Прометей № 8

Памяти Сергея Георгиевича Кара-Мурзы

Козырева Ольга Владимировна,

модератор интернет-форума С. Г. Кара-Мурзы

18 октября ушел из жизни один из самых выдающихся мыслителей современности – социолог, политолог, философ, исследователь, публицист Сергей Георгиевич Кара-Мурза.

Всю свою жизнь он любил Россию и пытался «понять общество, в котором живём». Не подходить к нашему обществу с идеологическими мерками, как подходят многие, а именно понять. И это ему удавалось.

Сергей Георгиевич Кара-Мурза.

Фотография. 1980-е гг

Помню, как во второй половине 1990-х, сталкиваясь с тогдашними реалиями, я пришла к осознанию того, что строительство западного капитализма, западной демократии, которую нам обещали реформаторы, пошло в России каким-то не тем путем, привело к никем не предсказанным, неожиданным результатам. Ведь в начале 1990-х неолибералы обещали нам быстрое строительство общества «как на Западе», а коммунисты протестовали против западного капитализма, но были уверены, что его в нашей стране удастся построить. Однако множество фактов нашей повседневной жизни противоречило обещаниям реформаторов, а реформы вызвали глубочайший кризис во всех сферах жизни общества, деиндустриализацию страны и демографическую катастрофу. Обществоведы не давали внятных объяснений происходящему. Часть обществоведов и политиков лишь внушала идеи о «неправильности» российского народа, о его «исторической вине», о «70 лет тупикового развития». И только книги Сергея Георгиевича – в первую очередь, «Манипуляция сознанием» и «Советская цивилизация» – смогли нам тогда объяснить, почему реформы 1990-х привели в России к затяжному кризису, к общественной травме.

Сергей Георгиевич дал понимание того, что Россия – отдельная цивилизация, что её советское прошлое не было каким-то «тупиковым путем», «отклонением от столбовой дороги цивилизации», а полностью вытекало из условий проживания, истории, культуры и представлений населявших её народов, и в первую очередь из представлений и культуры крестьянства, составлявшего в досоветское время более 80 % населения страны. Поэтому попытки отказаться от собственного прошлого в ходе перестройки и неолиберальных реформ были равносильны отказу от собственной идентичности.

Сергей Георгиевич помог нам переоценить заново роли Ленина и Сталина в нашей истории, показав, что их действия были порой единственно возможными для спасения страны. Он также помог заново переоценить работы Ленина – в первую очередь, «Империализм как высшая стадия капитализма», показав актуальность этой работы. С. Г. Кара-Мурза глубоко рассматривал и философию народников, и философию сменовеховцев, евразийцев, национал-большевиков (Устрялова), как и философию марксизма и марксистов (Маркса и Энгельса, Розы Люксембург, Долорес Ибаррури, европейских неомарксистов). В своих книгах он пришел к выводу, что Ленин совместил марксизм и народничество – опираясь и на пролетариат, и на крестьянство, – и именно это и привело к успеху ленинской революции, к успеху ленинской политики строительства страны. Сергей Георгиевич рассмотрел и идейный конфликт Сталина и Троцкого – возможность «построения социализма в одной стране», которую отстаивал Сталин, и необходимость мировой революции, которую отстаивал Троцкий, – и обосновал невозможность успеха троцкизма. Многие вещи в российском и советском прошлом, в идейных и не только идейных противостояниях XIX и XX веков становились ясными и очевидными, когда Сергей Георгиевич «раскладывал их по полочкам».

Книги С. Г. Кара-Мурзы читали далеко не все, но его книги изменили мышление всего нашего общества. Его идеи проникали в умы людей, которые никогда даже не слышали его имени, – и меняли общественное сознание. Именно так Сергей Георгиевич совершил «молекулярную революцию» в России – в соответствии с идеями Антонио Грамши, которого сам всегда ценил и цитировал в своих книгах. Мы во многом обязаны восстановлением нашей российской и советской идентичности книгам С. Г. Кара-Мурзы. Благодаря его идеям, с начала 2000-х постепенно произошла переоценка неолиберальных реформ и совершился поворот к советскому консерватизму.

Обладая энциклопедическими знаниями, опираясь на огромный фактический материал, на статистику по самым различным сферам жизни России, а также на работы множества социологов, политологов, философов, С. Г. Кара-Мурза выстраивал системные представления о России. Он системно описал её политические и экономические институты, институты образования, здравоохранения, науки, принципы построения её инфраструктуры, её культуру, общественное сознание, межнациональные отношения. Сергей Георгиевич показал, что российские (в том числе, советские) институты устроены иначе, чем западные. В их основе лежат иные принципы и иные общественные ценности. Именно по этой причине слом советских институтов привел к тяжелейшему общественному кризису.

Выстроенная им системная картина позволяет не только понять причины кризисных проявлений, но и предсказать возможные проблемы самых разных сторон жизни российского общества. Так, Сергей Георгиевич в книге «Царь-холод или Почему вымерзает Россия» предсказал масштабные аварии инфраструктуры отопления. Сейчас мы наблюдаем такие аварии – например, в нескольких городах такие масштабные аварии происходили буквально два года назад во время холодной зимы, когда в течение нескольких дней целые кварталы городов в сильнейший мороз оставались без отопления.

С. Г. Кара-Мурза рассматривал западную цивилизацию, её особенности, её ценности, её культуру. Он предостерегал от опасности европоцентризма, показывал, как европоцентристские идеи в незападном мире подрывают культурную идентичность народов, а также служат для продвижения интересов западных стран. Еще в начале 2000-х он рассмотрел угрозы «цветных» переворотов, в том числе «оранжевого» переворота на Украине. К сожалению, на его предупреждения не обратили должного внимания, и «Евромайдан» на Украине не был предотвращен.

Сергей Георгиевич рассмотрел возможности конструирования и демонтажа этносов и народов – и предсказал опасность выращивания этнических национализмов, которые в противоположность государственному национализму способствуют разделению страны, стравливанию различных этносов между собой. В качестве учебного примера он рассматривал выращивание этнического национализма на Украине, и еще в 2008 году пришел к заключению, что этнонационализм на Украине является орудием против России и способен взорвать Украину изнутри, что и произошло в 2014 году. Выводы его книги «Демонтаж народа» и сейчас невероятно актуальны, особенно когда некоторые силы в России и за ее пределами используют этнический национализм для внутреннего подрыва России.

Стремясь выяснить причины общественного кризиса, приведшего к разрушению СССР, С. Г. Кара-Мурза обратил внимание на состояние российского обществоведения, которое не смогло спрогнозировать угрозы советскому, а затем и современному российскому обществу. Имея естественно научное образование и долгое время занимаясь методологией науки, Сергей Георгиевич увидел основные проблемы российских общественных наук. Он показал, что российское обществоведение выросло из великой русской литературы и не успело полностью овладеть научной методологией и объективностью, необходимой для научного познания. Идеологизированность и применение заимствованных из западного обществоведения моделей, далеко не всегда применимых к российской действительности, недостаточное владение количественными характеристиками объектов исследований, отсутствие системного подхода к исследованию окружающей реальности не позволяли российским обществоведам знать и понимать российское общество.

Обложка книги С. Г. Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием»

Именно проблемы с пониманием общества и применение к нему не годных для него теорий, как показал Сергей Георгиевич, привели к гражданской войне в начале XX века. Но и позднее не было выстроено обществоведение, нацеленное на понимание советского общества, и в итоге советское общество также не было понято нашими обществоведами. А в 1980-е годы, когда советское общество испытывало кризис быстрой модернизации, непонимание собственного общества привело большую часть интеллигенции к участию в разрушении СССР, к проведению неолиберальных реформ – и таким образом, к усугублению, а не преодолению кризиса. С. Г. Кара-Мурза считал, что и по сей день наше обществоведение не нацелено на глубокое изучение российского общества.

Сергей Георгиевич пытался выстроить обществоведение, которое было бы нацелено на изучение России, а не на идеологическую борьбу или продвижение интересов каких-либо групп. Он работал в Институте социально-политических исследований РАН, в «Центре проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования», позже возглавлял этот центр, который под его руководством был переименован в «Центр изучения кризисного общества». По его мнению, обществоведение в нынешней России должно было быть «кризисным» – направленным на выход из системного кризиса, преодоление основных вызовов и угроз России. Его лекции по обществоведению в двух томах так и называются – «Кризисное обществоведение». Есть у него и «Лекции по политологии». Он читал эти лекции студентам факультета политологии МГУ. Общаясь со студентами, принимая у них экзамены, он всегда удивлялся, почему студентов не научили системному подходу к обществу, здравому смыслу в науке. Вместо этого студенты, отвечая на его вопросы, пытались применить теоретические модели, которым их обучали, но которые были не применимы к российскому обществу. Он видел в этом проблемы как российских общественных наук, так и общественно научного образования.

Сергей Георгиевич всегда приглашал всех интересующихся людей к обсуждению проблем, поднятых им в своих книгах. Вокруг него собралось неформальное сообщество – интернет-форум С. Г. Кара-Мурзы, – которое долгое время служило площадкой для обсуждения самых глубоких философских вопросов бытия и сознания, диалектики и системного мышления, дискуссий о судьбе и пути России, о будущем России и мира. И Сергей Георгиевич лично участвовал во всех этих жарких спорах. Именно на этот форум мы в свое время пришли, прочитав его книги. Мы многому учились у него. Он обучал нас научной методологии, методам работы с информацией, своей безупречной логике, своему системному подходу.

Сергей Георгиевич вел и очные семинары – они проходили в дружеской атмосфере, за чашкой чая. Он был очень открытым, простым в общении, демократичным в лучшем смысле этого слова человеком. Ему было важно мнение каждого из нас. Годы общения с ним – сначала на форуме, а затем и лично – убедили нас в том, что это был умнейший, честнейший, очень добрый и светлый человек. И во всем поле современных мыслителей не было никого, равного ему. Его доброта и любовь к Родине, к нашему народу всегда вызывали высочайшее доверие ко всем его словам и поступкам.

Он был настоящим патриотом России, видевшим всю непрерывность ее истории, все причинно-следственные связи происходящих с ней событий. Он тяжело переживал ее неудачи и провалы, боролся с системным кризисом, стремился оградить Россию и наш народ от различных вызовов и угроз. Для него многое значил именно простой народ нашей страны, его страдания, его сложности и проблемы. Он остро чувствовал социальную несправедливость и боролся с ней. Он не был удобен власти, и она не опиралась и не опирается на его идеи. К сожалению. Ибо необходимо опираться на истинное, а не на ложное.

Творческое наследие его огромно, и нам всем еще только предстоит осмыслить, понять и усвоить его идеи и его методологию. Как и все гении, он опередил своё время. Официальное обществоведение также не в достаточной степени признало его работы. И в дальнейшем необходимо строить то научное обществоведение, нацеленное на понимание нашего общества, которое хотел выстроить Сергей Георгиевич. И, конечно, главное для всех нас – сохранить и улучшить Россию, вывести из кризиса наш многонациональный народ – над чем всю жизнь работал Сергей Георгиевич.

Человек, открывавший людям глаза

Завацкая Яна Юльевна

писатель-фантаст, публицист, блогер

Я помню 1988 год. Еще прочен СССР, еще никто и помыслить не может о том, что здесь начнется через 2–3 года. Я, еще совсем девчонка, студентка, читаю «Новый Мир» в Публичке – это была единственная возможность добраться до нужной мне литературы, ведь «толстые журналы» не продавались в киосках, а подписка была лимитирована.

Я выхожу из Публички оглушенная, растерянная, весь мир для меня перевернулся. Как всегда, по широким, красивым улицам идут люди – но улицы кажутся мне убогими и серыми, а люди – заключенными концлагеря, в одинаковой темной одежде. Еще вчера у меня были цель и смысл жизни, мир казался огромным и невероятно увлекательным, а собственная страна – лучшей в мире, ведь при всех недостатках СССР обеспечивал всех граждан едой и крышей над головой, помогал другим странам обрести независимость и благополучие. За один день для меня этот мир превратился в кошмар.

Так я прочитала Солженицына. Это был тот миг, когда меня настиг удар информационной волны, обрушившейся на Союз. К сожалению, в силу возраста и привычки доверять написанному в книгах, я все приняла всерьез. Конечно, уже печатали разнообразную литературу «о лагерях», но все это можно было объяснить ежовщиной (как объясняли у нас в семье), различными особыми обстоятельствами. У Солженицына были цифры. Было целое «исследование». Я еще не могла представить, что можно просто тупо врать в печатном издании, приводя цифры, высосанные из собственного пальца. Подобная безответственность у взрослых людей казалась невероятной, я даже предположить этого не могла. А прикинув сочетания цифр (население СССР… количество раскулаченных… расстрелянных… посаженных), я не могла не сделать вывода о том, что «коммунистический эксперимент провалился».

Дальше начался кошмар. Я с детства интересовалась обществоведением, марксистской теорией, политикой, и это была стройная теория, объясняющая мир – но она никак не объясняла того, что до нас донесли «разоблачители». Она не объясняла и того, что же делать теперь, как жить, ради чего жить. Для чего я учусь? Неужели только для того, чтобы «зарабатывать на жизнь»? Уже через пару лет стало ясно, что учеба – не лучшая тактика для этого, процветали те, кто рванул в торговлю, возил в баулах тряпье и продавал на базаре, а больше всех процветали бандиты. В чем смысл жизни? Неужели в накоплении барахла и заботе лично о себе? Наступившие 90е сняли эти вопросы – появились семья и ребенок, и нужно было делать то, что необходимо для выживания… Выживающий человек не рефлексирует. Ему плевать на историю и современность. Ему, собственно говоря, и на собственные душевные движения плевать.

И лишь в конце 90х, когда появился интернет, оказалось, что все это время в стране жили люди, которые оказались устойчивыми к информационным ударам. Я в то время по семейным обстоятельствам оказалась за рубежом, у меня не было возможности купить печатные издания. В России они просто тонули в потоках «разоблачений». Но интернет с его честным (тогда) поиском дал возможность найти и другие материалы. Первое, что мне попалось тогда – книга Льва Леонова «Золотая Гора или как челябинский Мемориал нашу Родину подрывал». Я хорошо помнила помпезное перезахоронение останков на Золотой Горе, митинги по всему городу, приезд Елены Боннэр. То, что там не лежат никакие «300 000 репрессированных», что вообще никто не выяснял и не расследовал всерьез, кто же лежит на этом кладбище… Его просто объявили «местом захоронения расстрелянных», щедро приправили это заявление фантазиями и начали выжимать из жителей города эмоции. Я ощутила себя лохом, ограбленным лотерейщиками на базаре. Вроде как и сама виновата… но ведь и всему городу, включая вузовских преподавателей, не пришло в голову задать те вопросы, которые задал Леонов. Я стала искать дальше, наткнулась на статьи Игоря Пыхалова, познакомилась с известными «цифрами Земскова» (а ведь именно цифры-то для меня и были важны).

Потом мне встретилась книга «Манипуляция сознанием».

Марксизм советского извода не объяснил мне, что происходит, а здесь я впервые начала обретать объяснение. Зачем потребовалось, чтобы мы поверили в фантастическую ложь Солженицына, в «прекрасную Европу», в то, что наша страна пошла по неверному пути? КАК они это сделали? Изложение по-советски систематичное, обстоятельное, с четкими определениями и понятными объяснениями, в то же время увлекательное, как детектив.

Так я впервые познакомилась с Сергеем Георгиевичем Кара-Мурзой. Потом был форум, где мы – очень разные, порой очень странные люди – дискутировали, искренне пытаясь прийти к пониманию. Были все другие книги Сергея Георгиевича и множество его статей. Особенно запомнилась «Советская Цивилизация». Здесь предлагалось объяснение СССР, отличное от марксистского. Сейчас я не полностью разделяю его, но мне кажется, Сергей Георгиевич и не ставил цели возглавить некую секту и вести вперед единомышленников, думающих совершенно одинаково.

Напротив, Сергей Георгиевич вполне сознательно учил своих последователей мыслить самостоятельно. Требовал лишь одного – качества мышления. Видимо, в этом он видел единственно возможную «вакцину» против будущих манипуляций.

Форум СГКМ не был простой «болталкой» или местом, где самоутверждаются интеллектуалы. Сергей Георгиевич читал форум, реагировал иногда. Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, он использовал это общение как своего рода умственную лабораторию. Он был уникален. Не просто интеллектуал, что-то там осмысливающий, не просто публицист – нет, он создавал целую школу, не в смысле научной школы, именно публичную школу, где люди учились мыслить, учились понимать, что произошло со страной. Противостоять манипуляциям и задавать вопросы к любым утверждениям. И никогда, никогда не «голосовать сердцем».

С. Г. Кара-Мурза на научном форуме. Фотография

Все, что писал Кара-Мурза в своих статьях, сейчас может показаться даже банальностью. Все это сейчас известно, размножено, разъяснено и дополнено, уже вышло множество других книг и о манипуляции сознанием, и о цветных революциях, и о сущности СССР и современного общества. Вот только кто-то должен был сделать это первым – или одним из первых. Кто-то должен был впервые донести это до нас. Как назвать человека, который первым приносит в информационное пространство те мысли, что потом станут «всем известной банальностью»? Мне кажется, это задача для гения.

Сейчас я думаю, что в рамках марксизма вполне возможно объяснить все, что происходило в СССР, включая распад последнего. Но это уже другой марксизм. Тот, что нам преподавали в СССР, был очевидно недостаточен, и наивные представления о «советском рабочем классе, колхозном крестьянстве и трудовой интеллигенции» никак не налезали на ту сложнейшую конструкцию, которую представляло собой государство раннего социализма. СГКМ предложил другую концепцию СССР – как традиционного, общинного общества. Вероятно, не стоило полностью выбрасывать марксистский анализ. Но какой свежей, какой интересной выглядела эта мысль тогда!