сашок, ты адекватная?

@ЗаводскаяК: ОНИ ГОД НЕ ОБЩАЛИСЬ.

@МДей24Алекс: Еще раз ты напишешь заглавными…

@МДей24Алекс: Я даже не помню времена, когда Шумских с кем-то общался.

@ЗаводскаяК: Да в том-то и дело, что они с Нареевой вместе ходили, как ты можешь это не помнить?

@ЗаводскаяК: Еще на прошлом курсе, в мае, вспоминай.

@ЗаводскаяК: Когда мы делали плакаты по биоорганике, их же в пару поставили, и понеслось.

@ЗаводскаяК: Нареева тогда чуть ли по воздуху не летала, стоило ей к Шумских на перемене сбегать.

@Игнатова_Лариса: Дааа, помню такое…

@Игнатова_Лариса: Мы еще подозревали, что они встречаются, он же с нее глаз не сводил.

@ЗаводскаяК: Да! А Златка тогда чуть от «Мисс Универ» не отказалась из-за его перелома.

@МДей24Алекс: Чуть?

@ЗаводскаяК: Сашок, ты точно в нашей группе училась? Они же поссорились жутко.

@Игнатова_Лариса: Их, кстати, и в прошлый раз Глеб в клубе застал.

@Игнатова_Лариса: Кстати, Нареева немного обнаглела, не кажется? Сам Минаев ей в рот смотрит, а она снова с другим парнем на свидания бегает…

@Игнатова_Лариса: Думаю, он это просто так не отпустит.

@Игнатова_Лариса: Учитывая, что он именно после того клуба начал предлагать ей встречаться.

@МДей24Алекс: Он что, тогда застал, как они ссорились?

@Игнатова_Лариса: Ну, наверное, что же там может быть еще.

@Игнатова_Лариса: Вообще, обидно, что никто не знает, что конкретно случилось. Глеб тогда никому не рассказал, это парни видели, как Нареева выходила из клуба, а он за ней бежал, успокаивал.

@ЗаводскаяК: Ага, Слава говорил, на ней лица не было, аж каблуки сняла, босиком по асфальту шла, пока Глеб ее догонял.

@Игнатова_Лариса: В общем, никто не знает подробностей, но явно наша красавица разругалась с Шумских.

@Игнатова_Лариса: Если они после того вечера даже здороваться перестали.

@ЗаводскаяК: Хм, даже странно. И как она решилась снова подкатить к Егору?

@Игнатова_Лариса: Странно, что он ее не послал, ахахахах. Шумских же ненавидит, когда к нему лезут, как только Нареева к нему каждый раз подбирается…

@МДей24Алекс: Так и слышу в этой фразе – меня он не замечает…

@Игнатова_Лариса: Да он год Златку игнорировал, держался…

@ЗаводскаяК: Ой, да изначально не было у них шансов!

@ЗаводскаяК: К Шумских не знаешь, на какой козе подъехать, чтобы ручку попросить одолжить.

@ЗаводскаяК: А у Златки вечные шпильки да коллекция твидовых пиджачков и мини-юбок на четыре квартиры, слишком уж разные.

@ЗаводскаяК: Буквально две параллельные вселенные, куда уж тут.

@МДей24Алекс: Ну-ну.

@МДей24Алекс: Вот только когда ее вселенная пошатнулась, на помощь пришел именно он.

Глава 4

Как же тут было шумно.

Я буквально поморщилась, пока толпа младших курсов разбредалась по коридору, позволяя мне спокойно проскользнуть мимо них. Наша группа уже направилась в сторону кафетерия на первом этаже корпуса, отчего я могла спокойно поговорить с Шумских. Подозреваю, он так же не был настроен, чтобы о нашем репетиторстве знал весь поток.

Егора я нашла у подоконника в противоположном конце коридора, сразу у лестницы. Бросив рядом с собой рюкзак, он тихо переговаривался с кем-то по телефону. На мое появление гаденыш, естественно, в очередной раз никак не отреагировал.

Я аккуратно сняла с плеча сумку, доставая оттуда тетрадь, и раскрыла сразу на выполненном накануне задании. Оно стоило мне почти двух часов умственных дебатов, и, откровенно говоря, я не была уверена, что выполнила его правильно. Мне действительно плохо давалась аналитическая химия.

Пока я рассматривала написанные ответы, мужская рука ловко выхватила у меня тетрадь. Шумских зажал телефон плечом, параллельно листая последние страницы моих заметок. И в моменте между бровей появилась маленькая морщинка.

– Да, хорошо, я заеду к тебе в офис после пар, – ответил он, судя по всему, отцу. – Не за что, пиши, если что-то поменяется.

Не глядя на экран, Шумских сбросил звонок, и снова вчитался в мое решение.

– Что за бред ты написала?

– Что, вообще все неправильно?

– Первая часть сойдет, – он положил тетрадь на подоконник, чтобы мы могли вместе смотреть на текст. – А во второй, после реакции, какая-то чушь. У тебя не составлена расчетная формула, зачем ты расставила коэффициенты?

– Я делала все по твоему примеру, вот, – я ткнула в пример выше, демонстрируя и его вину в моем решении, и свой свежий маникюр. – Ты же сам использовал вот это правило.

Егор выдохнул и глянул на меня с некоторой усталостью.

– Это расчет для комплексообразователей с другой степенью окисления, Злата. Нужно было открыть учебник и переписать схему решения оттуда.

– У нас в учебнике указано только то, что числа в формуле меняются, исходя из вещества.

– И?

Я всплеснула руками.

– И я не понимаю, что это значит.

– Может, тебе стоило идти на гуманитарный?

– Может, тебе почитать Дейла Карнеги[1]? – предложила я в ответ. – Там явно было что-то про эффективное общение с людьми.

Шумских, не отрываясь, смотрел на меня. Возможно, он сожалел, что согласился мне помочь. А возможно, планировал придушить. Мне было не принципиально, лишь бы задачка в итоге решилась.

Последовал долгий, изо всех сил терпеливый вздох. Шумских потянулся к карману рюкзака, доставая оттуда ручку, и повернул тетрадь ко мне.

– Видишь вот это число? – Ручка обвела коэффициент в кружочек. – Тебе нужно сделать так, чтобы в формуле оно использовалось как степень вот этого. – Теперь стержень обвел следующую цифру. – А после вносишь в формулу и высчитываешь конечную величину.

– Какую формулу?

– Как в учебнике.

– Там же что-то должно меняться, – я всплеснула руками.

– Ну поменяй ты, господи, в чем проблема?

Проблема была. Отчетливая. Я как будто сейчас отчетливо осознавала, насколько сглупила с профилем.

– Чего ждешь? – Безразлично поинтересовался Шумских. – Давай.

Популярный американский педагог и лектор, автор десятка книг по взаимодействию с окружающими и публичным выступлениям.

Я покрутила ручку между пальцев и рассеянно глянула то на одну цифру, то на другую. Поняв, что ничего в моей голове не складывается, подняла на парня мрачный взгляд.

– Либо ты объясняешь понятнее, либо я начинаю плакать.

– Чего?

– Просто предупреждаю. Я сейчас буду истерить как полоумная, готовься.

Егор выхватил тетрадь у меня из рук.

– Господи, женщина, да что тут сложного… – Его рука быстро задвигалась по бумаге, со скоростью света выписывая решение. На него гению нашей группы потребовалось буквально минута. – Вот. Довольна?

Я довольно рассматривала появившееся на полях решение. А после перевернула к нему конспект:

– Тут еще две.

– Напряги уже и свои мозги, принцесса, реши сама, – Егор стянул рюкзак с подоконника. – Иначе экзамен завалишь. Завтра проверю.

– Стой-стой-стой, – я успела схватить его за рукав бомбера, прежде чем он развернулся в сторону лестницы. – Меня завтра не будет.

– И? – У Егора равнодушно приподнялась бровь. – В чем проблема? Покажешь послезавтра.

– Послезавтра суббота.

– Не умеешь пользоваться телефоном, принцесса?

Я закатила глаза.

– Ты же не станешь объяснять мне по телефону ошибки, ты просто скажешь переделать.

– К чему клонишь, Нареева?

Я сложила руки в молитвенном жесте. И затараторила, чтобы он не успел осознать степень моей наглости.

– У меня завтра пробные на конкурс, это совсем рядом, в центре культуры за вторым корпусом. И заканчиваются они в полчетвертого, как раз к концу латинского. Сможешь подойти туда? Пожалуйста!

Уровень изумления у Егора достиг такой точки, что он даже не смог в моменте адекватно среагировать.

– Прийти к тебе черт знает куда и ждать, пока ты в платьях натанцуешься? С ума сошла, Нареева?

– Елочки лиловые, Шумских! Ну ты же не будешь ждать, пока я вернусь в университет, – вполне логично заметила я. – А так… Ну пожалуйста. Умоляю!

– Я это уже слышал.

– Я тебя очень сильно умоляю! – Для достоверности даже губы жалобно поджала. – Хочешь, сделаю за тебя доклад по микробиологии?

– Чтобы меня отчислили? Нет уж.

– Попрошу Степановича не брать тебя в команду на спартакиаду первого курса.

– А с этого мне какой плюс?

Я пожала плечами. Стоять в шпильках на щербатом каменном полу было неудобно, поэтому я оперлась локтем на подоконник.

– Ну, ты не очень любишь наших парней из университетской лиги. Глеб говорил, ты с ними даже не контактируешь вне игры.

Пожалуй, Глеба я упомянула зря, так как глаза Шумских моментально заледенели. Но у меня был маленький план, и я уже шла по нему напролом. Как самосвал по грунту.

– Трогательная забота. – Егор скривился. – А Минаев не говорил, что перепутал защитника во время игры?

– Какого еще защитника, он нападающий, – я небрежно пожала плечами. – Слушай, я понимаю, ты далек от всего этого, это в новинку, поэтому и предлагаю освободить тебя от спартакиады. Выгодная же сделка, сиди со своими книжками.

– Издеваешься?

Ух ты, догадался.

– Нет ничего постыдного в том, чтобы путать защитника и нападающего. – Я состроила максимально честное лицо. – Или корзину с воротами. Не переживай.

– Нареева, я все это знаю, я занимаюсь спортом, – почти процедил он.

– М-м-м… – я показательно вздернула брови. – Скорочтением?

Отлично. Судя по реакции Шумских, у него близился нервный тик. И да, это было опасно. Я прекрасно знала, что Егор уже получил юношеский разряд по лыжным гонкам, а сейчас частенько со старшим братом зависал в тренажерном зале и на футбольном поле.

– Ах да, прости, шахматы ведь тоже спорт. Какой у тебя разряд? Там есть скамейка запасных? – продолжила я.

– Напомни мне, какой сейчас смысл нашего спора, – все же, выдержка Егора была достойна медали.

– Я жду, пока тебя хватит инсульт.

Очаровательно улыбнулась, пока парень сверлил меня своими бесстыже красивыми глазами.

– У тебя очень странный способ договариваться, Нареева.

– Обычно работает, людям легче согласиться, – честно поделилась я. – Ну так что? Придешь ко мне на пробные?