– Знаешь, тебе стоит взять пример с той девчонки Макаслан и попытаться вести себя повежливее. Этот турнир будет не таким, как остальные – теперь, когда о проклятье всем известно. Ну то есть, ты только взгляни на всех этих туристов! Они приехали в Ильвернат! Если хочешь выжить, тебе придется объединяться с другими чемпионами. Заключать партнерства с заклинателями. И всеобщее расположение лишним точно не будет.
Алистер пристально посмотрел на брата. Хендри нарушал их негласное правило не обсуждать турнир, и это было на него не похоже – такая серьезность была ему несвойственна. Да и неважно, что после публикации «Традиции трагедии» вокруг своеобразной красной луны, поднимающейся над Ильвернатом, и полной кровавых событий истории города разгорелся самый настоящий международный скандал. У Лоу были свои заклинатели, всем им не терпелось предложить Алистеру свои товары. А тех, кто бросал семейству Лоу вызов, настигали ужасные несчастья – бабушка Алистера была печально известна своими проклятьями.
– Волнуешься за меня? – спросил Алистер.
– Конечно.
– А семья – нет.
– Я твой старший брат. Я должен за тебя волноваться.
Как и всегда, Алистеру захотелось отшутиться. Но будет он демонстрировать уверенность или нет, не имеет значения. Накануне турнира не так уж и просто найти повод для смеха.
Убей или будешь убит.
Мрачная перспектива.
Алистер боялся не за свою жизнь, а за свой разум. Даже самые злобные победители из семейства Лоу после турнира были сломлены. А Алистер отказывался мириться с тем, что и его ждет такая судьба. Какие бы ужасные и жестокие вещи ему ни пришлось совершить, задумываться об этом нельзя. Нельзя думать о других чемпионах. Нельзя думать о своей душе.
Он должен стать самым злобным из всех.
Он все еще раздумывал, что ответить Хендри, когда его хлопнули по плечу.
– Мы до этого не встречались, – сказала Макаслан, когда Алистер прервал игру и обернулся. Ее слова не были утверждением – они были обвинением. Горожане и охотники за проклятьями заинтересованно перешептывались за ее спиной. Их широко раскрытые глаза были прикованы к двум подросткам, которые привлекли внимание местной знаменитости Макаслан.
Хендри сверкнул своей солнечной улыбкой и протянул руку.
– Мы не здешние. Приехали узнать, правда ли то, что написано в этой книжке. Эта Кровавая луна действительно того стоит.
Но его чары не сработали, девушка не ответила на его улыбку. Она глянула на его протянутую ладонь и быстро пересчитала глазами унизывающие его пальцы кольца с хрустальными магическими камнями.
– Шарма, Алешир, Уолш, Вен, – сказала она. – Вы не здешние, но смогли совершить сделку с половиной заклинателей города. Впечатляет.
Хендри убрал руку и неловко рассмеялся.
– Впечатляет то, что ты можешь определить заклинателя, просто взглянув на заклинания.
Он толкнул Алистера локтем в бок, чтобы тот что-то сказал. К сожалению, несмотря на то, что бабушка просила их не выдавать себя, у Алистера было мало желания продолжать этот фарс. Охотники за проклятиями все равно не перестанут пялиться: с таким же успехом дать им для этого повод.
«Ухмыляются как гоблины».
Алистер улыбнулся.
– Что тебе нужно, чтобы ты оставила нас в покое? – спросил он, хоть и надеялся, что она поступит наоборот.
Девушка скрестила руки на груди.
– Ваши имена.
«Бледные как смерть, безмолвные, как призраки».
Алистер с угрожающим видом шагнул к ней, хотя на каблуках она была выше его.
Ему это нравится.
– Я бы хотел узнать твое, – сказал он, протянув руку.
– Я Изобель Макаслан, – твердо произнесла она.
«Они перережут твою глотку и высосут твою душу».
Она схватила и потрясла его руку. Ее ладонь была холодной – но его еще холоднее.
– Кажется, ты сказала, что мы с тобой соперники.
С одного из колец на его пальцах сорвалось проклятье. Оно скользнуло наверх, извиваясь, как змея, – и его зубы впились в шею девушки, оставив после себя две ранки. Светлая, цвета слоновой кости, кожа на ее ключице мгновенно стала фиолетовой.
Изобель ахнула и отшатнулась, прикрывая рану рукой. Но вместо того, чтобы начать кричать на него, она мгновенно взяла себя в руки и растянула губы в злой улыбке. Эта девушка была невероятно – и раздражающе – привлекательной.
– Рада познакомиться, Алистер Лоу.
Алистер почувствовал, как его ущипнули за запястье. Он нахмурился, глядя на отметину над точкой пульса: белые губы. Знак Поцелуя ворожеи.
В отличие от него, она не стала накладывать проклятье. Она поступила намного хуже: заглянула в его голову и нашла там его имя. Это хитрое, умное заклинание. Что она узнала еще?
Грудь Алистера сжалась от смущения, но он быстро подавил это чувство.
«Она не могла узнать много, – подумал он. – Иначе она бы испугалась».
Изобель самодовольно улыбнулась.
– Может, это тебе следует меня бояться.
Алистер тихо выругался.
Ну разумеется, действие заклинания же еще не закончилось.
Она ушла, цокая каблучками по кафельному полу. Алистер смотрел, как она исчезает за дверью, – и почему-то чувствовал разочарование оттого, что она уходит. Их ночные вылазки редко бывали такими увлекательными.
Как только она ушла, Алистер почувствовал, как взгляды присутствующих обжигают его кожу, и внезапно пожалел, что надел такой плотный свитер. Он услышал, как люди перешептываются между собой: «ужасный», «бессердечный», «жестокий». В свете затянутых дымом неоновых огней эти слова казались более реальными, чем сказки, которые в их семье обычно рассказывали на ночь.
Слова были более жесткими.
Алистер постарался не вздрогнуть.
Хендри поджал губы.
– Клык гадюки? Она придет в норму только через несколько дней. А ведь она еще одна чемпионка. – Брат бросил на него настороженный взгляд. – Кто-то может назвать это жульничеством.