– Да я знаю-знаю, что ты занимаешься программой «ЖКХ: вчера, сегодня, завтра», – неумело разыграл сочувствие оператор. – Но руководство все решило за нас.
* * *
Галя заметила боковым зрением, что Аня уже в редакторской, и, желая опередить все ее вопросы, проговорила:
– Пока присядь и подожди, я еще не нашла то, что нужно, – и снова погрузилась в монитор своего компьютера. Аня послушно села и стала пристально смотреть на Галю, пытаясь взглядом проникнуть сквозь мышцы ее лица и кости черепа, куда-то внутрь, в самое человеческое естество.
– Есть! – выкрикнула неожиданно, даже для самой себя, Галя, понадеявшись силой голоса сбросить возникшее напряжение, и резко посмотрела на корреспондентку.
– Я слушаю, – Аня была очень мила.
– Хо-ро-шо, – по слогам произнесла Галя. – Похоже, сегодня все одновременно решили свести меня с ума. В общем, у нас ЧП: Катя свалилась с температурой под 40° C, в Правительстве области важное выступление Гареева – там Лена, Костя сопровождает бизнес-тур по банкам – и все это сегодня, когда на дороге около Усть-Гилинска найдено тело Рябинина!
– А я опоздала и хочу уволиться! – рассмеялась Аня.
У Гали перекосилось лицо:
– Что?!
– Шутка, – уж очень хотелось Ане досадить Гале за неизбежную командировку в Усть-Гилинск.
– Короче, – ответила Галя, кое-как совладав с раздражением. – Семен Рябинин был кандидатом в мэры Усть-Гилинска и по совместительству являлся протеже Гареева. И, поскольку у нас теперь нет выбора, именно тебе необходимо сегодня же съездить в этот город и сделать репортаж о случившемся.
Аня молча смотрела на Галю, ожидая продолжения.
– Ситуация следующая: Усть-Гилинск, конечно, небольшой областной город, но в нем есть определенные ресурсы, которые… – Галя осеклась, – скажем так, их необходимо жестко контролировать властям. Сегодня во главе города стоит Анатолий Куманин, законно избранный народом, но… гм, не по законам исполняющий свои обязанности. В ноябре должны состояться очередные выборы мэра Усть-Гилинска. Основной конкурент Куманина на них – Семен Рябинин, известный предприниматель города… да и области нашей тоже. Гареев оказывает… то есть оказывал ему всяческую поддержку, поэтому у нас в последнее время были в эфире передачи, разоблачающие деятельность Куманина, и, естественно, интервью Рябинина, рисующие его распрекрасный облик. Всеми этими политическими темами, как знаешь, занимается Катя. И вот именно сейчас, за месяц до выборов, Рябинина находят мертвым, а Катя как специально заболела! В том, что здесь замешен Куманин, даже не приходится сомневаться!
– А откуда стало известно о смерти Рябинина? – сверкнула глазами Аня.
– Инфа, как говорится, спущена сверху, – Галя интригующе ухмыльнулась. – Пока об убийстве Рябинина никто официально не сообщал. Хотя… возможно, в Усть-Гилинске эта новость выйдет на местном канале, да и все. Ваша задача с Колей: сделать эксклюзивный репортаж, который войдет в наш вечерний спец. выпуск «Политики в реальном времени». Поможет вам с репортажем свой человек в Усть-Гилинске – Дятлов, следователь прокуратуры. Это, наверно, единственное ведомство в городе, которое хоть как-то законам подчиняется. Вот его номер телефона, запиши. С самим Дятловым я уже связалась, он вас ждет.
– Галя, да ты хочешь отправить нас в пекло… – с многозначительной полуулыбкой проговорила Аня, включила свой мобильный и забила номер Дятлова в контакты.
– Не преувеличивай. От вас всего лишь требуется задать правильные вопросы следователю, поснимать дом, где жил Рябинин, может, поговорить с соседями. Вся информация о Рябинине должна быть подана в сочувствующем ключе. Пока вы будете в Усть-Гилинске, я попробую разыскать его дочь. Она учится здесь в Медицинской академии. Совместим ваш репортаж с ее комментариями, кое-что еще добавим – и у нас сегодня получится просто великолепная «Политика в реальном времени»!
– Цинизм – брат телевизионщиков.
– Цинизм – вот это, – тут Галя развернула монитор своего компьютера к Ане. На экране была фотография мертвого мужчины: его разбитая голова лежала в луже грязи, брюшина неестественно набухла, а из побелевшей правой руки, перетянутой жгутом, торчал шприц.
– Это прислал мне Дятлов по электронке, – пояснила Галя.
– Да-а-а, – протянула Аня, – видео такого вызвало бы фурор…
Галя кашлянула:
– Пожалуй… И, кстати, я тут нашла в видеоархиве фрагмент летнего интервью Рябинина Кати. Взгляни, чтобы понимать, о ком речь, – Галя кликнула по кнопке «play» на проигрывателе.
* * *
С экрана на Аню смотрит мужчина лет пятидесяти, светловолосый, с наигранной добродушной улыбкой. В следующем кадре он сидит на скамейке городского сквера и беседует с корреспонденткой TV-O Катей.
«На Ваши средства был реконструирован сквер Усть-Гилинска, в котором мы сейчас находимся. Семен Сергеевич, планируете ли Вы в будущем реализовывать в городе еще какие-либо благотворительные проекты?» – спрашивает Катя.
«Конечно», – улыбаясь, отвечает Рябинин. Камера резко выхватывает его грустный взгляд измученных голубых глаз. Следом появляется общий план сквера, затем снова оба собеседника. «Я считаю, что меценатство должно возрождаться, – продолжает Рябинин. – Это очень важно в наши дни. К тому же, оно мне только помогает успешно управлять бизнесом. Например, рационально распределить средства от продажи земли. Но, если позволите, в этом вопросе я всех секретов раскрывать не буду», – Рябинин смеется, Катя вторит ему.
Глава 2. Следствие по-устьгилински
Евгенич с размаху пнул увязшее в грязь колесо «Газели» TV-O.
– Застряли, едрить-колотить! – выругался водитель. Вытащил руку из кармана обвислой зеленой куртки и в раздумье почесал плешивую голову, затем осмотрелся вокруг и для виду попробовал толкнуть автомобиль. Но это, естественно, ни к чему не привело. Аня выглянула из кабины:
– Ну как?
– Да никак! – развел руками Евгенич.
Обернувшись к Коле, сидевшему в салоне «Газели», Аня проговорила:
– Это не водитель, а мешок с г… картошкой переросшей.
Коля засмеялся. Тем временем Евгенич, бросив возиться с застрявшим автомобилем, забрался обратно в кабину и преспокойно плюхнулся всем своим немалым весом на водительское сиденье. Напевая весело «опа-пам-пам», он подцепил из пачки «Прима» сигарету.
– Ты что, еще и курить собрался!? – возмущенно посмотрела на Евгенича Аня. Не обращая внимания на ее слова, водитель поднес ко рту зажигалку и прикурил. Через мгновение дымящаяся сигарета оказалась в Аниной руке, а еще через одно – вылетела через окошко на улицу.
– Эй, ты чего делаешь!? – обалдел Евгенич.
– А ничего! – Аня была ужасно раздражена. – Мы не развлекаться сюда приехали! Я же тебе сказала, что поворачивать надо дальше! Или твои умственные способности настолько скудны, что не дают возможности отличить слов «милиция» от «прокуратура» на указателях?!
– Да я что, все повороты должен знать?.. – затараторил Евгенич. – Октябрь, знаешь ли, грязь везде, лужи… ну, сейчас найду кого-нибудь, нас вытолкают… ты чего вообще?..
– Так, искать кого-нибудь и… выталкиваться будешь без нас, – сказала Аня и повернулась к Коле: – бери аппаратуру, пешком дойдем.
Оператор послушно вылез из салона с сумкой. Накинув на плечи рюкзачок, Аня выпрыгнула из кабины и на прощание дала указание:
– Борис Евгенич, когда победишь грязь, пожалуйста, покинь место обитания милиции и припаркуйся около прокуратуры, – и указала на здание через дорогу.
* * *
Коля смотрел в объектив камеры на Аню. Его всегда завораживало ее красивое лицо, искусно обрамленное короткими черными волосами, а ироничная полуулыбка и нежно-голубые глаза казались абсолютно бесподобными. Аня поежилась на стуле: без куртки ей стало холодно, и, пытаясь согреться, она спрятала ладони в длинные рукава серо-бежевого плетеного свитера да приподняла повыше ворот.
– Замерзла?
– Немного, – Аня взглянула в камеру.
– Надень куртку. Если хочешь, можешь взять мою, она на синтепоне, теплая, – позаботился Коля.
– Не стоит, потерплю. Сейчас Дятлов вернется, не буду же я у него интервью в верхней одежде брать.
– Не понимаю, почему у них до сих пор отопление не включили?.. Морг повышенной комфортности, а не кабинет следователя прокуратуры.