Много веков назад семь семейств враждовали между собой, потому что не могли решить, кто будет контролировать высшую магию Ильверната. В конце концов они смогли договориться и наложили на себя ужасное проклятье. Проклятье, о котором никто не знал… до прошлого года.
Каждое поколение в Ильвернате проводился турнир. Каждое из семи семейств должно было выдвинуть на него по одному чемпиону, которые будут сражаться, пока в живых не останется только один участник. Победитель выигрывал для семьи исключительные права на пользование высшей магией Ильверната, срок действия которых истекал, когда начинался следующий турнир. И потом все начиналось по новой.
Чаще всего побеждали чемпионы семейства Лоу: они выигрывали два турнира из трех. В начале последнего цикла, двадцать лет назад, тетя Алистера убила всех своих противников за четыре дня.
Раньше жители Ильверната думали, что Лоу пользуются таким уважением среди законодателей и заклинателей только из-за своего богатства и жестокости. Но, узнав о турнире, они могли точно сказать, насколько опасным это семейство было на самом деле.
Так что, учитывая, что на небе сияла Кровавая луна, сегодня двум отпрыскам семейства Лоу, по возрасту подходящим для участия в турнире, было крайне рискованно выбираться в город, чтобы послушать живую музыку и выпить по пинте эля.
– По стаканчику – и сразу уйдем, – слабо улыбнулся Хендри.
Хотя официально семейство Лоу еще не выбрало своего чемпиона, мальчики всегда знали, что им станет Алистер. Так что оба они понимали, что сегодня выбрались не просто пропустить стаканчик.
– Хорошо, – сказал Алистер, распахнув дверь.
В маленьком пабе было грязно. Воздух казался плотным от табачного дыма, из стоящего в углу музыкального автомата гремела рок-музыка. На каждом столике лежали красно-белые клетчатые скатерти. Те, кто был не против пообщаться, крутились возле бильярдного стола. А для тех, кто предпочитал не привлекать к себе внимания, стоял автомат для игры в пинбол с липкими от виски кнопками.
В «Сороке» было полно охотников за проклятьями. Они путешествовали по миру, чтобы поглазеть на магические аномалии, подобные Ильвернату: например, на городок Оксакота было наложено проклятье, из-за которого все его жители проспали целое столетие, а проклятье руин Молье-сюр-Оленна обрекло тех, кто его нарушил, на мучительную смерть ровно через девять дней. Сейчас туристы сидели за столиками и перешептывались над потрепанными копиями «Традиции трагедии». В недавно вышедшем бестселлере рассказывалось о кровавом турнире, который проводился в Ильвернате, и уцелевшей жиле высшей магии… и вот, их отдаленный город оказался в центре внимания всего мира.
– Я не верил, что Кровавая луна действительно алая, – услышал Алистер шепот одного из них. – Думал, это просто название.
– Турнир – следствие проклятья, наложенного с помощью высшей магии. Высшая магия всегда излучает красный свет, – сказал другой.
– А может быть, – протянул третий, – Кровавая луна называется «кровавой», потому что в течение трех месяцев кучка детишек по ночам перерезает друг другу глотки. Это никогда не приходило вам в голову?
И Алистер, и Хендри старались держаться подальше от туристов.
– Как думаешь, бабушке будут приходить письма от поклонников? – хихикнул Хендри. – Слышал, в первой главе есть наша семейная фотография. Надеюсь, я на ней хорошо получился.
– Не хочу тебя расстраивать, она была сделана десять лет назад, – безучастно отметил Алистер.
На секунду лицо Хендри разочарованно вытянулось – а потом озарилось лучезарной улыбкой.
– Так это что, получается, теперь всему миру известно, что ты ходил со стрижкой под горшок?
Алистер закатил глаза и направился к бару. Несмотря на то, что он был на год младше Хендри, из-за своего пустого взгляда он всегда казался старше, чем был на самом деле, – достаточно взрослым, чтобы у него не спрашивали документы.
Сделав заказ, он обнаружил, что стоит рядом с двумя препирающимися между собой девушками.
– Ты правда пришла сюда одна? – спрашивала первая. От нее сильно несло дешевым пивом. Ее пальцы, как и пальцы всех посетителей паба, были унизаны хрустальными кольцами с заклинаниями, от которых исходило белое свечение обычной магии. Алистер предположил, что в кольцах были заключены обычные заклинания: Лекарство от похмелья, Средство от прыщей, Спичка… все, что может пригодиться в пабе вечером пятницы.
– Нет, конечно, – ответила вторая девушка, приглаживая свои ярко-рыжие кудри. – Мои друзья стоят вон там. – Она небрежно махнула рукой в сторону бара.
– Так я и думала, – ухмыльнулась подвыпившая девушка. – Ты, знаешь ли, теперь знаменитость. У моей мамы есть журнал с твоей фотографией на обложке. Ты там в трениках.
– Бывает время от времени, – проворчала рыжеволосая девушка.
– Я слышала, что Дэрроу тоже определились. Получается, сейчас у нас есть три чемпиона: Карбри Дэрроу, Элионор Пэйн и ты. – Губы первой девушки растянулись в злобной улыбке, из чего Алистер предположил, что когда-то собеседницы были подругами. – Но никто не хочет, чтобы победили Макасланы.
И тут Алистер понял – он узнал рыжеволосую девушку. Она из семейства Макасланов, их чемпион – и об этом стало известно за много месяцев до наступления Кровавой луны. С тех пор папарацци нарекли ее лицом турнира. Алистера не удивляло, что Макасланы опустились до таких отчаянных попыток привлечь к себе внимание. Бабушка всегда отзывалась о них, как о «падальщиках» семи семейств. Говорила, что они готовы на любые сомнительные действия, если они принесут им даже крупицу силы. Но дизайнерская сумочка девушки и ее симпатичное личико не говорили о том, что ей приходится бороться за внимание.
Услышав, о чем говорят девушки, несколько охотников за проклятьями уставились на них. Чемпионка Макасланов прочистила горло и повернулась к ним спиной.
– Ну, мне плевать, что обо мне думают другие, – сказала она. Но судя по тому, что видел Алистер, она кривила душой. Если тебе плевать на свою репутацию, ты не пойдешь в дешевый бар на высоких каблуках. – В вечерних новостях уже сказали, что главные соперники турнира это я и чемпион Лоу. А выиграю в турнире я.
Подвыпившая девушка закатила глаза.
– Лоу еще даже не объявили своего чемпиона. Кого бы они ни выбрали, он точно не будет производить такое же сильное впечатление.
Пока бармен готовил напитки, Алистер задумался. Интересно, как быстро самодовольная улыбка сползет с лица чемпионки Макасланов, когда он вытянет руку с мерцающим кольцом, заряженным проклятьем, и наглядно покажет ей, какое он может производить впечатление.
Но он успеет сделать это и после начала турнира.
Тем не менее, обернувшись с бокалами пива в обеих руках, он посмотрел девушке в глаза. Секунду они обменивались оценивающими взглядами, а потом Алистер ушел, не желая, чтобы его узнали.
Он нашел Хендри у автомата для пейнтбола. Брат взял один из бокалов и покачал головой.
– Я уже думал, ты не сможешь сдержаться. – Вокруг его ушей мерцало заклинание – вероятно, Подслушивающее. – Рад, что был неправ.
– А может, оно того и стоило, – сказал Алистер. Он сделал глоток и его губы против воли растянулись в усмешке. Радоваться турниру не стоит, но его готовили к этому с детства. И он был готов победить.
– Нет, определенно – не стоило. Что ты там болтаешь о нашем семействе? «Ухмыляются как гоблины. Они перережут твою глотку и высосут твою душу». И остановиться не можешь. У тебя сдержанности – ноль. – Хотя это звучало так, как будто Хендри ругал его, его ухмылка говорила об обратном.
– Говорит тот, кто принес в дешевый бар магический камень, заряженный высшей магией.
– Ну, должен же кто-то за тобой присматривать, – пробормотал Хендри, в точности повторяя слова Алистера.
Алистер усмехнулся и обратил свое внимание на автомат для игры в пейнтбол. Его дизайн напоминал сказки, которые ему рассказывали в детстве: принц спасал принцессу из замка, рыцарь скакал на битву, а ведьма хохотала над котлом с каким-то варевом. Но больше всего Алистеру нравился оскалившийся дракон с острыми клыками. Если попасть по ним шариком, можно было выбить сто очков.
Пока Алистер вставлял монету в щель, Хендри вздохнул и сменил тему.
– Мне сегодня приснился сон…
– Да, они, как правило, снятся людям по ночам…
– …пока я дремал на кладбище. – Несмотря на все свое обаяние и усыпанный веснушками нос, Хендри все равно был Лоу. И в нем жил злодей. Его любимым местом оказалось семейное кладбище Лоу: там было полно надгробий с расплывчатыми, нервирующими эпитафиями – на могилах тех, кто умер молодым. Даже если не принимать во внимание турнир, в истории их семьи было удивительно много трагедий. – Во сне ты был настоящим чудовищем.
Алистер фыркнул и нажал на кнопки.
– И как я выглядел?
– О, так же, как и всегда.
– Тогда что сделало меня чудовищем?
– Ты собирал заклинания мертвых детей и прятал их в своем шкафу, хихикая над запертыми в них душами.
– Это просто смешно, – сказал Алистер. – Я и сейчас могу сделать что-то подобное.