Изобель проигнорировала их всех, заключила мерцающую магию в склянку и запечатала ее. Склянка приятно завибрировала.
– Вас здесь быть не должно, – прорычала другая женщина у нее за спиной.
Изобель повернулась к ней. Женщина пристально смотрела на нее, обхватив себя руками. У нее на щеках были разводы туши.
Изобель поджала губы. Ее родственники не чурались многих неприятных способов собирать магию – но посещение похорон, безусловно, было худшим из всех. Для большинства людей сбор магии на могилах был просто немыслимым. Но Макасланы слыли прагматиками. Мертвым она вряд ли понадобится.
Изобель оглянулась в сторону своих родственников в надежде, что они за нее заступятся. По правде говоря, до недавнего времени она была редким гостем на подобных вылазках. Но семья была слишком занята, чтобы заметить столкновение.
– Простите, – сказала Изобель, – но…
– Поганые падальщики, вот вы кто. Все вы.
Сказав это, женщина умчалась прочь, а Изобель стиснула серебряный медальон, который всегда висел у нее на груди. Несмотря на праймер и стойкий тональный крем, кожа Изобель оставалась болезненно тонкой.
До того как вышла эта книга, терпеть презрительное отношение горожан было куда проще. До того как на дверях дома Изобель начали появляться оскорбительные надписи. И до того, как благодаря папарацци во всех таблоидах появились фотографии, на которых она выносит мусор.
Но Изобель была сильнейшей чемпионкой Макасланов за последние несколько сотен лет.
И она не будет испытывать стыд, делая то, что нужно, чтобы выжить.
Чтобы победить.
Магазин проклинателя МакТавиша находился в самой криминальной части города. Здесь было полно фабрик, помещения которых давно уже не использовались по назначению, и заброшенных жилых комплексов. Каблучки Изобель то и дело скользили по уложенной булыжником дороге. Ничего не говорило о том, что это был за магазин: в витрине виднелась только неоновая вывеска с оранжевой стрекозой, тускло сияющая в свете полуденного солнца.
– Ты уверен, что нам сюда? – спросила девушка у папы. Магазины других заклинателей города были куда опрятнее, с модными интерьерами и элегантными витринами, на которых были разложены сверкающие магические камни.
Магией пользовались все, но обычно люди не создавали заклинания, а покупали их в универмагах или у местных заклинателей. Существовали целые династии заклинателей, в которых из поколения в поколение, на протяжении многих веков передавались секреты ремесла и крупицы знаний, собиравшихся по всему миру.
Заклинатели Ильверната хоть и не принимали непосредственного участия в турнире, но все же играли в нем жизненно важную роль.
В «Исследователе чар» их как-то назвали «торговцами оружием».
Поскольку мама Изобель была уважаемой заклинательницей, она уже пообещала, что к турниру снабдит дочь всеми своими заклинаниями. Но чтобы добиться победы, Изобель понадобятся еще и проклятья – чары, предназначенные для причинения вреда.
А в создании проклятий мама Изобель не специализировалась.
МакТавиши же были лучшими проклинателями в Ильвернате.
– Этот магазин находится здесь уже более шестисот лет, – ответил папа.
– Да, – Изобель бросила взгляд на треснувший дверной проем. – Очень похоже на то.
Прежде чем они успели войти, позади них остановился фургон. Одно из окон машины опустилось, и из него высунулся мужчина с видеокамерой. Изобель выругалась себе под нос. Ну ни минуты покоя.
– Изобель! – позвал мужчина. – SpellBC News. Поддержка Рида МакТавиша даст большое преимущество любому чемпиону. Ты поэтому сегодня здесь?
– Вы немного не вовремя, – ответила девушка.
– Да ладно тебе, – сказал папа, разглаживая лацканы своего импортного костюма в тонкую полоску. – Поулыбайся в камеру. Расскажи ему то, что он хочет услышать.
Когда в прошлом году Изобель по воле случая оказалась в центре внимания, ее семья ухватилась за это в надежде, что эта слава привлечет поддержку большего количества заклинателей. Поэтому Изобель стиснула зубы и ухмыльнулась.
– Да, я пришла к МакТавишам, чтобы обсудить спонсорство, – сказала она журналисту. – Надеюсь, у меня получится его получить. Вот и все…
– Не скромничай, – прервал ее отец. – Все у тебя получится.
– Можешь прокомментировать фотографии Алистера Лоу из утренних газет? Его на протяжении нескольких месяцев называли твоим соперником. До поединка осталось всего тринадцать дней, что ты…
– Моя дочь не боится ни его, ни кого-либо другого, – сказал папа. – Обязательно процитируй это в своем репортаже.
Изобель не терпелось поскорее закончить общаться с журналистом, так что она развернулась на каблуках и вошла в магазин. Внутри он тоже отличался от магазинов других заклинателей. Там прилавки были начищены до блеска, в фарфоровых чашечках лежали дешевенькие камни с заклинаниями первого и второго классов, а в отделе распродажи можно было найти заклинания прошлого сезона. Освещение здесь было настолько тусклым, что чтобы хоть что-нибудь разглядеть, приходилось прищуриваться. Все вокруг было завалено свитками, перьями, безделушками – и покрыто пылью. Изобель прижала к себе свою сумочку, чтобы что-нибудь ей не задеть, и побрызгала вокруг себя духами с нотами пиона, чтобы скрыть запах заплесневелой бумаги.
За столом, согнувшись над книгой заклинаний в кожаном переплете, сидел бледный молодой человек. Гримуар был раскрыт на странице с заклинаниями предсказания будущего. На шее у парня висел с десяток цепочек, каждая из которых была унизана магическими кольцами с овальными камнями. Магии в камнях не было – они были треснуты и от них не исходило никакого свечения. Одет он был в черное. Вещи его были явно недорогими и заношенными, под стать его темным, немытым, неуложенным волосам. Пожалуй, если бы он не подводил так сильно глаза, его можно было бы назвать привлекательным.
Изобель прочистила горло.
– Ты здесь работаешь? Мы ищем Рида МакТавиша.
Он поднял голову и растянул губы в неискренней улыбке.
– Наверное, это я.
Изобель не ожидала, что он окажется таким молодым. МакТавиш был всего на пару лет старше ее самой. Он не был похож ни на одного из заклинателей – коллег ее матери, и поэтому девушку не смутила ее ошибка. Если бы он хотел, чтобы люди воспринимали его всерьез, он бы не стал прокалывать себе язык.
– Должно быть, вы Кормак Макаслан. – Он протянул испачканную чернилами руку ее отцу. Папа сжал его ладонь – на взгляд Изобель, даже слишком нетерпеливо. – А вы, наверное, та самая знаменитая Изобель.
– Журналисты обожают Изобель. Все никак не могут с ней наговориться. – Папа хлопнул ее по спине. – Когда мы с вами разговаривали по телефону, вы сказали принести с собой сырую магию. Мы так и сделали. Этого будет более чем достаточно для рецепта, который мы обсуждали.
Тараканья броня. Старое заклинание, которое на протяжении многих поколений передавалось в семействе Макаслан. Оно было способно на время спасти сотворившего его от смерти и хоть не обеспечивало непобедимость, все равно было очень мощным. И очень традиционным. Каждый чемпион Макасланов отправлялся на турнир, имея в своем арсенале это заклинание.
Не то чтобы оно принесло много пользы ее предшественникам. Семья Изобель не выигрывала турнир вот уже тринадцать поколений.
– Оно будет готово через час, – сказал Рид, – если вы готовы подождать.
– Да, конечно, – ответил папа. – У вас тут потрясающая коллекция.
Он бросил взгляд на кольца, небрежной грудой сваленные на столе. Это были необычные кольца, в основном – такие же овальные магические камни, оправленные в искривленный, хорошо обработанный металл. МакТавиши любили, чтобы люди визуально отличали их проклятья.
Закончив жадно разглядывать одно из колец, папа положил его обратно на стол и передал Риду склянки с сырой магией, собранной со всех умерших Ильверната за прошлую неделю. Изобель расстегнула цепочку своего медальона и также протянула его заклинателю.
– Изобель, почему бы тебе не посмотреть, как Рид создает заклинание? Уверен, это пойдет тебе на пользу. Разве что… Рид, вы не возражаете?
– Вовсе нет, – откликнулся Рид. Быстро, профессионально.
Они с папой планировали этот момент – поэтому они и обратились к заклинателю и заказали это проклятье у него. Она потерла губы друг о друга, чтобы убедиться, что помада еще не стерлась.
У нее все получится.