«Традиция трагедии»
Амфитеатр, расположенный на окраинах поместья ее семьи, всегда вызывал у Бриони Торберн ассоциации со сценой. Из мшистой, заросшей полевыми цветами земли поднимались вверх каменные скамьи. Места на самом верхнем ряду были обвиты плющом – словно шалью, накинутой на хрупкие женские плечи. Обычно здесь сидели поссорившиеся между собой родственники, сердитые соседи, не поделившие что-то пары. Все они ждали, пока Торберны решат их проблемы.
Но вот уже три недели, с тех самых пор, как на небе появилась Кровавая луна, в амфитеатре не решались чужие дела. Члены семейства Торберн собирались здесь, чтобы решить, кто будет их чемпионом.
Сначала между Бриони Торберн и честью участвовать в турнире стояли ее восемнадцать двоюродных братьев и сестер. Они отсеивались, один за другим, после серии физических и магических испытаний. И теперь единственными оставшимися на пути к титулу препятствиями были ее младшая сестра и один из кузенов. Сестра сидела на скамейке рядом с ней, полностью погрузившись в книгу, а кузен с безразличным видом смотрел по сторонам позади них.
Сегодня их ждет последнее испытание.
Бриони забарабанила пальцами по бедрам.
– Как думаешь, может, это и есть испытание? – тихо спросила она у Иннес. – Заставлять нас ждать здесь, пока мы не умрем?
Казалось, они сидят здесь уже несколько часов, а совет старейшин, который должен решить, кто же станет чемпионом Торбернов, еще не вышел. Торберны, сидевшие за кузенами, тоже начинали беспокоиться. Они нервно переговаривались между собой. Их семейство, в отличие от других, принимающих участие в турнире, было слишком многочисленно – и мало что в чертах всех этих людей говорило об их родстве. Но каждому Торберну была свойственна любовь к вниманию, а на лице каждого из них то и дело появлялась широкая, очаровательная улыбка.
– А я говорила, что нужно взять что-то, чтобы себя занять, – заметила ее младшая сестра.
– Ну, я так и сделала. – Бриони легонько толкнула ее локтем. – Ты ведь здесь, так?
Иннес улыбнулась, не отрываясь от своей книги.
– Я читаю.
– Ладно, тогда я почитаю с тобой.
Но когда Бриони попыталась заглянуть сестре через плечо, Иннес отвернулась.
– Что? Ты снова зачаровала любовный роман?
– Нет, – сказала Иннес, захлопывая книгу. Но было уже слишком поздно. Бриони успела мельком разглядеть название главы.
За ничем не примечательной обложкой скрывалась «Традиция трагедии».
– Ты читаешь это? – Бриони не могла поверить своим глазам. Сама она даже не пыталась прочесть эту книгу. Но судя по слухам, она являлась насмешкой над всем, что было дорого ее семье. Непристойная, безвкусная книжонка, которая развлекала аудиторию дешевым эпатажем. Опубликовав ее, Гривы умудрились опуститься еще ниже, хотя это, казалось, было уже невозможно.
– Здесь много информации об истории нашей семьи, – сказала Иннес. – Хоть автору на нас и плевать, он провел хорошее исследование.
Бриони не слишком интересовалась книгами и исследованиями. Намного больше она полагалась на лидерские качества и интуицию. Поэтому она была капитаном женских команд по волейболу и регби. У команды по регби в этом году появился реальный шанс попасть на международную конференцию, которая должна состояться в ноябре в Фуругаву – и Бриони была немного разочарована, что из-за турнира ей придется пропустить осенние тренировки. Но только немного.
– Что-то все эти исследования не помогли Гривам победить, – заметила она.
Иннес пожала плечами.
– Не только Гривы относятся к этому серьезно. А лучший способ разработать стратегию – изучить то, что было раньше.
– А еще можно быть таким сильным, чтобы ни у кого не было против тебя ни единого шанса.
Иннес подняла голову и пристально посмотрела на Бриони. В отличие от других членов их семьи, они были похожи друг на друга. От отца сестрам достались каштановые волосы, от матери – светлая, усыпанная веснушками кожа. Только вот папа умер, когда Бриони было три года, а Иннес два, а мама после его смерти уехала из Ильверната, не сумев справиться с горем. Она не взяла дочерей с собой и так и не вернулась за ними.
Девочки выросли в семейном поместье, воспитанные бесчисленными тетями, дядьями и кузенами. Все детство они слушали рассказы о благородной истории семейства Торберн и о том, как, когда бы их чемпион не выиграл турнир, семья использовала высшую магию во благо Ильверната. В этих рассказах Торберны были легендами. Героями.
Кажется, Иннес совершенно устраивала перспектива пережить эти рассказы только на страницах своих книг. Но Бриони не терпелось вырезать свое имя на знаменитой Колонне чемпионов. Получить кольцо. Она очень вынослива и у нее отличная магическая подготовка – качества, которые позволят ей одержать верх на этом турнире. И после того, как она станет его победительницей, весь город – нет, весь мир – будет рассказывать истории о ней.
– Все не так просто, как кажется на первый взгляд, Бри. Ведь в каждом турнире важны не только победители, – с серьезным видом сказала Иннес. – У каждого чемпиона была причина участвовать в турнире, и каждый из них заслуживает, чтобы их помнили. Даже если им и не удалось выжить.
Бриони не могла с ней согласиться. Задумываться о поколениях чемпионов, которым не удалось пережить турнир, было опасно. Они напоминали Бриони о том, что ее путь к величию будет вымощен шестью трудными, но необходимыми жертвами.
Она предпочитала фокусироваться на возможностях, которые давала высшая магия. Бриони понимала, почему семейства хранили ее существование в тайне. Но сейчас, когда о ней уже было известно, что мешало им ее использовать? С этой силой Торберны могли сотворить столько хорошего. Не только для Ильверната, но и для всего мира. Когда она выиграет турнир, то позаботится об этом.
– Торберны, – раздался громкий, уверенный голос, и Бриони, моргнув, вынырнула из своих мыслей. В амфитеатр один за другим входили члены совета старейшин. Торберны были единственной семьей, достаточно большой для такого руководящего органа. Это было одной из причин, по которой жители Ильверната доверяли им право решать их проблемы. Старейшина Мальвина, из которой разве что песок не сыпался, едва волоча ноги поднялась на трибуну с помощью своей жены Жасмин. – Слушайте, и слушайте внимательно.
Сердце Бриони заколотилось в предвкушении. Вот он, момент, которого она так ждала.
– Мы приняли решение, – объявила старейшина Джасмит слегка дрожащим голосом. – Последнее испытание будет проведено в частном порядке.
По амфитеатру пронесся недоуменный гул. Бриони резко повернула голову и увидела, что Иннес выглядит такой же потрясенной, как и все остальные.
– А до этого так было? – прошептала Бриони.
– Сомневаюсь. Наше последнее испытание всегда проводилось публично.
– Почему в этот раз они решили поступить по-другому? – Торберны тщательнейшим образом соблюдали даже самые незначительные традиции, что уж было говорить об этой.
– Не знаю. – Признание в том, что она чего-то не знала, по-видимому, вызвало у Иннес физический дискомфорт. В других обстоятельствах это показалось бы Бриони забавным.
– Мы представим вашего чемпиона, когда испытание будет завершено, – сказала старейшина Мальвина. – Но сейчас просим претендентов пройти за нами.
И, не говоря больше ни слова, старейшины зашаркали прочь. Их двоюродный брат Эмметт неловко кашлянул позади них. Иннес заерзала на стуле. Как и всегда, Бриони первой поднялась на ноги, и первой поманила обоих за собой.
Неважно, в каком формате будет проходить испытание. На конечный результат это никак не повлияет.
Старейшины провели их в беседку, в которой обычно принимались решения по вопросам, требующим особого подхода, – или в которой они сплетничали о своих многочисленных родственниках. Она была совсем крохотной; по краям небольшого пространства здесь стояли каменные скамьи, все вокруг было увито виноградными лозами в последнем лоске летнего цветения. И она была тщательно закутана удушающей сетью защитных заклинаний – чтобы никто не мог подслушать, что обсуждается во время собраний.
В центре беседки стоял стол, на котором лежало сверкающее зеркало с магическим камнем в верхней части рамы. Это Зеркало было самым ценным магическим артефактом, принадлежащим семейству Торберн. Оно являлось копией одной из Реликвий – семи предметов, которые случайным образом падали с неба на протяжении всего турнира. Каждая из Реликвий давала захватившему ее чемпиону три уникальных заклинания высшей магии. Во время турнира Зеркало позволяло шпионить за соперниками, отвечало на три любых вопроса чемпиона и давало возможность использовать мощное заклинание, отражающее проклятья обратно на врагов.
Зеркало в беседке, хотя и не было Реликвией, было одновременно данью уважения наследию семейства Торберн и последней преградой, отделяющей Бриони от ее будущего. Оно проверит стойкость Торбернов и раскроет истинные мотивы их душ. Условия проклятья запрещали кому-либо – даже членам семейств участников – взаимодействовать с чемпионами или проникать на территорию турнира после его начала. Но все равно от чемпиона Торбернов ожидалось, что он будет действовать в соответствии с ценностями семейства, даже будучи от него отрезанным.
Бриони не волновалась. Она не видела причин, по которым Зеркало могло показать, что она не будет чемпионкой. Не будет героиней.
Вздернув подбородок, Бриони села на скамейку рядом с Иннес. Сестра казалась полностью погруженной в свои мысли. Эмметт, усевшийся напротив них, покрылся липким потом.
– Слушайте… – прошептал он. В беседке царила мертвая тишина, и из-за этого казалось, что он не шепчет, а говорит в полный голос. – А это кто?
Бриони вскинула голову. Она была так увлечена Зеркалом, что даже не заметила, что в беседке есть кто-то еще. Чужачка с самым непринужденным видом восседала среди старейшин. На вид ей было около сорока пяти лет. Одета она была в темно-синий брючный костюм, ее черные волосы – сильно контрастирующие со светлой кожей – были собраны в идеальный низкий пучок. Растянутые в улыбке тонкие губы незнакомки были накрашены помадой – того же алого цвета, что и свечение, исходящее от Кровавой луны.
– Всем привет, – спокойно сказала женщина, сжимая лежащую у нее на коленях папку. В другой руке у нее была дымящаяся чашка кофе. – Хочу поблагодарить вас за то, что так быстро согласились пойти нам навстречу. Для тех из вас, кто, возможно, не знает, я агент Хелен Ю, Отдел проклятий парламента Кендалла. Я присутствую здесь как представитель правительства, который будет в этом году наблюдать за турниром.
У Бриони скрутило живот. До публикации той нелепой книги правительство почти не обращало внимания на их маленький, отдаленный городок. Но с момента ее выпуска они допросили членов каждого из семейств, принимающих участие в турнире. Согласно Положению о проклятьях, преступления, совершенные по причине соблюдения условия древних чар, не подлежали юридическому наказанию. Но правительство, вне всяких сомнений, могло задавать им вопросы. Бриони думала, что больше они не будут вмешиваться, но, очевидно, у них были другие планы.